Средневековая история – 9. Чужие дороги - Гончарова Галина Дмитриевна

Сорок лет?

Пятьдесят?

Да кто ж его знает, сколько Альдонай даст.

Все его будет. И ни минуты он не потратит зря. И когда предстанет перед Альдонаем, посмотрит и скажет: «Я не любил жену. Но я не сделал ее несчастной». Ричард помнил ошибки отца и учился.

А Мария просто любила.

Она была молода, она была счастлива, она надеялась на лучшее…

Она справится, обязательно справится!

Ричард полюбит ее!

Ей еще никто не говорил, что можно любить по-разному.

***

Лиля с отвращением посмотрела на приглашение. Но…

Коронованным особам отказывать не принято. Ладно, она может это сделать.

Ине пойти никуда. И остаться дома. И вообще…

Как ей неохота ни на какой бал!

Со дня смерти его величества и двух недель не прошло. Но у светской жизни свои законы, она не останавливается ни на день.

Приглушается, оттеняется траурными бантами и накидками,, но не прекращается. Эдоард давно понял, что Лилиан Иртон полезнее в замке Тараль, чем во дворце, и не злоупотреблял, но есть мероприятия обязательные, на которых быть попросту надо. Иначе решат, что ты впадаешь в немилость. А это уже плохо для дела.

Придется им с мужем ехать на бал.

А потом еще на выезд.

И вот тоже…

Приезд знаменитого поэта. Тьфу!

Местных поэтов Лиля не любила. Она и родных-то не понимала, вот честно… не дал Бог таланта, ну и любви к стихам не додал. Вот латынь – дело другое, латынь Лиля учила, потому что там было просто, понятно и доходчиво. А стихи…

Не давалось!

Сказки – дело другое, а стихотворения Лилиан не слишком уважала, еще во времена оны. А уж местные поэты с их мадригалами, балладами, и прочими стихотворными формами… они вызывали у несчастной графини Иртон реальный приступ зубной боли.

А зубной боли Лилиан боялась до истерики. Она не стоматолог, это совсем другое направление, даже если она что-то и посмотрит, то вырвать зуб… уже вряд ли сможет как следует.

А доверяться местным коновалам?

Брррр!

Поэтому зубы Лиля чистила шесть раз в день, а иногда о восемь, пристально рассматривала, и радовалась,, не находя кариеса. Молочные продукты твердо отвоевали себе место в ее рационе.

Лучше уж предупредить, чем лечить.

Так же неусыпно она следила и за всеми близкими. Джерисон ворчал, потом смирился и даже начал получать удовольствие. Любимая женщина должна быть приятной на вкус, разве нет? А не благоухать позавчерашней котлетой или утренней яичницей.

Ох…

Планируется выезд на природу.

Пикник у моря, поэт читает свои вирши… да пропадом он пропади! А ехать-то придется.

Ричард обещал часто их не терзать, но если уж присылал приглашения, то отказываться было нельзя. Такой негласный договор. Джерисону хорошо, он с малолетства ко всему этому привык, при дворе, как рыба в воде, а Лилиан каково? Она от всего этого шипит, как кошка от воды, но деваться-то некуда!

Надо идти…

Лиля скривилась, и пошла выбирать платье. Хорошо, цвета Иртонов белый и зеленый, так что траурный бант идеально подойдет к наряду. Были бы они, к примеру, розовый и фиолетовый, и пришлось бы куда как сложнее. Поди подбери оттенки так, чтобы не выглядеть пугалом.

Э-эх…

***

Снова туда, где море огней.

Снова туда, с тоскою моей…4

Лиля насвистывала про себя песню, приближаясь ко дворцу.

А куда деваться? Бал, да. Но тоскааааааа…

– Мам, не зевай, – Миранда подмигнула мачехе и получила в ответ тоскливый взгляд.

– Мири, тебе хорошо, тебе это нравится.

– Мам, мы все это проходили. Смирись и получай удовольствие.

– Удовольствие я буду получать от другого, – проворчала Лиля.

Джес расплылся в улыбке, и привлек к себе супругу. Миранда весело улыбнулась. Родители…

– Например, любовь моя?

– Например, тихий вечер у камина, с книжечкой, – не удержалась Лилиан.

– Обсудим, – блеснул глазами Джерисон. – И вечер, и камин, и книжку. Обязательно.

Этим все сказано.

Родители.

– Это ненадолго, часов на пять, потом домой поедем, – «утешила» их Миранда.

Лиля прикрыла глаза. И пока никто не видел, скинула в карете туфли.

Потом наденет. И мечтать будет о паре минут покоя…

Ну почему ЭТО – ей?

Никогда она не мечтала ни о светской жизни, ни о балах, ни о приемах… лучше бы ей три ночных дежурства подряд поставили! Даже четыре!

Судьба ехидно ухмылялась, наблюдая за графиней Иртон.

Мирной жизни захотела?

Медицинской практики?

А вот тебе… балов в корзинку!

***

Приезд гостей.

Общение (мало ли кто опоздает), опять же, надо дать людям время поздороваться.

Выход их величеств.

Танцы.

Первый танец Ричард танцевал с Марией, открывая бал. А потом уж и придворные вступили.

Сегодня ужин не предусмотрен, поэтому гости только танцуют.

В соседнем зале играют, в третьем – прогуливаются и мирно беседуют, в четвертом сидят в креслах, попивают вино и тоже беседуют, в пятом сплетничают дамы, в шестом….

Конец ознакомительного фрагмента.