Тайные знания - Райгел

Рапозо и его спутники переправились вброд через речку, пересекли болота и направились к одиноко стоящему примерно в четверти мили от реки здании, причем утки едва давали себе труд сдвинуться с места, чтобы уступить им дорогу. Дом стоял на возвышении, и к нему вела каменная лестница с разноцветными ступенями. Фасад дома простирался в длину не менее чем на 250 шагов. Внушительный вход за прямоугольной каменной плитой, на которой были вырезаны письмена, вел в просторный зал, где резьба и украшения на редкость хорошо сохранились, вопреки разрушительному действию времени. Из зала открывался доступ в 15 комнат, в каждой из которых находилась скульптура вылеченная из камня змеиная голова, изо рта которой струилась вода, падающая в открытую пасть другой змеиной головы, расположенной ниже. Должно быть, этот дом был школой жрецов.

Хотя город был необитаем и разрушен, на окрестных полях можно было найти гораздо больше пищи, чем в девственном лесу, поэтому не удивительно, что никто из путников не желал покидать это место, хотя оно внушало всем ужас. Надежда обрести здесь вожделенные сокровища пересиливала страх, и она еще более окрепла, когда Жоан Антонио, единственный член отряда, чье имя упоминается в документе, нашел среди битого камня небольшую золотую монету. На одной ее стороне был изображен коленепреклонный юноша, на другой - лук, корона и какой-то музыкальный инструмент.

Здесь должно быть полная золота, сказали они сами себе; когда жители бежали, они, конечно, взяли с собой лишь самое необходимое.

В документе есть намек о находке сокровищ, но никаких подробностей не сообщается. Очень может быть, что гнетущая атмосфера несчастья слишком сильно сказалась на нервах и без того чрезвычайно суевериях путников. Возможно, им помешали миллионы летучих мышей. Во всяком случае мало вероятно, чтобы они забрали с собой много золота и драгоценностей. Ведь если они хотели снова увидать цивилизованный мир, им предстоял исключительно тяжелый путь, и ни один из них не горел желанием наваливать на себя что-либо сверх того снаряжения, которое у него уже было.

Собирать рис в болотах и охотиться на уток, если только это можно назвать охотой, было опасным занятием. Анаконды, достаточно крупные, чтобы удушить человека встречались здесь на каждом лагу; повсюду было полно ядовитых змей, привлекаемых обильным кормом - птицами и тушканчиками, "прыгающими, словно блохи, крысами" [тушканчиков в Америке нет, скорее всего имеются в виду мешетчатые крысы], как описывает их повествователь. Равнина была наводнена дикими собаками крупными серыми животными величиной с волка, и тем не менее ни один человек не захотел спать в черте города. Лагерь разбили перед воротами, через которые они поначалу вошли; отсюда при заходе солнца они наблюдали, как легионы летучих мышей появлялись из разрушенных зданий и растворялись в сумерках, издавая крыльями сухой шелест, напоминающий первый вздох надвигающегося шторма. Днем небо буквально чернело от ласточек, охотившихся за насекомыми.

Франциско Рапозо не знал, где они находятся. В конце концов он решил идти вдоль реки через лес в надежде, что индейцы будут помнить ориентиры на местности, если он вернется с надлежаще экипированной экспедицией, чтобы забрать богатства, погребенные под развалинами. Пройдя пятьдесят миль вниз по реке, они наткнулись на большой водопад и в прилегающей к нему скале заметили отчетливые следы горных разработок. Здесь португальцы пробыли довольно долго. Дичи было сколько угодно.

Несколько человек свалились в лихорадке, индейцы нервничали, предполагая в окрестностях наличие враждебных племен. Ниже водопада река становилась более широкой и разбивалась на несколько болотистых рукавов, как это обычно для южноамериканских рек.

Разведка показала, что исследовать отверстия в скалах, которые они приняли за шахты, им не под силу. Однако вокруг было разбросано некоторое количество богатой серебром руды. Тут и там встречались пещеры, высеченные в скалах рукой человека, некоторые из них были завалены громадными каменными плитами с высеченными на них странными иероглифами. Возможно, эти пещеры являлись гробницами строителей города и высших жрецов. Попытки отодвинуть их с места не увенчались успехом.

Португальцы уже вообразили себя богатыми людьми и решили не говорить о своем открытии никому, кроме вице-короля, у которого Рапозо был в величайшем долгу. Они вернуться сюда как можно скорее, вступят во владение копями и заберут все сокровища города. Тем временем группа разведчиков отправилась исследовать район вниз по течению реки. После девятидневных скитаний по протокам и заводям смельчаки увидели лодку, в которой сидели двое "белых людей" с длинными черными волосами, одетых в какую-то странную одежду Чтобы привлечь внимание, /.`bc# +lfk выстрелили, но лодка стала быстро удаляться и скоро скрылась из виду. Измотанные длительными обходами болот, боясь продолжать разведку еще ниже по реке с таким небольшим отрядом, они вернулись назад к водопаду.

Теперь, когда он и его спутники были так близки к обладании сокровищами, Рапозо чувствовал особую необходимость быть осторожным. Желая избежать встречи с воинственно настроенными индейцами, он двинулся на восток. После нескольких месяцев тяжелого пути они вышли к реке Сан Франциску, пересекли ее по направлению к Парагуасу и достигли Баии. Отсюда Рапозо послал вице-королю дону Луис-Перегрину-деКарвалхо-Менезес-де-Атаиде документ, откуда и взят этот рассказ.

Вице-король ничего не стал предпринимать, и неизвестно, вернулся ли Рапозо к месту своего открытия. Во всяком случае о нем больше ничего не было слышно. Около ста лет документ пылился в архивах Рио-де-Жанейро, пока тогдашнее правительство не обратило на него внимания и не поручило одному молодому священнику провести расследование Однако расследование велось без знания дела и ни к чему ни привело. Трудно было чиновникам, слепо приверженным догматам всемогущей католической церкви, хоть отчасти поверить в идею существования древней цивилизации. Египет в те дни еще был загадкой, а религиозное рвение, с которым преднамеренно уничтожались бесценные рукописи Перу и Мексики было в порядке вещей.

Мне известно, что древний город, найденный Рапозо, не единственный в своем роде.

В 1913 году покойный британский консул в Рио-де-Жанейро был приведем в подобный же город одним полукровным индейцем. Этот город, более доступный, располагался в негористой местности и был глубоко схоронен в лесах. Его отличительным признаком также была статуя на большом черном пьедестале посередине площади. К несчастью, налетевший ливень буквально смыл их вьючное животное, и им пришлось немедленно вернуться во избежание голодной смерти.

Помимо этих двух есть и другие затерянные города; существует еще один осколок древней цивилизации. Народ, ее создавший, деградировал, но все еще хранит реликвии забытого прошлого в виде мумий, пергаментов и гравированных металлических пластин. Это город, подобный выше описанному, но гораздо меньше разрушенный землетрясениями и не такой доступный. Иезуиты знали о нем, знал о нем и один француз, который в нашем столетии сделал несколько безуспешных попыток добраться до него. Его примеру последовал некий англичанин, много путешествующий по внутренним областям страны и узнавшей о существовании этого города из некоего старого документа, находящегося на хранении у иезуитов. У него был быстро прогрессировавший рак, и он то ли умер от этого недуга, то ли пропал без вести...

Сообщаемые мной подробности за пределами южной Америки неизвестны. Более того, об этой загадке мало знают даже в тех странах, которые она затрагивает самым непосредственным образом. Однако и местные, и работающие в Бразилии ученые широкой эрудиции сходятся во мнении, что, лишь признав существование древней забытой цивилизации, можно найти ключ к разгадке тайн замечательной керамики и надписей, которые недавно были обнаружены. Ученым известны легенды, имевшие хождение во времена конкисты и они отдают себе отчет в том, каком огромные лесные массивы еще не исследованы.

Один выдающийся бразильский ученый пишет, что в результате своих исследований, он пришел к такому убеждению: "...В отдаленнейшие века коренное население Америки жило в стадии цивилизации, значительно отличающейся от существующей ныне. В следствие множества причин эта цивилизация выродилась и исчезла, и Бразилия является страной, где еще можно искать ее следы. Не исключено, - добавляет он, - что в наших пока что малоисследованных лесах могут существовать развалины древних городов.

Основатель Института истории в Рио-де-Жанейро генерал Куна Маттос решительно поддержал эту точку зрения?"

Так писал П.Г.Фосетт. Долгие годы он исследовал дебри южноамериканского материка. Ему рассказывали о пещере поблизости от Вильяррика в верховьях Параны, где можно увидеть удивительные рисунки и надписи на неведомом языке. В то время Фосетту еще не было известно о бразильском документа 175З года, ничего не было известно об удивительном горном городе Мачу-Пикчу, позже открытом Хайрамом Бингэмом на реке Урубамба к северо-западу от Куско. Многими годами позже полковник Эрменежилду Гальвао рассказал Фосетту, будто вождь племени нахуква, обитающего между реками Шингу и Табатинга, знает про "город", где жили индейцы, у которых были храмы и обряды крещения. Тамошние индейцы рассказывали о домах с "освещавшими их звездами, которые никогда не угасали". Это был первый, но не последний раз, когда исследователь встретился с рассказами о неугасимых огнях, которые время от времени обнаруживают в древних домах, построенных во времена забытой цивилизации прошлого. Известны нам некоторые индейские племена в Эквадоре, которые по ночам освещают свои хижины светящимися растениями, но Фосетт был убежден, что это совершенно разные вещи. Он думал, что древним был знаком принципиально иной источник освещения, базирующийся на неизвестной энергии.