Антология Сатиры и Юмора России XX века. Том 46. Александр Иванов - Александр Александрович Иванов

мандолине,

И рай явился наяву!

Козла трагичен гороскоп.

Раскручена спираль сиротства.

Жил волк, бездушный мизантроп.

Злодей, лишенный благородства.

По челюстям сочилась брань

Картежника и фанфарона.

Он ждал! Была его гортань

Суха, как пятка фараона.

Он съел козла! Проклятье злу

И тем, кто, плоти возжелал,

Отточит зубы, как пилу.

Забыв о том, что плоть — живая!

Старуха плачет по козлу.

Красивая и пожилая.

А волк, забыв о Льве Толстом,

Сопит и курит «Филип Моррис»,

Под можжевеловым кустом

Лежит, читая Юнну Мориц,

И вертит сумрачным хвостом.

Поиск званья (Александр МОСКВИТИН)

Мне этот мир для поиска завещан.

И все-таки,

чем помыслы ни грей.

Уму непостижимо, сколько женщин

вот-вот получат

званье матерей.

___

Мир — это поиск — тот, что мне завещан,

надеюсь, мой девиз понятен вам.

Он лапидарно прост: ищите женщин,

французы говорят: «Шерше ля фам».

Все разные,

у всех душа и тело,

в любой из них

одна мечта живет.

Уму непостижимо, сколько дела!

Они вот-вот,

но ведь и мы вот-вот…

Любой мужчина в принципе — родитель!

Наш лозунг

надо верно понимать.

Одной сказал я, помню: «Не хотите ль,

я быстро подарю вам званье «мать»?»

Дальнейшее, увы, не для печати.

Зато теперь

я жизнью умудрен.

Чуть что не так,

не обижаюсь, кстати,

И гордо ухожу,

обматерен.

Собравшись с духом (Юрий НИКОНЫЧЕВ)

Восток послал раскосых орд лавину,

А Запад в кущи райские зовет —

Теснят две силы нашу середину.

Но русский силы дух еще живет.

___

Лежу на печке, открываю сонник,

Я в середине. Прогреваю зад.

Налево — двухкассетный «Панасоник»,

Направо «Филипс» — сильный аппарат.

Вот-вот с Востока косоглазых орды

Возьмут Россию-матушку в тиски.

А с Запада — зажравшиеся морды

Нам дарят аппетитные куски.

Удобная позиция, ей-богу.

Никто такой бы выдумать не смог…

Пускай натащат нам жратвы к порогу,

А мы уж их не пустим на порог!

Всегда, как та старуха, мы в прорухе,

Сидим в дерьме и сонно чешем плешь.

Все дело в том, что наша сила в духе,

А дух, известно, с кашею не съешь.

Переживем тяжелую годину,

За битого дают небитых двух.

Они пусть кормят нашу середину,

А мы — переведем наш русский дух.

Поэт и табурет (Лев ОЗЕРОВ)

Что думал, как настроен был поэт,

Как он встречал закаты и рассветы.

Навряд ли объяснит нам табурет.

Или чернильница, или штиблеты.

___

Позвольте вам представиться: штиблет.

Хозяин мой во мне ходил по свету.

Мне табурет сказал, что он поэт.

Но вряд ли можно верить табурету.

Для табурета, в общем, все равны,

Он в смысле кругозора ограничен.

Людей он знает с худшей стороны.

Поэтому и столь пессимистичен.

Хозяин мой во мне встречал рассвет,

По лужам шел по случаю ненастья,

И вдруг зарифмовал «рассвет» — «штиблет»,

Признаться, я был вне себя от счастья!

Нет, все же он действительно поэт,

Как не воздать бесценному шедевру!

Поэта угадал в нем табурет

По одному седалищному нерву!

Антипародия на автопародию (Булат ОКУДЖАВА)

Мы убили комара. Он погиб

в неравной схватке…

___

Жил на свете таракан,

был одет в атлас и замшу,

аксельбанты, эполеты,

по-французски говорил,

 пил шартрез, курил кальян,

был любим и тараканшу,

если вы не возражаете, без памяти любил.

В то же время жил поэт

жизнью странной и тревожной,

только он любовь такую

описать достойно смог,

хоть давно сменил Арбат,

ходят слухи, на Безбожный,

 безобразное названье, как не стыдно,

видит Бог!

Все куда-нибудь идут.

Кто направо, кто налево,

кто-то станет завтра жертвой,

а сегодня — палачом…

А пока что тараканша

 гордо, словно королева,

прикасалась к таракану

алебастровым плечом.

Жизнь, казалось бы, прекрасна!

И безоблачна!

Но только

в этом мире все непрочно,

драмы стали пустяком…

Появилась злая дама,

злую даму звали Ольга,

и возлюбленную пару

придавила каблуком.

Бейте громче, барабаны!

Плачьте, трубы и гобои,

о развязке вам поведает

серебряный кларнет:

значит, жили тараканы,

тараканов было двое,

было двое тараканов,

а теперь обоих нет…

Маясь животом (Лев ОШАНИН)

Смотрел сегодня танец живота.

Красивая девчонка, да не та.

Что спать не даст одной короткой фразой.

Восточная красавица, прости.

Восточная красавица, пусти

К непляшущей, к нездешней, к светлоглазой.

___

В далекой экзотической стране,

Где все принципиально чуждо мне,

Но кое-что достойно уваженья,

Смотрел сегодня танец живота.

Живот хорош, но в общем — срамота.

Сплошное, я считаю, разложенье!

Не отведя пылавшего лица,

Я этот ужас вынес до конца.

Чуть шевеля сведенными губами:

Восточная красавица, зачем

Ты свой живот показываешь всем?

С тобой бы нам потолковать на БАМе…

Восточная красотка хороша!

Но кровью облилась моя душа.

Ведь так недалеко и до конфуза…

Халат взяла бы или хоть пальто,

А то нагая… Это же не то.

Что греет сердце члена профсоюза!

Восточная красавица, прости.

Но я хотел бы для тебя найти

Достойное эпохи нашей дело.

Чтоб ты смогла познать любовь и труд.

Но я боюсь, что этот факт сочтут

Вмешательством во внутреннее тело…