Античная наркомафия - 9 (СИ) - Безбашенный Аноним "Безбашенный"

Ну, сахренного тростника у нас пока-что ещё нет, и сыпать на хрен нам нечего, а вот с деревьями кое-какими определяться надо. Масличная пальма напрашивается сюда однозначно, но в защищённых более-менее местах, потому как корневая система хоть и мощная, но неглубокая. А нужна без вариантов, потому как это самый обильный источник ГСМ. Для наших будущих дизелей, Володя считает, спиртом бодяжить придётся порцию для запуска движка, остальное уже от его тепла до нужной кондиции растопится, а вот для нынешнего полудизеля вполне пойдёт и так. Но на всякий пожарный надо сажать здесь и тропическую железную оливу, родственную капской. Раз уж под оливковое масло дизель будем затачивать, то морскому-то ещё ладно, а вот авиационному другие масла уж точно будут противопоказаны. Из плодовых, судя по дронтовому дереву, должна прижиться без особых проблем и шоколадная хурма. Ну, морской виноград галофитный на побережье – это даже не обсуждается, зелёный морщинистый с Бразила и Барбосскую вишню – тоже. Что нормальный виноград хрен приживётся, понятно сразу, так что сразу же тропические заменители ему высаживаем. Бананы, конечно, потребуют какой-то специальной защиты от бурь, но над этим есть время подумать, потому как нет их у нас ещё здесь. А какой был смысл с Горгад или с Бразила их сюда переть, когда Индия ближе в разы? Один хрен тот же тростник сахренный оттуда завозить, ну так заодно уж, естественно, и бананы. Я ведь упоминал, что так и не удалось торговой агентуре тестя восточнее Цейлона связи завести? Готового сахару – сколько угодно предложат, но нам-то тростник культурный нужен для завоза в Вест-Индию, а за ним – в Бенгалию, сахар товарный оттуда идёт. За жемчуг свой цейлонский индийские торгаши бздят, и хрен их убедишь, что мля буду, в натуре только тростник этот бенгальский нужен, а не контакты с ихними жемчужными поставщиками. Ну, не только тростник, если честно, в Индии полно интересных для нас ништяков, но в местный жемчужный бизнес точно не полезем, вот век свободы не видать. Свой жемчуг из Вест-Индии предложить можем, если заинтересует кого.

Но до Индии с её ништяками мы ещё не добрались, так что пока разбираемся с ништяками Маврикия. Растительность в первую очередь – это потому, что хлеб же всему голова, то бишь сельское хозяйство. Много ли наработаешь нежрамши? Но как честного промышленного буржуина, меня что интересует? Правильно, гидроэнергоресурсы. Рабы пущай у греков с римлянами врукопашную вгрёбывают, раз им занять их больше нечем, а я все работы механизировать норовлю. Как попаду в какую-нибудь новую колонию, так и приглядываюсь, нет ли поблизости бурных и порожистых горных речушек, желательно с водопадами, потому как верхнебойное водяное колесо эффективнее нижнебойного. Есть такие потоки не везде, и это меня неподдельно расстраивает, но Маврикий меня обрадовал – речушек и ручьёв порожистых сотни, водопадов – десятки. Правильный остров, короче.

С сырьём на вулканических островах, конечно, хреново, но разве это помешало мне развернуть на Азорах хайтек? Хоть и приходится возить туда металл из Испании, оно себя вполне оправдывает. А тут Индия если и дальше, то не сильно, а уж до Мадагаскара и вовсе рукой подать. Японцы вон в нашем реале так на привозном сырье и поднялись, а для этого разве обязательно быть непременно узкоглазым и лопать только рис с сырой рыбой? Европа – она тоже на привозном сырье развиваться и богатеть вполне умеет, в отличие от поставщиков означенного сырья. Главное ведь – чтобы в коня был корм.

– Здесь я тебе каолина не обещаю, – Серёга угадал мои мысли, – Может и есть, но я о нём на Маврикии не в курсе.

– Но на Мадагаскаре-то он должен быть?

– Есть и много, особенно на юге. Но он есть и на Реюньоне, и там я его тебе уже гарантирую. Образуется при выветривании вулканических базальтов.

– Точно? Это же вообще в двух шагах!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Ну так а чего ты будешь глину с Мадагаскара сюда возить, когда она и ближе есть? Тамошняя, конечно, тоже нужна. Ты же не повезёшь сюда железную руду, когда её и там в металл переработать можно.

– Ясный хрен! А чего там ещё есть окромя тех самоцветов, из-за которых толпы старателей в земле тамошней ковыряются?

– Макс, легче перечислить, чего там нет. Есть – почти всё. В разных местах, не в одном, и остров немаленький, это тебе не Маврикий. И – да, по морским меркам он от нас в двух шагах. Когда из Индии все нужные нам ништяки раздобудем, я бы и им вплотную занялся. Он ведь того явно стоит. Подумай как-нибудь на досуге, что ли?

Ага, подумай ему тут! А хрен ли тут думать? Что я, сам не понимаю? Да млять, если бы только не эти грёбаные малайцы! Их, конечно, поменьше, чем китайцев, но один хрен – у кого есть лишний рожок? Мы на Канары, которые прямо под боком, отчего пока только облизываемся? Правильно, из-за дикарей, нагло занявших наш архипелаг раньше нас самих. Вот и на Мадагаскаре этом такая же хрень, а логистика – ну её на хрен, такую логистику. Капщина у нас из-за чего развивается со скрипом? Правильно, из-за неё же.

– Кыш, кур проклятый! – не дожидаясь, пока муж обстругает твёрдую жёлтую древесину дронтоохреначника, Ирка влепила очередному бестолковому дронту камешком из рогатки, отчего тот проскрипел своё "до-до", обгадился и озадаченно завертел башкой, явно не въезжая своими птичьими мозгами, откула и за что ему прилетело…

4. Восток Мадагаскара

– Млять! Серёга, десять типунов тебе на язык! – увиденное только что в трубу мне не просто не нравилось, а катастрофически портило настроение.

– Десять могут не поместиться, – отозвался он, – И за что, кстати?

– Не за что, а для чего. Чтоб звиздел поменьше. Не успели, не успели! – я и его интонацию тогдашнюю передразнил, дабы ему понятнее было.

– Макс, ну что тебе тут не нравится? – геолог недоуменно развёл руками, достал и навёл на берег свою трубу, – Море, солнце, пальмы, песок – идиллия же! Что не так-то?

– Да всё не так, и весь мир бардак! Ты не на пальмы эти гляди. Им-то я как раз рад не меньше твоего. Ты пониже глянь, на самую кромку берега и левее. Вон на той косе, – я указал ему пальцем, куда глядеть.

– Ну, коса как коса, пальмы, кустики, песок как песок, лодка… Млять! Понял! – ему увиденное тоже не понравилось, – Млять, в натуре нарисовались – хрен сотрёшь!

– Млять! – присоединился к нашему общему мнению и Володя, тоже разглядев и въехав сходу, – Ты, Серёга, в натуре накаркал.

– Это не я, это всё они, – отмазался тот, – Археологически-то их тут быть ещё не должно бы – век же только начался.

Я ведь упоминал, как у нас ещё на Маврикии зашёл разговор о Мадагаскаре? Я бы с превеликим удовольствием включил его в планы колонизации, будь он необитаем до сих пор. Ну, какое-нибудь реденькое охотничье-собирательское население – и хрен бы с ним, но не эти же грёбаные малайцы-земледельцы, индонезийские предки мальгашей! О времени заселения ими Мадагаскара сведения противоречивы – то о первых веках нашей уже эры писали, то о третьем веке до нашей эры, а где-то мелькнуло сообщение и чуть ли не о пятом веке до нашей эры. Доводилось мне читать не один раз и о бронзовом кольце на кости эпиорниса с надписью индийской письменностью цивилизации Мохенджо-Даро, которая вообще доарийская, второе тысячелетие до нашей эры. Ну и чему верить? А моя привычка в подобных случаях – даже надеясь на лучшее, рассчитывать на худшее, дабы не горевать, а радоваться, если нагребался. Вот и ориентировался я на то, что предки тех мальгашей уже на Мадагаскаре, и хрен ли тогда губы на него раскатывать? Но когда этот разговор у нас зашёл, то Серёга принялся уверять, что все старые датировки постоянного присутствия людей на острове не доказывают, а бесспорные признаки наличия населения, уже земледельческого, датируются то ли вторым, то ли первым веком до нашей эры. И на основании этой неопределённости наш геолог посчитал, что реальная-то археологическая дата ближе к рубежу между ними, то бишь то ли конец второго, то ли начало первого. А у нас на дворе начало второго, четверти ещё не прошло, так что высока вероятность, что не успели ещё малайцы до Мадагаскара добраться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})