Долг воина - Джульет Маккенна

Лично я с облегчением убедился, что больше не будет возврата к дорогой, удушающей, церемонии, так любимой Именем, которое еще год назад украшало трон. Собрание принцев в этот раз прошло очень живо, жезл распорядителя был должным образом сломан после самого краткого выступления императора, благодарящего сьера Тор Силарра за его многолетнюю верную службу Тор Безимару. Вторя ему, сьер Ден Таснет рассыпался в цветистых славословиях, но вскоре поймал взгляд императора и завершил свое красноречие. Возможно, Тадриол не обладает тем умением приобретать друзей, которое так отличает эсквайров Тор Безимаров, но этот человек умеет внушать к себе уважение.

Мой сьер Д'Олбриот предложил на освободившийся пост мессира Тор Канселина, и когда Ден Мьюриванс и Ден Дженнель с явным энтузиазмом поддержали его, остальные Дома, ведомые Ден Джанаквелом, единодушно проголосовали «за». Один Тор Приминаль держался особняком, что едва ли удивительно, принимая во внимание обширные связи между его Именем и Тор Безимаром. Затем сьеры Тор Созет и Ден Ферранд представили Собранию своих назначенных преемников. Оба молодых человека — из младших сыновей, но каждый может претендовать на давнюю дружбу с ныне возвысившимся Тадриолом, и, конечно, наша новая императрица — урожденная Тор Созет.

Брачные перспективы дам, получивших теперь право именоваться Тор Тадриол, понятное дело, улучшились со вступлением на престол их Имени. В тайне этих страниц я спрашиваю себя, что побудило мессира и сьера Ден Мьюриванса согласиться с Ден Тадриолом, когда он предложил этого своего отпрыска в кандидаты на императорский трон? Может, именно обилие у него дочерей? В конце концов, брачный союз— самый быстрый путь для новой династии закрепить свои позиции среди выдающихся Домов. Пока я пишу, моя жена сидит в другом конце библиотеки, изучая младшие линии Тор Тадриола в надежде найти какого-то сына или дочь, которые согласились бы породниться с нами, пока младшие линии того Дома еще помнят, что совсем недавно у нас с ними было равное положение. Надеюсь, она добьется успеха, и мне будет что записать на этих страницах в следующем году.

На балу, завершающем праздник, была объявлена помолвка самой старшей законнорожденной дочери императора с наследником старшей линии Тор Канселина. И думаю, что все пять младших барышень до дыр сносили подметки своих бальных туфель, таким они пользовались спросом. Незаконнорожденные дочери тоже шли нарасхват, но уже среди купечества, что подтолкнуло эсквайра Ден Мюре к бестактным шуткам, будто весь энтузиазм Тадриола к распространению его семени до брака был частью давно задуманного плана покорить народные сердца. Мой жизненный опыт говорит, что любвеобильность юноши не нуждается ни в каких планах, и, хотя такой большой букет внебрачных детей необычен, нельзя сказать, чтобы он был неслыханным. Важнее то, что Тадриол не обесчестил свои клятвы после женитьбы, тогда как теперь мы можем открыто осуждать скандальное распутство последнего Безимара с его фаворитками.

Завтра наступает новый год, и я жду его с оптимизмом. Тор Тадриол — человек непредубежденных взглядов и большого ума, готовый смотреть за пределы своего Дома, заботясь об интересах всего Тормалина. После целого поколения царствования того Безимара, которого называли Щедрым, но чья щедрость распространялась только на лиц его собственного круга, я уверен, что мы, младшие линии, извлечем выгоду из массы новых возможностей в следующие несколько лет. Первой из них станет возможность сыграть нашу роль в решении вопроса: какое прозвище присвоить нашему новому императору? И я намерен сделать все, чтобы нас, меньшие голоса, услышали.

Архив Дома Д'Олбриотов, праздник Летнего Солнцестояния, день первый, утро

Я даже мальчишкой не любил уроков, и слушать теперь, как кто-то зубрит имена своих императоров, было невыносимо скучно. Подавив зевок, я откинулся на спинку стула и уставился на деревянные своды высокого потолка. Под ними вдоль всей верхней части стены висели гербы: рысь и шеврон Д'Олбриотов чередовались с эмблемами Имен, породнившихся с Домом за эти годы, и я прищурился, стараясь их разглядеть. По крайней мере в наших разъездах по Тормалину я не торчал в библиотеках, когда Казуел зарывался в свои пергаменты. Вручив послания сьера тому или иному эсквайру Имени, который управлял тем поместьем, я мог бездельничать вместе с другими избранными. Официально я проверял, как мои собратья муштруют новобранцев, но на деле мы больше трепались, рассказывая солдатские байки, да наслаждались пирогами, которыми нас усиленно потчевали экономки и экономы, впечатленные моим новым статусом. Быть избранным оказалось гораздо приятнее, чем присягнувшим, ибо раньше, приехав куда-то с проверкой, я должен был выполнять все обязанности, обычные для моего ранга.

Я все же зевнул, и клерк, проходящий мимо с охапкой гроссбухов, бросил на меня равнодушный взгляд. Мы сидели в длинном помещении, ближе к его южному концу. В торцах располагались огромные двустворчатые двери, посередине тянулся длинный ряд одинаковых столов, а по бокам сомкнутыми рядами стояли книжные стеллажи, тесно заставленные томами в кожаных переплетах. Тут и там на темных корешках вспыхивала позолота: солнце проникало в узкие окна, напоминая нам, что уже утро. В нескольких нишах, не занятых книгами, помещались статуи и полированные стеклянные витрины с любопытными редкостями.

— Ты все вспомнил? — отрывисто спросил Казуел.

— Думаю, да. — Темар осторожно провел пальцем по строчкам пергамента.

— Тогда будь добр, повтори наизусть, — приказал маг.

Я постарался изобразить интерес. Д'Алсеннен должен знать такие вещи, дабы не смущать себя и своих хозяев, а первые светские приемы в честь праздника начнутся сегодня после полудня. Когда Казуел стал настаивать на повторении уроков, нам пришлось согласиться, что это разумная мысль.

Темар послушно закрыл глаза, и его лоб избороздили морщины.

— Модрикал Жестокий, Модрикал Ненавистный… — Он прервал себя. — Как, во имя Сэдрина, принцы могли выбрать такое прозвище для своего императора? Назвать Немита Безрассудным было худшей пощечиной, на какую только могло решиться Собрание! Что же такого натворил этот второй Модрикал?

Темар закрыл рот под свирепым взглядом Казуела.

— Никто точно не знает, — натянуто пояснил маг. — Тогда еще свирепствовал Хаос. На самом-то деле его убили во второй год правления, в праздник Летнего Солнцестояния, когда его провозгласили Ненавистным.

— То есть его провозгласили, когда он был уже мертв? — Темар открыл глаза и ухмыльнулся мне.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});