Фируз (СИ) - Максим Бондарчук

Вскоре я смог увидеть обугленную часть пассажирского отделения. Находясь между кабиной пилота и, оторванной и отброшенной немного дальше, хвостовой частью, она пострадала меньше всего. Сложно сказать, как так получилось, но удар о поверхность не смог развалить ее и полностью уничтожить. Корпус выдержал. Однако пожар, чьи следы были видны на поверхности металла, сделал свое дело. Внутри не осталось ничего живого.

Обгоревшие сидения, термостойкий пластик на потолке, которым покрывали пассажирское отделение во всех крупных транспортных кораблях, был «сморщен» от невероятной высокой температуры, которая царила в тот самый момент, когда корпус был полностью объят огнем.

Слева находилось несколько тел. Я перешагнул через упавшую крепежную балку и взглянул на них. Двое мужчин и одна женщина. Они лежали друг возле друга. На теле одного висел страховочный ремень, которым крепились пассажирские сидения во время полета.

Видимо, он не выдержал.

Пролетело в голове, при виде от вдавленной грудной клетки, чьи кости буквально впились во внутренние органы, не сумев выдержать страшного удара о поверхность планеты.

— Джей, есть у тебя что-нибудь? — спросил я, не сводя глаз с общей обстановки.

Через секунду появился искаженный помехами голос.

— В кабине все без изменений. Сейн правду говорил, когда первый раз попал сюда — тут все черно как в аду. Тело пилота и вовсе превратилось в нечто странное.

Боец протянул руку к погибшему и стряхнул с его окоченевшего плеча солидный слой осевшей пыли.

— Гляну самописцы, может они уцелели.

— Сделай все, что от тебя требуется. Только не задерживайся там, радиационный фон не должен превышать норм.

Это было не случайно. Топливо, которое использовалось в этих двигателей было настолько эффективно как и радиоактивно. Любая утечка или взрыв приводили всю окружающую местность в непригодную для жизни область, поэтому действовать в подобных случаях нужно было максимально быстро.

Наконец, я смог пройти в самый центр разбитого корпуса. Сверху виднелась огромная пробоина. Ее рваные остатки устремлялись в самый вверх. Будто нечто живое, зародившееся внутри этого самого корабля, вырвалось наружу, прогрызя себе путь на свободу вот таким странным образом.

— Кажется…я смогу их… проклятье.

— Что там у тебя?

— Замок заклинил, — Джей глубоко дышал, чувствовалось, что он был занят каким-то важным делом и едва успевал докладывать о происходящем. — Бункер с черными ящиками изрядно помят, вытащить по отдельности не могу, придется вырывать вместе с этой коробкой.

В наушниках послышался скрежет металла, а затем удар каким-то тяжелым предметом. Он повторился двенадцать раз и только после последнего, самого сильного, раздался глухой звон. Солдат вытащил прямоугольный контейнер из разломанной ячейки и положил его прямо перед своими ногами. На крышке были выбиты номера.

— Готово. Спускаюсь вниз.

Я отвел глаза и снова посмотрел на дыру в обшивке транспортного корабля. Что-то было странным во всем этом. Никакой удар не мог вызвать подобного, даже самый страшный и сильный. Только взрыв и только изнутри.

Но как это могло произойти?

Вопросы наполнили голову и на несколько минут заставили отвлечься от всего происходящего.

Скоро появился знакомый голос. Динамик задребезжал и сквозь легкие помехи, немного изменявшие тональность, послышались слова.

— Я на месте, Воевода. — заговорил Сейн. — грузовой, если его можно так назвать, сейчас прямо у меня перед глазами.

— Что внутри?

— Я пытаюсь пробраться туда — кругом обломки, трудно двигаться и еще эта пыль. Не знаешь что в следующую секунду окажется у тебя под ногами.

Немного помолчав, она вскоре вновь заговорил.

— Все разбросано, разбито и уничтожено. Вижу около дюжины контейнеров с номерами и символикой этих ученых. Судя по биркам это оборудование для исследования почвы. Есть еще парочка ручных буров. Странно, зачем они им? Колбы, мензурки, все стандартно.

— Смотри внимательней. Не упусти ничего важного.

Но солдат лишь усмехнулся.

— В этой груде металлолома сложно найти что-то важное. Да и если бы оно тут было, вряд ли после такого падение оно все еще могло что-то нам рассказать полезного.

В наушниках появились сильные помехи и голос солдата постепенно утонул в «шипящем» эфире.

— Сейн…Сейн, черт бы тебя побрал! Что там у тебя за помехи?

Но ответа не было. Счетчик радиационного фона стал неумолимо подниматься вверх. Цифры, мертвые до сего момента, вдруг как по мановению волшебной палочки, начали двигаться вверх, увеличиваясь с поразительной скоростью.

— Виктор, у меня показания лихо скачут, за несколько секунд почти в два раза. Я ухожу из кабины!

— Подтверждаю. Возвращаемся обратно к спасательному модулю.

— Понял.

Я попятился. Шаг за шагом, поднимая резкими движениями в воздух огромное количество голубой пыли, мне пришлось отступить, даже не проверив основательно пассажирский корпус. Но задерживаться было опасно. Цифры радиационного фона росли как на дрожжах и каждая секунда промедления могла стоить всем нам жизни.

Недалеко я увидел силуэт второго бойца. Тянув за своей спиной нечто длинное и громоздкое, он еле двигался в направлении спасательного модуля. До него было еще около сотни метров, как вдруг, будто скошенной пулеметной очередью, он упал плашмя, подняв в небо синевато-бирюзовый столп пыли.

— Сейн! — крикнул напарник и подбежал к нему.

— Что с ним?

— Он на грани обморока. — Джей опустился возле лежавшего тела и, отодвинув в сторону контейнер с черными ящиками, принялся поднимать бойца.

— Я возьму самописцы. Отнеси его в модуль! Проклятье, что тут происходит?

Глаза упали на показания индикаторов. Они даже не намеревались останавливаться. Всего за каких-то несколько минут, вокруг стало просто невыносимо находиться. Несмотря на мощную защиту и многослойную броню, тело начало ощущать сильную усталость. На лице выступил пот, а в глазах появились черные круги.

— Быстрее тащи его к трапу!

Солдат едва переступал с одной ноги на другую. Каждое движение было вымученным и давалось с таким трудом, что вскоре, взойдя по крутому металлическому помосту, он рухнул прямо на покрытие, отказавшись больше идти.

— Не вздумай терять сознание! Говори со мной!

Я пытался привести его в норму, но все оказалось бесполезно. Через несколько секунд его тело окончательно обмякло. Руки обессилено упали на пол и расползлись в стороны.

В ушах появился голос пилота. Его кабина оказалась закрыта и спрятана за толстым слоем непробиваемой двери.