Новая география древности и «исход евреев» из Египта в Европу. Книга II - Светлана Саверская

Здесь следует оговориться. Матриархат и патриархат определяются как доминирующее положение в обществе женщины или мужчины соответственно. Однако же в древности не было столь однозначного разделения, в частности, и у греков, хотя общепризнано, что у древних греков был патриархат. Впрочем, такое «признание» было «сделано» и сформировано во время и после эпохи Возрождения, когда акценты истории стали звучать не так, как они звучали в реальных событиях. А потому возникли неувязки. Во-первых, наиболее почитаемой богиней греков была Афина, эпоним Афин, наряду с ней весьма почитаемыми были Гера и Артемида. Во-вторых, жрицами, оракулами-прорицателями в большинстве были именно женщины, т. е. их слово было если не решающим, то определяющим. Тогда возникает простой вопрос: является ли религия частью общественной жизни? Ответ однозначен – конечно. Также однозначно и то, что у греков религия находилась в руках женщин. Возможно ли такое при патриархате? Разумеется, нет. Как могли мужчины, которые, якобы, отводили женщине исключительно роль домохозяйки, поклоняться женщине-богине и вести войны под ее покровительством? Достаточно вспомнить Троянскую войну – именно Афина была главной богиней на стороне греков.

Соответственно, в реальности мы имеем дело со смешанной моделью общества, в котором духовная сфера была подвластна женщинам, а социальная, в частности, управление государственным хозяйством, мужчинам. Относительно войн, несмотря на наличие такой модели, как собрание взрослых мужчин, принимающих решение о военных действиях, не стоит забывать, что собрание основывалось на уже высказанном мнении того же оракула, т. е. женщины-жрицы. Также не стоит забывать и об амазонках, с которыми у греков были не только враждебные отношения. А сами греки, если и воевали с ними, то для того, чтобы захватить их. Как это напоминает начало становления Рима, когда римские мужчины захватили женщин соседнего племени, пригласив их на праздник.

Несмотря на высказывания более поздних историков о наличии у древних греков патриархата, стоит признать, что в Древней Греции была не чисто патриархальная модель, но смешанная, с разграничением полномочий.

Ковчег Завета

Совершенно неожиданно для нас история ковчега переместилась в Европу вместе с евреями. Многие исследователи, например Грэм Хэнкок, связывают историю ковчега Завета со временами царя Соломона и с царицей Савской. В этом периоде действительно есть важный момент – был построен израильский храм. Причем, напомним, еврейские жрецы, так же как и жрецы митраизма и, возможно, древних ливийцев и иберов, не строили храмов и проводили ритуалы под открытым небом. Само строительство храма Соломоном, как дань традициям соседей, произошло вопреки древним обычаям. И жрецы по этой логике могли оставлять там ковчег только для каких-то конкретных случаев, возможно ритуалов.

Так, ковчег возникает в очередной раз уже после правления Соломона и описывается в весьма интересном контексте: «И сказал левитам, наставникам всех Израильтян, посвященным Господу: «поставьте ковчег святый в храме, который построил Соломон, сын Давидов, царь Израилев; нет вам нужды носить его на раменах; служите теперь Господу Богу нашему и народу Его Израилю».[63]

Интересно, не правда ли? То есть жрецы носили ковчег с собой, и он вовсе не находился в храме все время. Почему? Ну, видимо, по приведенной причине – они, с одной стороны, не признавали храм домом бога, с другой, – считая себя хранителями реликвии, обеспечивали ее безопасность, перемещая из пещеры в пещеру. И, видимо, именно это обеспечивало сохранность ковчега при многочисленных нападениях на Иерусалим – его там просто не было, как не было его и при взятии Иерусалима Навуходоносором, поэтому он и не описывается в списке изъятых ценностей храма.

Таким образом, поскольку жрецы хранили ковчег с момента прибытия евреев из Кемета и до времен Навуходоносора, то существует огромная вероятность того, что он у них и остался. До какого времени? Ну, с учетом того, что впоследствии мифы о ковчеге трансформировались в мифы о Граале, то искать ковчег нужно уже именно в горах Европы.

Кто такие евреи?

Кто же такие евреи? Когда мы встречаем человека с фамилией Циммерман, Цукерман, Штейнберг, Фридман, Мандельштам или Мендельсон, то однозначно говорим, что он еврей. Но, позвольте, это все европейские, немецкие фамилии. Есть польско-еврейские, французско-еврейские и другие фамилии европейцев. И такими еврейскими фамилиями охватываются практически все европейские народы.

Теперь посмотрим на исконные фамилии типа Иванов, Петров, Сидоров. Петр, понятно, от греческого «камень», а вот Иван, он же Иоанн, он же Йоганн, Йоханн от того же корня, что и Йохаведа, от имени «еврейского» бога Яхве, этрусского Йевуса.

Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно… А грустно от того, что мы совсем не знаем собственную историю. Что же, все мы евреи, скажете вы? И да, и нет, но для начала необходимо избавиться от сложившихся стереотипов.

Во-первых, евреями, как правило, мы определяем просто богатых или статусных людей.

Во-вторых, внешний вид евреев представляется нам сходным с жителями Ближнего Востока, т. е. похожими на арабов, – исключение составляет европейская внешность Иисуса Христа. Мозес Гесс, один из предтеч сионизма, в своей работе «Рим и Иерусалим» старательно пытался убедить читателя в том, что евреи имеют характерные внешние отличия от европейских народов, в первую очередь для того, чтобы указать на сходство с арабами. Он неоднократно указывает и на вьющиеся черные волосы, и на некий характерный нос. Какой же нос характерен для евреев по современному представлению? Просто с горбинкой? Орлиный? То есть крупный с горбинкой нос, характерный для жителей Ближнего Востока. Хотя, к слову, у самого Гесса нос был обычный европейский, даже слегка вздернутый.

Но это грубая ошибка, и люди, которых мы называем евреями, как правило, внешне являются обычными европейцами. Почему ошибка?

Дело в том, что история древней Ливии показывает, что «белые» европейки-амазонки сохраняли свою расовую принадлежность, что подтверждается, в частности, существованием на их территории позднее государства гарамантов-европейцев. А это значит, что европейцы-ливийцы не смешивались с чернокожими африканцами. Запрет на межрасовые смешения отчетливо просматривается в Ветхом Завете, хотя позднее он стал трактоваться как запрет на межплеменные браки, за исключением своего союза племен. И когда Моисей женился на эфиопке, то и Аарон, и Мириам возмутились, поскольку нарушение запрета было налицо.

Этот запрет прослеживается во всех арийских кастовых обществах, соприкасающихся с представителями другой расы: и у индийских ариев, и у иранских, и у евреев.

В свою очередь, это значит, что в Европу пришел народ, союз племен, с юга, сохранивший расовую принадлежность к «белой» европейской цивилизации, и далее смешивался опять же с европейцами, поэтому представления об арабской внешности евреев сформированы позднее, во время, собственно, изменения исторических данных, и приписывания евреям семитских – арабских корней.

Хотя игнорировать возможность смешения ливийских европейцев с чернокожими жителями Африки нельзя, учитывая наличие-таки у иберов, и, соответственно, евреев темных вьющихся волос. Однако сохранившийся светлый цвет кожи указывает на немногочисленность и, вероятно, отдаленность имевшихся смешений во времени.

Так почему и да, и нет?

Во-первых, потому что пришедший с юга народ евреев-европейцев уже отличался от европейцев, которые не переселялись, и отличался не столько от тех же греков или малоазийских народов, сколько от народов Северной Европы. Иберы-евреи принесли с собой традиции, появившиеся в результате культурного обмена с африканцами, в частности, ритуал обрезания, хотя он то выполнялся у евреев, то нет, и, похоже, в конце концов, был в Европе забыт. Пришедшие иберы-евреи, что было неизбежно, смешивались с европейским населением, в результате появлялись такие народы, как, например, кельтиберы.

Поэтому необходимо четко разделять древних евреев, и этнос, фактически изобретенный сионистами на фоне легенд церкви уже в XVII–XIX вв. н. э., этнос арабизированный, не имеющий ничего общего с древним народом, пришедшим в Европу в XII в. до н. э.

Если упростить, то получается, что евреи – это и иберы, которых ныне мы называем испанцами, и некоторые европейские племена, как то: кельтиберы, возникшие в результате переселений и смешений пришедших из Ливии иберов с местными народами.

Важным вопросом является ветхозаветный сюжет «избранничества». Избранничества чего? В «Бытие» оно заключается в том, что бог «избирает» некий народ для владения какой-нибудь конкретной землей, и в этих мифах, вероятно, отражены различные миграции народов. А вот в «Исходе» избранничество определяется совершенно иначе: «А вы будете у Меня царством священников и народом святым; вот слова, которые ты скажешь сынам Израилевым».[64] То есть избранничество «евреев» богом сделано не по национальному признаку – важным было сохранение религии.