Шотландец говорит, что да (ЛП) - Йорк Сабрина

- Слава Богу,- выдохнул Тивертон. - Я спасен.

Но это было не так. Не совсем.

Потому что впереди ехал Дункан Маккей, и, судя по выражению его лица, Тивертону было бы лучше иметь дело с безумной Кэтрин и ножом.

Глава Девятая

Как только Дункан поднялся на холм, он увидел остановившуюся на дороге карету и мужчин, круживших вокруг девушки в изодранном платье и с растрепанными волосами.

В одно мгновение он понял, что это его маленькая кошка. Его тут же захлестнуло облегчение и полнейшая, кипящая в крови ярость.

А потом он увидел только красное, когда Тивертон поднял руку и ударил его женщину.

Он никогда не испытывал такого страха, такой ярости и такой полной беспомощности, как в тот момент, когда она отшатнулась и упала, как кукла, на землю.

Его сердце перестало биться. Дыхание болезненно застряло в горле. Боль пронзила его виски. Он пустил лошадь в галоп, устремив горящие глаза на открывшуюся перед ним сцену.

Разочарование нарастало—его лошадь двигалась слишком медленно, а карета была слишком далеко,—он наблюдал, как оба дюжих человека бросились на нее, один за другим. Гордость росла в его груди, когда она отбивалась от них, а затем направилась к Тивертону.

Хнычущий червь прыгнул в карету, чтобы спастись от нее.

Но от гнева Дункана ему не уйти.

Он прискакал к месту происшествия, спрыгнул с лошади и подбежал к Кэт. Его колени чуть не подкосились, когда он увидел растущий синяк на ее прекрасном лице и—о боги—она была вся в крови.

- Кэтрин! - взревел он и порывисто заключил ее в объятия. Она вздрогнула, и он отпрянул, испугавшись, что сделал ей больно. - С тобой все в порядке, дорогая?

Она открыла рот, чтобы ответить, но ее губы лишь слегка шевельнулись. Затем она кивнула. Это было все, что ему было нужно. Он повернулся и крикнул Бауэру: - Возьми ее! - Затем он бросился к карете, рывком распахнул дверцу и вытащил Тивертона из его убежища. Ублюдок упал на землю, но Дункан поднял его за шею и пристально посмотрел на него.

- Я могу убить тебя, - прорычал он.

- Помогите! - Помогите! - Взвыл Тивертон. - Меня убивает шотландец!

Дункан понятия не имел, к кому он обращается за помощью. Его приспешники, едва взглянув на выражение лица Дункана, поджали хвосты и помчались в поле. Больше некому было прийти ему на помощь, кроме ворон, которые, казалось, не собирались этого делать.

- Как ты думаешь, куда они направляются? - Спросил Бауэр, глядя им вслед.

- Мне все равно, - прорычал Дункан. А потом он сделал то, что хотел сделать с тех пор, как узнал, что Тивертон сбежал с единственным человеком, которого он любил больше всего на свете. Он замахнулся мясистым кулаком и отпустил его.

Ах, как это было приятно-хруст, вой, брызги крови. Он отпустил Тивертона, который снова упал на землю. Дункан стоял над ним, уперев руки в бока, и ждал, когда он снова встанет.

Тивертон, по-видимому, был слишком мудр, чтобы попытаться. Он просто смотрел на Дункана, хныча.

Ну и червяк.

Он даже не пытался защищаться.

Это лишило его всего удовольствия.

Чье-то теплое присутствие привлекло его внимание, и он взглянул на Кэт. Его любимая, очаровательная, бесстрашная кошка. Она встретилась с ним взглядом и неуверенно улыбнулась. - Ты собираешься убить его? - спросила она, поигрывая ножом.

Дункану пришлось ухмыльнуться, потому что он знал, что этот угрожающий жест предназначен для блага Тивертона. В самом деле, этот человек мог испачкаться.

Ему нравилось, что она была такой же свирепой, как и он, когда того требовала ситуация.

- Я еще не решил, - сказал он, поглаживая подбородок. - А ты как думаешь?

Она подняла хрупкое плечо. - Никто не узнает. Только не здесь. - Она указала на пустые поля.

О, пожалуйста! - воскликнул Тивертон. - Пожалуйста, не убивайте меня!

- Верно, - согласился Бауэр, не обращая внимания на протест Тивертона. - Но подумай, сколько труда стоило бы похоронить его здесь.

- Да, - кивнул Дункан и задумчиво посмотрел на лорда. - Я думаю, мы могли бы оставить его здесь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- О, да. Да, пожалуйста.

- Мне действительно нужен Мне этот экипаж.

- Что?

- Я думаю, что это достаточная плата за его преступления, - сказала Кэтрин с блеском в глазах.

- Вы не можете оставить меня здесь, - пробормотал Тивертон.

- Наверное, он прав, - вздохнул Бауэр. “Мы должны хотя бы отвезти его к судье.—

- Отличная мысль, - сказал Тивертон, вставая и поправляя пальто. По выражению его лица Дункан понял, что он не сомневается в том, что это оскорбление его персоны со стороны скромных шотландцев будет жестоко пресечено.

- К шотландскому судье, - сказал Дункан со злой усмешкой. - Мы находимся довольно близко к границе—

Но не успел он договорить, как Тивертон повернулся и помчался по дороге на юг.

Бауэр усмехнулся. - Полагаю, это означает, что мы можем взять его экипаж.

- Полагаю, так оно и есть. Ты ведь не против стать кучером? - спросил Дункан.

В ответ Бауэр хлопнул его по плечу. - Вовсе нет. Вернемся в Лондон?

- Черт возьми, нет.

Кэтрин бросила на него любопытный взгляд. - Не в Лондон?

- Нет, моя маленькая девочка. Мы гораздо ближе к Шотландии, и после пережитого ужаса я подумываю о том, чтобы отвести тебя к первому же кузнецу, которого увижу, и хорошенько выдать замуж.

Ее ресницы затрепетали. - А как же наша настоящая английская свадьба?

Его внутренности сжались. -Ты ... ты хотела эту настоящую английскую свадьбу?

То, как она смотрела на него, заставило его чресла согреться.

- Я этого не хотела.

-Я так и думал.

Он усмехнулся, поднял ее на руки, отнес обратно в карету и осторожно опустил на сиденье. Он нежно поцеловал ее, стараясь не задеть синяк. - Я никогда ничего не хотел, кроме тебя, моя маленькая кошечка.

И она улыбнулась ему так, что его душа наполнилась радостью, которой он никогда не знал. - Тогда мы едем в Гретна-Грин, мой конюх. Для настоящей шотландской свадьбы!

Глава Десятая

Свадьба была чудесной.

То есть она была короткой. И очень просто. И все быстро кончилось.

Ни Дункан, ни Кэтрин не потрудились переодеться, но она настояла на том, чтобы смыть кровь с рук. Хотя она и была дикой женщиной, но у нее были определенные стандарты.

Бауэр снял для них комнаты в местной гостинице, так что, когда церемония закончилась, они пошли по дороге, где их ждали хорошая еда и мягкая постель.

По мнению Кэтрин, это было действительно все, что нужно в жизни.

И, возможно, новое платье.

Ее платье было ужасно изодрано.

Бауэр также распорядился приготовить ванну в их комнате, и эта роскошь едва не довела Кэтрин до слез. Она была в дороге уже несколько дней и чувствовала себя покрытой грязью и песком, и ей не нравилась мысль о том, что она выйдет замуж за Дункана с грязными ногтями.

Показав себя заботливым мужем, каким он должен был бы быть, он не стал поднимать шум из-за этой задержки. И действительно, он казался вполне довольным перспективой искупать ее. Когда дверь за ними закрылась, заперев их в этой отельной комнате как мужа и жену, он прислонился к ней и скрестил руки на груди. Его глаза загорелись, а губы злобно скривились.

-Ты готова принять ванну? - спросил он.

- Так и есть.

- Тогда вы должны раздеться.

Что-то зашипело у нее в животе. Она храбро вздернула подбородок.

-Вы должны повернуться, - сказала она.

- Но почему?

- Я никогда раньше не раздевалась перед мужчиной.

- Я рад это слышать, - сказал он с усмешкой.

-Дункан Маккей. Вам не приходит в голову, что я могу быть застенчивой?

Он поморщился от досады, но это продолжалось недолго. Его красивый подбородок напрягся. Он обхватил ее плечи ладонями. - Теперь мы женаты. Нет никакой необходимости в застенчивости.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Я ничего не могу поделать. - это было не похоже на нее, и она не совсем понимала свою робость, но это было так.