Глаз Паутины - Джулия Чернеда

Наши глаза встретились. Не знаю, что он увидел в моих, но этого хватило, чтобы он отвел взгляд.

Я начала демонстративно готовиться к отдыху, но сначала внимательно прислушалась, не появились ли на дороге за нашими кустами какие-нибудь путники. Никакое развитие событий не страшило меня, хотя Эрш посчитала бы мою уверенность очередным заблуждением неопытной юности.

В конце концов нам удалось дождаться каравана - несколько старых, жалких грузовиков и запряженных квексами открытых телег. К тому времени, когда мы услышали его приближение, солнце почти прогнало тень из нашего убежища. Владельцы каравана, семья по имени Илпор, имели все основания для мрачного настроения. Перед тем как выехать из Саддмусала, они наткнулись на очень странный пропускной пункт, расположившийся прямо на дороге.

- Ужасное дело, - тупо повторяла Вета Илпор.

Пожилая женщина сообщила Рэджему (который назвался Мегаром Слотом), что она является третьей дочерью Анкина Илпора, владельца каравана. Удивительное дело - она почти все время улыбалась, несмотря на то что у нее не было половины зубов. Вета Илпор всякий раз вежливо переводила взгляд с Рэджема на своих квексов, когда он старательно обходил вопросы, касавшиеся его прошлого. Представители касты купцов понимают такие вещи.

Сообщив, что он направляется в Восточную провинцию, Рэджем сел на деревянную скамью. Его словно не беспокоил резкий мускусный запах потных квексов. И почему я так чувствительна ко всякой вони?

- Говорят, что тем, кто там оказался, пришлось несладко, - согласился он с самым серьезным видом.

Я фыркнула, зная, что он догадался - дело не только в пыли, попавшей мне в нос.

- Ее не нужно привязывать? - Женщина смотрела на меня с явным интересом. - Жаль, что наши животные не умеют так хорошо себя вести.

Человек надолго задумался, прежде чем ответить. Я тоже предавалась мрачным размышлениям о том, как мне надоело послушно бежать рядом с телегой.

- Да, мадам Илпор, мне будет ее не хватать. Услышав его слова, она наградила Рэджема необычно сердитым взглядом. И все потому, что в моем нынешнем обличье я, как две капли воды, походила на приземистых четвероногих, которых краосиане, живущие на юге континента, употребляют в пищу. Других положительных качеств у них не было.

- Дело ваше, господин. Лично я предпочитаю серлетов. Моя Сиссу была такая милая... - Она замолчала и сердито хлестнула бичом квексов, которые, погрузившись в мирную дрему, брели по дороге. Животные удивленно покосились на свою хозяйку. - Это был черный день. Моя бедная Сиссу...

Рэджем оказался очень сообразительным.

- Они забрали вашу серлетку...

- Они хватали всех несчастных тварей, которые попадались им на глаза, и зачем? Чтобы убить! Я вам чистую правду говорю, юный Слот.

И Вета принялась ругаться, громко и витиевато, словно старалась таким образом оправдать слезы, что текли по ее щекам, покрытым пылью.

- Приказ военных, - сказала она наконец, исчерпав свой словарь бранных слов (однако мой значительно пополнился). - С каких это пор военные вмешиваются в дела путешественников - и занимаются животными? Они сказали, что серлеты чем-то там больны и угрожают безопасности города. Какая чушь!

Сердито фыркнув, она вручила Рэджему хлыст, засунула руку под толстую шаль и с довольным видом вытащила два белых комочка. Щенки принялись жалобно скулить и сонно моргать глазами, разбуженные ярким светом и шумом.

- Это детки Сиссу, - ласково проговорила Вета и снова спрятала щенят.

Больше я от нее ничего не услышала до самого вечера, когда караван остановился, чтобы дать отдых и напоить животных.

Мне тоже не особенно хотелось разговаривать, и я постаралась поддержать дурную репутацию существа, чье обличье приняла. Я напилась, когда пришла моя очередь, а потом немного повалялась в сырой лужице, образовавшейся от широких копыт квексов у кромки воды. Значит, Терлик, или начальник тюрьмы, или еще какой-нибудь безымянный болван приказал расправиться с невинными животными - включая любимую Сиссу Веты, и их гибель теперь на моей совести. Но я ничего не могла сделать, чтобы предотвратить бойню, тем более предвидеть такую реакцию на случившееся.

Но это было неправдой. Я могла держаться подальше от человека и его дел или скучать на рынке Саддмусала; ничто не мешало мне скрывать свою истинную сущность и не стать жертвой дурацкого чувства долга. Вот почему я наградила Рэджема хмурым взглядом, когда он попытался меня подозвать.

Вета сунула в руки человеку, благодарившему ее за помощь, сверток копи - сушеные фрукты и мясо, которыми они торговали, - и пару очень старых сапог.

- Это сущая ерунда, юный господин. - Она покачала седой лохматой головой. - Поедем с нами в Илпор. Там всегда найдется работа для сильного молодого человека вроде вас, и никто не задает никаких вопросов.

В ее глазах вспыхнул огонек, который бросал вызов годам, и мне показалось, что Рэджем слегка покраснел. Потом он улыбнулся и склонился над ее рукой, словно она была представительницей королевской касты.

- В горах меня ждут друзья, мы собираемся поохотиться. Но я не забуду о вашем предложении и доброте.

Наверняка Вета решила, будто он не совсем в своем уме. Наш путь, точнее, тропа, выбранная Рэджемом, вела прямо в противоположную сторону от дороги и реки и заканчивалась в непроходимых зарослях колючего кустарника, плотным ковром укрывавшего долину до самого подножия гор. Я шла в нескольких шагах позади человека, выбрав удобную для себя скорость и полуприкрыв глаза, чтобы защитить их от тонких, похожих на хлысты веток, которые соскальзывали с моей шкуры, но упрямо цеплялись за поднятые руки Рэджема. Я заметила, что его раздражает каждое новое препятствие.

Мы добрались до подножия низких холмов, выстроившихся в ровную линию, и там решились выйти на утоптанную дорогу, идущую примерно в нужном нам направлении. Человек, припадая на одну ногу, с трудом выбрался на нее и замер на месте, словно неожиданно впал в транс.

Мне даже думать не хотелось о том, в каком состоянии находятся его ноги в чужих, не подходящих по размеру сапогах. Я с облегчением села на задние лапы, а Рэджем стоял, глядя вперед невидящими глазами, хриплое дыхание вырывалось из его груди. Я знала, человек думает о том, что могло случиться с его кораблем, если он еще не покинул планету.

Впрочем, оказалось, что его беспокоит не только это. Неожиданно обернувшись, Рэджем встал передо мной на одно колено.

- Гантор не может разговаривать со мной без имплантата, - сказал он, и на лице у него появилось странное выражение. - Ты по этой причине не вернулась... не стала снова ланиварианкой? Ты винишь меня за то, что сделали краосиане? Да?