Глаз Паутины - Джулия Чернеда

Он ничего мне не ответил, вне всякого сомнения, размышляя над состоянием моего рассудка. Вывод явно был неутешителен - колбаски начинили каким-нибудь наркотиком.

Сосредоточившись на предстоящей задаче и заставив себя не думать о том, что я не одна - впрочем, человек все равно ничего не увидит, поскольку в камере царит мрак, - я порылась в памяти, пытаясь отыскать подходящий образ. Как всегда, нашлись вполне определенные ограничения. Следовало помнить об окружающей среде, но, что еще важнее, - правильно оценить массу Паутины, чтобы без промедления вернуться в привычный внешний облик, причем так, чтобы никто ничего не заметил. Есть!

Процесс произошел мгновенно, словно вспышка молнии. Я испытала настоящее облегчение, получив возможность выпустить на волю молекулярную энергию, которую столько времени сдерживала, чтобы оставаться в образе ланиварианки. Новое обличье удалось обрести так быстро, что Рэджем ничего не заметил бы, даже если бы горел свет.

Нельзя терять ни минуты, - сказала я себе и посмотрела на человека. Благодаря новому восприятию мира - в гораздо более широком спектре, чем просто свет, - я обнаружила, что его окружает сияние. Вид у него был озадаченный, одна рука замерла в воздухе, словно он потянулся ко мне, но тут же передумал. В другой Рэджем держал пустой кувшин; более подходящего оружия в нашей камере не оказалось. Хорошо, что внутри царил мрак, - ради него и ради меня.

Я поплыла к двери и приступила к процессу проникновения через щели и углубления. Нижняя часть моего тела двигалась быстрее, поскольку между полом и деревянной дверью оказалось вполне достаточно места. И вот я уже в коридоре. Пусто, никого нет поблизости - это даже лучше, чем я надеялась. Я изгнала из своего тела вкус грязи, масла и сырого дерева и растеклась по полу аморфной массой, а затем освободилась от своей новой формы и снова приняла облик ланиварианки.

- Ключи были в замке, - сообщила я Рэджему, открыв дверь.

Он щурился от яркого света, но с явным облегчением принял новость об отсутствии охраны. Я помчалась вперед - снова на четырех лапах.

- Скорее!

Я не стала говорить Рэджему, что дверь была самой легкой частью в нашем предприятии.

ГЛАВА 7

УТРО НА РЕКЕ. ДЕНЬ КАРАВАНА

Мы мчались по безмолвным коридорам мимо закрытых дверей камер. Впрочем, мне показалось, что привидения были в них единственными жильцами. Либо в Саддмусале нет особой нужды в тюрьме, либо нам предоставили самую просторную и незаселенную ее часть. Второе предположение показалось мне более убедительным. Терлик наверняка хотел, чтобы известие о том, что в его тюрьме находится инопланетянин, не вышло за ее стены и осталось в секрете.

- Кажется, нас привели с этой стороны, - запротестовал Рэджем и даже замедлил шаг, когда мы приблизились к пересечению двух коридоров.

Я зарычала и, не останавливаясь, продолжила бег, придерживаясь максимально возможной для своего спутника скорости и выбирая коридоры, которые уходили вверх. Человек не ошибся, но стоило ли попадать прямо в руки тем, кто нас сюда доставил?

Наконец я остановилась под темным прямоугольником в потолке одного из залов. В старых районах Саддмусала полно таких вентиляционных труб, очевидно построенных для того, чтобы внутрь домов поступал воздух во время жаркого лета. Вот через нее мы и выберемся наружу.

Рэджем задумчиво изучал взглядом прямоугольник.

- А я думал, сейчас утро.

- Утро очень скоро наступит, - пробормотала я. Меня занимало другое: нет ли погони? Я не забыла о наблюдении, которое велось за нашей камерой. Ты сможешь залезть наверх?

В каменной стене имелись небольшие углубления, которые позволяли это сделать. Впрочем, труба была узкой, а эти "ступени" - маленькими.

Рэджем снял кожаные ботинки, которые его заставили надеть вместо собственных. Я заметила, что у него покраснели пальцы ног - очевидно, обувь была не слишком удобной.

- Я справлюсь, если ты справишься, - пообещал он.

- Тогда я полезу первой, - сказала я и выпрямилась во весь рост.

Нам представилась возможность добраться до свежего воздуха, поэтому увидит нас кто-нибудь или нет, не имело значения. Более того, удивление, которое они испытают, прежде чем выстрелить, даст нам несколько дополнительных секунд. Я подпрыгнула, чтобы ухватиться за металлический край, предназначенный для того, чтобы удерживать приставную лестницу, а вовсе не затем, чтобы за него кто-нибудь цеплялся. Рэджем мне помог, подтолкнув вперед. Человек оказался достаточно сильным - или им двигало отчаяние - и смог с разбега подпрыгнуть и схватиться за край, когда я поползла вверх.

На полпути - Эрш, труба оказалась длиннее, чем казалась на первый взгляд! - я остановилась, чтобы немного отдохнуть. Рэджем последовал моему примеру. Я прислушивалась к его ровному дыханию, и спокойствие человека придавало мне силы.

- Уже недалеко, Рэджем, - задыхаясь, проговорила я. - Приготовься. Возможно, они ждут нас наверху.

- Могу я узнать твое имя, охотница? - донесся до меня его голос.

Я так удивилась, что посмотрела вниз в бесплодной попытке его разглядеть.

- Эсен-алит-Куар, - ответила я. - Лучше - Эсен, а для краткости - Эс.

Человек никак не прокомментировал тот факт, что это очень необычное имя для ланиварианки. Что и говорить: моя мать находилась в исключительно поэтическом настроении, когда я появилась на свет.

- Хорошей тебе охоты, Эсен-алит-Куар, - произнес он, наконец использовав формальную форму пожелания.

Он знал, что нас ждет наверху, или думал, что знает.

- Чистого тебе неба, Поль Рэджем, - ответила я на его невеселое проявление вежливости.

Затем, сделав глубокий вдох, я устремилась наверх и спустя минуту оказалась на стеклянной крыше. В следующее мгновение над моей головой прогремел предупредительный выстрел. Дальше события начали происходить с головокружительной быстротой, свойственной военным действиям. Рэджем, выкрикивая имя своего погибшего капитана, точно берсерк, промчался мимо меня. Опытные краосиане спокойно дождались, когда человек к ним приблизится, а потом набросились на него. Его схватило сразу несколько солдат, он отбивался и лягался, точно безумец.

"Почему всегда возникают сложности?" - с отвращением подумала я и выпрямилась на двух задних лапах.

Неожиданно все, кроме отчаянно сопротивлявшегося Рэджема, замерли: наши враги увидели, что я совсем не то существо, каким они меня представляли. Ни один из находившихся на крыше - а солдат было человек двадцать - не осмелился даже пошевелиться. Человек, воспользовавшись их замешательством, вырвался и поспешил в ту сторону, где, по его мнению, лежал путь к спасению, - по крайней мере, там его ждали всего несколько вооруженных солдат, - и хриплым голосом крикнул мне, чтобы я не отставала. К несчастью, он представлял собой очень удобную мишень, и наши противники это сразу поняли. В его сторону метнулись длинные огненные языки. Каким-то непостижимым образом Рэджем успел пригнуться. Однако не все оказались такими же быстрыми: один из преследовавших нас солдат лишился руки и плеча; от его соседа остался только торс. А между ними образовался проход, который будет свободным лишь до тех пор, пока потрясенные краосиане не придут в себя, шанс на спасение. Я понимала, что мне предстоит нелегкое объяснение с Эрш, но до того момента еще нужно дожить. В любом случае других альтернатив не было.