Аэроплан-призрак - Поль д'Ивуа

XV. Записная книжка

Ни часы, ни кошелек фон Краша не привлекли внимания Триля. Юношу интересовали только бумаги, найденные в карманах немца, — три ничего не значащих письма, несколько квитанций и записная книжка в переплете из красной кожи.

Молодой американец с довольным видом взял ее в руки, но, перелистав, разочаровался.

— Чистые листы! — проворчал он. — Ни одной заметки!.. Тем не менее книжка совсем потрепана… Очевидно, немец всегда носит ее при себе…

Поразмыслив, юноша улыбнулся.

— Король всегда прав! Он говорит: «Кто хочет сделать запись, которая должна остаться тайной для других, тот должен прибегнуть либо к шифру, либо к симпатическим чернилам». Симпатические ли это чернила — мы сейчас увидим. Но огонь здесь не годится. Знаки останутся видимыми, и немец может заподозрить, что в его маленькие секреты кто-то проник! Сейчас испытаем, правду ли говорят о высоких качествах «чувствительной бумаги»…

Из кармана куртки он вынул конверт, в котором хранилась пачка квадратных бумажек, похожих на обыкновенную фотографическую бумагу. Затем медленно и аккуратно вложил их одну за другой между листами записной книжки, взял со стола две книга, зажал между ними записную книжку, положил все это на стул и сам сел сверху.

Что за эксперимент проделывал Триль?

Эти глянцевые квадратики были не чем иным, как «бумажками-обличителями», обработанными при помощи гелия. Гелий радиоактивен, как и радий, но облучает гораздо менее интенсивно, хотя и со значительной силой. Химику Перелли пришла в голову мысль, что эта радиация может оказывать на химические чернила действие, подобное действию огня. Он пришел к идее создания таких пластинок, свойство которых превзошло ожидания изобретателя. Чернила фотографировались, но сами не выступали, оставаясь невидимыми.

Во всей этой процедуре было лишь одно маленькое неудобство: радиация гелия поверхностно разрушала волокна бумаги, подвергаемой испытанию, так что листки записной книжки должны были после этого немного слипнуться. Но тот, чьи заметки «сняты», всегда может подумать, что сырость или какая-нибудь другая причина виновата в этом. Ему и в голову не придет, что его тайны уже стали достоянием другого.

Наконец молодой человек пошевелился.

Он встал на ноги, взял записную книжку и подошел к электрической лампе, освещающей стол. Открыл книжку — и радостно вскрикнул. Рядом со страницами, оставшимися совершенно чистыми, были листки с гелием, испещренные строчками красного цвета.

Но радость юноши вскоре омрачилась.

— Вот так неудача! Применен неизвестный мне шифр! Этот каналья немец принял обе предосторожности — и симпатические чернила, и шифр!

Но вскоре он успокоился.

— Ладно! Король прочтет!

И без всякого стеснения, словно у себя дома, вынул из коробки на письменном столе конверт, лист почтовой бумаги и, придвинув к себе чернильницу, написал:

«Это гелиографические опыты. Немедленно передать их один за другим по нашему беспроволочному в Вашингтон. Прошу прислать на судно перевод и инструкции. Т.»

Он сунул письмо вместе с оттисками в конверт, запечатал его и адресовал:

«Капитану Мартинсу, яхта „Любимица“. Дуврский порт».

Направляясь к двери, Триль пробормотал:

— Теперь в Чаринг-Кросс… Джо и Китти возьмут это с собой!.. Мартинс получит в час ночи…

Юноша поспешно сунул записную книжку фон Крашу в карман, вылил грог в умывальное ведро, предварительно оставив по несколько капель его на дне стаканов, потушил свет и запер за собой дверь.

Десять минут спустя он на Нью-Бридж-стрит окликнул извозчика:

— На Чаринг-Кросский вокзал!

XVI. Таинственный порошок

Франсуа д’Этуаль был погружен в глубокое раздумье. Перед ним на откидной доске лежал мешочек из черного шелка, сунутый ему Трилем, и листок жесткой бумаги; на нем — несколько строк, набросанных чересчур резким почерком, по которому графолог угадал бы с первого взгляда характер написавшего — искренний и решительный. А рядом с листком лежал маленький пакетик с разноцветным порошком.

Франсуа поочередно смотрел то на письмо, то на порошкообразное вещество. Затем взял бумагу и еще раз перечитал ее:

«Сэру Франсуа д’Этуалю, инженеру.

Кто я, пишущий вам? Моё имя — Джуд Аллен — ни о чем вам не скажет. Мой титул „Король босяков“ — тоже ничего не объяснит. Чтобы вы составили обо мне некоторое представление, я вынужден вкратце рассказать вам о себе. Я рос, предоставленный случаю, познавая на собственной шкуре те ужасные условия, в которых находится ребенок, лишенный дома и семьи. Позор, преступление и нищета подстерегают этих людей на каждом шагу. У меня появилось желание вырвать кого возможно из этого отчаянного положения. Счастливое стечение обстоятельств помогло мне осуществить эту мечту. И теперь уличные мальчишки и бесприютные девчонки составляют могущественный синдикат Соединенных Штатов — „Синдикат бродяжек“, как его здесь называют. Благодаря взаимной поддержке и энергичности они устраиваются в места, где с ними обращаются прилично и содержат их вполне удовлетворительно. Мои протеже избрали меня своим главой и наградили титулом, который очень дорог моему сердцу, — они провозгласили меня королем босяков. Мои денежные средства очень велики. Обладая такими деньгами, я решил употребить их на служение справедливости. Угнетенный, кто бы он ни был, имеет право на мою поддержку. Вот почему я послал к вам двух моих маленьких „подданных“.

Приступаю к главному.

Изучив все газетные материалы, излагающие суть вашего дела, я пришел к выводу, что вы — невиновны. Невиновны, потому что обилие доказательств вашей вины слишком подозрительно.

Вас, несомненно, приговорят. Но об этом не может быть и речи. Если не ошибаюсь — вы предпочтете каторге все что угодно, даже смерть…

Прислав этот порошок, я предлагаю вам, может, смерть, а может быть, и возможность получить свободу и узнать наконец своих врагов, остающихся неведомыми.

Вам, конечно, известно, что индусские факиры умеют погружать себя в сон на несколько месяцев. Долго думали, что они достигают этого самовнушением… Один из моих „бродяжек“, индус, рассказал мне, что „священные временно умершие“ достигают состояния видимости настоящей смерти при помощи порошка, секрет которого ревниво охраняют.

Я смог узнать не подлинный рецепт упомянутого порошка, а лишь названия его отдельных составляющих. Но считаю, что приблизительно восстановил средство факиров. Надеюсь, эликсир, приготовленный мной, возвратит к жизни того, кто прибегнет к порошку. Но не хочу вас обманывать — я не абсолютно уверен в результатах.