Работа по специальности - Евгений Лукин

Представив, как одна и та же рука тянется к нему и справа, и слева, он заметался, не зная, куда кинуться. Кинулся влево. Столкновение произошло во второй (она же седьмая, если считать с той стороны) полости, где бегущий на четвереньках Ромка вписался стриженой головой в крепкий налитой живот хозяйки. Изумленный негодующий вскрик; цепкая злая рука попыталась ухватить за волосы и, соскользнув, поймала ухо. Ромка врезал по руке ребром ладони. Последовала короткая борьба, в результате которой тетка, наподдав коленом, вышибла незваного гостя наружу.

Они вылетели в медленно перекатывающиеся волны приглушенного света, и Ромка теперь мог убедиться воочию, что портрет хозяйки он на слух и на ощупь составил правильно. Невысокая, крепко сбитая, а рот такой, что и вправду кладовкой не заткнешь. Одета в простынку с прорезью для головы и подпоясана обрывком световода. Единственное, что поразило Ромку: волосы у тетки были чуть длинней его собственных. Прическа первого месяца службы.

Остолбенение длилось не более секунды. Неизвестно, кого ожидала увидеть перед собой стриженная под новобранца хозяйка опоры, но только глаза ее просияли вдруг такой радостью, что сердце у Ромки бултыхнулось вторично. Не к добру, ох, не к добру занесло его в чужое жилище!

- Чего?! - обиженно заорал он на тетку.

Та отступила на шаг и в праведном изумлении оглядела наглеца с головы до ног и обратно.

- А ты не пугай, - неспешно, с удовольствием выговорила она. - Не из пугливых. Кирпичом по голове пугали - и то не забоялась!.. Нет, вы полюбуйтесь на него!.. - возвысила голос тетка, и Ромка обеспокоенно завертел головой, высматривая, к кому это она там обращается. - День как прибыл, а уже что творит! Стенку разворотил - вы подумайте!..

- Я отсюда выйти хотел! - возмущенно завопил Ромка. - Не разберется и сразу за ухо!..

- А разберусь... - пообещала тетка и бесстрашно подступила к Ромке вплотную. Тот невольно попятился. - Ты думаешь, здесь тебе - как дома? зловеще, с присвистом спросила она. - Церемониться с тобой будут?.. Нет, миленький, ты у меня эту стенку надолго запомнишь, она тебе еще по ночам сниться будет, стенка эта!..

И, не тратя более слов, тетка ухватила деморализованного разрушителя за локтевой сустав и поволокла куда-то в сторону световодов. Сломив беспорядочное сопротивление, выпихнула вперед, и Ромка наконец понял, что его заталкивают в мутный световой овал, притаившийся на полу среди танцующих радужных бликов.

- И родители не отмажут!.. - Эта жуткая фраза была последним, что он услышал внутри опоры. Напутственный толчок в спину; в глазах вспыхнуло, крутнулось - и Ромка снова очутился на светлом льдистом покрытии у подножия огромной золотистой башни. Удерживая равновесие, взмахнул руками, одна из которых по-прежнему была отягощена зеркальной кувалдочкой. Он даже успел подумать, что хозяйка-то, похоже, и впрямь бесстрашная. Вот тюкнул бы он ее с перепугу по бестолковке... Но тут, прерывая мысль, что-то мягко и властно отодвинуло его в сторону; на том месте, где он только что стоял, возникла все та же тетка и, пока Ромка ошалело искал глазами прилипшую к потолку пятиэтажку, вновь ухватила его за локоть.

- Не убежишь, не надейся!..

Пятиэтажки нигде не было. Их выбросило в каком-то совершенно другом месте. Следует сказать, что несмотря на предупреждение, Ромка собирался именно вырвать локоть и пуститься наутек, когда из-за скругления опоры одна за другой хищно вывернулись черно-лиловые глянцевые "мусорки" и устремились к ним, как две торпеды.

Тетка немедленно отпустила Ромкин мосол.

- Да стенку мне развалил! - чуть ли не оправдываясь, объяснила она слепым продолговато-округлым тушам, круто осадившим в каком-нибудь метре от них.

На гладких кожухах шевелились блики, обе твари как бы принюхивались, причем с видом весьма подозрительным. Чем-то они в этот миг напомнили Ромке сторожевых псов, и еще (черт его знает почему!) - Василия. Потом откуда-то подкатила еще одна, поменьше, и тоже озабоченно повела рылом.

- И начал первый - руку вот чуть не сломал... - орала тетка. Ромка ошалело поглядывал на окружившие их механизмы. Нет, не Василия... Точнее не совсем Василия... Ментовский патрульный микроавтобус, только уменьшенный раза в четыре - вот что они ему напомнили!

- Ну чего стал? Иди! - На этот раз тетка не решилась сопроводить приказ толчком. Плохо дело... Ромка двинулся в указанном направлении, и чернильные лоснящиеся "ментовки" покатили следом. Кажется, влип...

- Побеги-побеги... - приговаривала тетка. - Они тебе побегут! Они тебе так побегут, что света не взвидишь!..

Надо было немедленно на что-то решаться. Либо тут же, не сходя с места, слезно во всем покаяться, либо вдруг опрокинуть тетку на одну из машин - и давай Бог ноги... Только ведь догонят, собаки, вон они какие шустрые...

Конвоируемый угрюмыми "ментовками", Ромка обогнул скругление опоры, и глазам его предстали две непомерно огромные глыбы. Таких здоровых он здесь еще не видел.

Тем временем местность, словно разбуженная выкриками потерпевшей, начала волшебно оживать.

- Леха! - лениво заорали поблизости (Ромка вздрогнул). - Цирк пропустишь! Клавка за правду воюет!

Послышалось ответное восклицание, и вскоре из-за выдающегося ребром бледно-золотистого выступа вышли двое. Один - постарше и потрезвее - в кольчужно мерцающем короткоштанном полукомбинезоне с широкими оплечными лямками. При ближайшем рассмотрении оказалось, что комбинезон этот не то сплетен, не то связан из мягких, как веревочки, проводков. Лицо у обладателя кольчужно мерцающей спецовки было мудрое и морщинистое.

Второй - помоложе и крепко на взводе - щеголял в чем-то вроде длинного пончо из серого целлофана, подпоясанного по обширному животу куском толстого разлохмаченного на концах световода.

- А Клавка-то, - заметил он, тараща радостные мутные глаза на проходящих мимо, - обрастать начинает...

- Ничего, - успокоил тот, что в спецовке. - Сунется опять куда-нибудь не спросясь - по новой облезет.

Оба, посмеиваясь, пристроились в арьергарде, однако вплотную приблизиться не решились, что тоже не ускользнуло от внимания Ромки, вообще чуткого в минуты опасности.

- Эй, малый, что натворил? - окликнул тот, что постарше.

- Стенку мне сломал! - последовал торжествующий ответ, прежде чем Ромка успел раскрыть рот.

- Ну так и чо? - сказал второй. - Кладовка будет.

Стриженая Клавка обернулась и воинственно уперла кулаки в бока. Процессия остановилась. Зрители - тоже.

- А я просила? - Голос Клавки стал несколько визглив. - Я когда-нибудь кого-нибудь о чем-нибудь просила? Унижалась я когда-нибудь перед кем-нибудь?

Каждое "нибудь" падало подобно удару молотка, с каждым разом все более приобретая какой-то неуловимо матерный призвук.