Замороженная саранча - Сильвия Каваллано

Так вот, когда к нам на день рождения пришли гости, и мама поставила на стол эту красивую коробку с дамой в длинном платье, Машка заголосила: «Мам, ты чего, собираешься нас червивым печеньем кормить?» Мама покраснела, и начала что-то объяснять, но марьсеменовы внучки очень насторожились. Ведь их бабушка не только интересовалась состоянием желудочно-кишечного тракта и стула всех детей поселка не хуже санитарного врача, но и подробно инструктировала внучек что можно, а что нельзя есть. Как выглядит плесень или несвежий продукт. Может, даже рассказывала про симптомы пищевого отравления, потому что когда мы играли в слова, Ленка загадала какие-то фекалии, я такого слова отродясь не слышала. Поэтому несмотря на мамины объяснения и заверения, они к печенью не притронулись. Ну и хорошо, нам с сестрой больше досталось!

А вот с подарками нам в тот раз не повезло. Нам подарили 5 одинаковых вазочек с надписью «60 лет СССР» — наверное, в местном сельпо их уже лет 5 не могли распродать, а больше ничего не завезли. Увидев подарки, Ленка скривила губы (хотя она сама же подарила такую вазочку) и сказала: «Придется мне вас в этом году не приглашать. Ведь я уже знаю, что вы мне подарите». На что моя мама сказала: «Леночка, ну разве это так важно, ведь главное — чтобы вам было весело, чтобы вы хорошо провели время вместе, для этого и устраивают дни рождения». А Машка опять: «Мам, ты правда так думаешь? А зачем ты тогда вчера говорила папе: „Завтра опять придет эта орава, как я устала, сначала готовь, потом за ними убирай“». Мама незаметно стукнула ее под столом по ноге. «Ей, что ты пихаешься». «А теперь, дети, идите играть на улицу» — сказала мама, и начала убирать со стола.

В июле день рождения у Артема. И хоть он меня на 10 лет младше, нас с сестрой — по-соседски — всегда приглашают. У них в доме — как в каталоге «ОТТО»: над круглым столом с кружевной белоснежной скатертью — плетеный абажур, на столе — чашечки из тонкого фарфора (все целые! Без сколотых краев и отбитых ручек и что еще удивительнее — все одинаковые, но без надписи «Общепит» или «Трест столовых № 3»!), на стенах настоящие картины (а не вырезанные из журнала «Огонек» «Незнакомки» или японки из календарей) и чай не с черносмородинным листом, а с жасмином! Но самое главное чудо — в туалете у них не бак, как у нас, и не дырка в полу, как у Катьки, а настоящий белый унитаз!! Такого унитаза нет ни у кого в нашем поселке! А уж я-то знаю, куда я только не забегала пулей после зеленого крыжовника! А еще у них есть баня, кресло-качалка, гамак и настоящая русская печка, на которой можно спать!

Еще летом был день рождения у Кабановых, но из него я помню только торт и черешню.

В конце августа день рождения у Соловьевых. Грустный, потому что через пару дней в школу.

Не знаю, куда прицепить следующий рассказ. Про то, как мы съели все конфеты «суфле».

Это была очередная мамина заначка к очередному празднику. Она выменяла пол-кило суфле на двухтомник Мопассана у Райки из первого подъезда. Вряд ли Райка была ценителем французской литературы, но она работала в продуктах на горке и каждый день возвращалась с работы с сумками на перевес. «Во, Райка опять работу на дом взяла» — ехидствовали бабки у подъезда, но нет-нет да и прибегали к ее услугам: «Рай, эта, мне бы палочку колбаски, сыну передачку отнести», «Раюш, не достанешь шпротиков к Октябрю?». Мопассан уже был у бабушки, собрание сочинений на макулатуру, а этот двухтомник ей какой-то пациент подарил, в знак благодарности, и не потому что Мопассан, а потому что дефицит. Вот мама и решила его обменять. Сначала пошла к Шиловой, хотела мне мисезонное пальто выменять, потому что у меня только куртка на рыбьем меху и старый кроличий полушубок, но Шилова сказала, что у него этих Пассанов — уже ставить не куда, к тому же детскими вещами она не торгует. Тогда мама пошла к Райке, и обмен состоялся. Мы с Машкой нашли эти конфеты во время очередного рейда по шкафам когда искали резинового надувного дельфина. Скажите, кто в 9 лет и 5 лет мог устоять перед конфетами?! И хотя нам был известен наизусть весь список, следовавший за «только посмейте, я вас…(- выдеру как сидорову козу. — А как, мам, у меня же рогов нет; запру на всю неделю дома; посмотрите вы у меня мультики, РАССКАЖУ ОТЦУ (пожалуй, последнее было самым действенным)», в исполнение он приводился лишь частично, это мы тоже хорошо усвоили. Поэтому решили — как опытные брокеры — минимизировать риски и разделить конфеты на два мешочка, из одного потихоньку есть, а другой запрятать подальше и сберечь от самих себя до праздника. Так мы и сделали, но, видимо, плохо договорились, из какого мешочка есть, а какой запрятать. В итоге я ела из мешочка на верхней полке, а сестра — из того, что лежал на нижней, за фарфоровым молочником. В один прекрасный день конфеты в моем мешочке закончились, и я решила, что если я съем всего лишь одну из неприкосновенного запаса, ничего страшного не случится. Но увы… тот мешочек тоже был пуст! Сестра призналась, что уже давно доела свои конфеты, и тоже покушалась на запас, но не могла вспомнить, куда мы его запрятали. Надо было срочно что-то делать. И тогда я вспомнила бабушкину историю про черный хлеб в конфетных обертках. Я уже забыла, когда это случилось, может, в войну, может, после войны: бабушкина мама завертывала черный хлеб в фантики и говорила детям, что это конфеты. Наверное, был какой-то праздник, конфет тогда совсем не было, а прабабушке хотелось сделать своим детям приятное. Мы настрогали черного хлеба. К счастью, обертки мы не выбрасывали — собирали, чтобы играть в фантики или обменять на что-нибудь в школе. Может, послевоенные дети и «велись» на такие конфетки, но мы сразу поняли, что выглядит это совершенно неправдоподобно. Тогда я придумала растопить плитку шоколада, тоже неприкосновенную, потому что предназначалась медсестре за справку для бассейна, и обмазать хлеб этим шоколадом. Результат нас устроил, мы аккуратно завернули эти кондитерские изделия в фантики, и убрали на место.

За праздничным столом мама «поливала» Райку, торгашей, Бабаева вместе с РотФронтом и вообще всю советскую пищевую промышленность.

Интересная передача

Один раз по радио передавали интересную передачу. О том, что она интересная, я узнала по поведению мамы и бабушки. Они обе перестали греметь на кухне посудой, подошли поближе к приемнику и увеличили громкость. Я тоже сразу насторожилась. Обычно радио служило фоном, к нему никто не прислушивался. Внимательно слушали только прогноз погоды, чтобы потом тут же его раскритиковать и опровергнуть, ссылаясь на народные приметы. Но сейчас говорили явно не про погоду. «Известная женская отговорка „болит голова“, как вы считаете…» тут я встряла: «Ну и что? При чем тут отговорка? Что, у нее не может болеть голова?!» на меня зашипели с двух сторон: «Не мешай, тише, иди посмотри что Маша делает». Я прям на них удивилась. Даже когда диктор предлагал молча и стоя послушать гимн Советского Союза, мама и бабушка не прекращали своих хлопот по дому. А тут! И всего-то делов про какую-то тетю с головной болью. Я опять решила влезть: «мам, ну что зд…» «ДАЙ ПОСЛУШАТЬ. ПОМОЛЧИ ДВЕ МИНУТЫ!!!! Ну вот, кончилось… как всегда!»