Тени былого - Джорджетт Хейер

– Без сомнения, он забыл, что значит быть девушкой, – сухо заметил Эйвон. – Семь лет пробыв мальчиком… Ну а теперь… – Он двумя пальцами поднял луидор. – Быть может, это освежит твою память. Что тебе известно о Леоне?

Боннар уставился на него в недоумении.

– Я… я не понимаю, монсеньор. Что мне может быть известно?

Эйвон слегка наклонился вперед, и его голос стал угрожающим:

– Не стоит притворяться, Боннар. Я очень влиятельный человек.

У Боннара подогнулись колени.

– Да нет же, монсеньор! Я правда не понимаю! Как я могу сказать вам то, чего не знаю сам? У Леона… С Леоном что-то не так?

– Тебе не приходило в голову, что он, быть может, не ребенок твоих родителей?

У Боннара отвисла челюсть.

– Не… Как так, монсеньор? Не ребенок моих родителей? Но…

Эйвон выпрямился.

– фамилия Сен-Вир тебе что-то говорит?

– Сен-Вир… Сен-Вир… нет. Погодите! Вроде бы я ее слышал. Но… Сен-Вир… нет, не знаю. – Он беспомощно покачал головой. – Может, отец когда и упоминал ее, но не помню.

– Жаль! А когда твои родители умерли, ты не нашел среди их вещей никакой бумаги, касавшейся Леона?

– Если такая и была, ваша светлость, я ее не видел. Были старые записи, письма… Я читать не умею, монсеньор, но я их все сберег. – Он посмотрел на луидор и облизнул губы, – Может, монсеньору угодно на них взглянуть? Они тут, вон в том сундучке.

Эйвон кивнул.

– Да. На все.

Боннар подошел к сундучку и открыл его. Порывшись в нем, он извлек ворох бумаг и подал их Эйвону. Герцог быстро их просмотрел. Как и сказал Боннар, это были записи, касавшиеся фермы, между которыми лежали два письма. Однако внизу вороха лежал сложенный лист, адресованный Жану Боннару в поместье господина графа де Сен-Вира в Шампани. Это были известия от какого-то друга или родственника, не представлявшие никакого интереса, если не считать адреса. Герцог поднял его двумя пальцами.

– Это я возьму. – Он бросил Боннару луидор. – Если ты мне солгал или обманул меня, то пожалеешь. Но пока я склонен поверить, что ты ничего не знаешь.

– Я говорил только чистую правду, монсеньор. Клянусь!

– Будем надеяться. Впрочем, еще одно, – он достал второй луидор, – ты мне сказать можешь. Где в Бассинкуре я найду кюре? И как его фамилия?

– Мосье Бопре, монсеньор. Но, может, его и в живых-то нет. Он уже совсем стариком был, когда мы уехали из Бассинкура. А проживал он в домике возле церкви. Вы сразу увидите.

Эйвон бросил луидор в его алчную лапу.

– Отлично! – Он направился к двери. – Послушай моего совета, любезный, и попытайся забыть, что у тебя была сестра. Потому что ее у тебя никогда не было, а если ты не забудешь Леони, то как бы тебе не поплатиться за то, как ты с ней обходился. Я тебя не забуду, поверь мне! – Он вышел быстрым шагом и вернулся через кухню к своей карете.

В тот же день, когда Эйвон сидел у себя в библиотеке и писал сестре, вошел лакей и доложил, что его хотел бы видеть мосье де Фогенак. Герцог поднял голову.

– Мосье де Фогенак? Проводи его сюда. Через две-три минуты в дверях появился невысокий толстяк, с которым герцог был знаком лишь шапочно. Эйвон встал и поклонился.

– Ваш слуга!

– Ваш слуга! – Де Фогенак поклонился в свою очередь. – Умоляю, извините – столь необычный час для визита.

– Отнюдь, – ответил герцог. – Принеси вина, Жюль. Прошу садиться, мосье.

– Благодарю вас, но я не пью вина. Подагра, вы понимаете. Несносный недуг!

– Весьма, – согласился герцог. – Чем могу быть вам полезен?

Де Фогенак протянул руки к огню.

– Да, я приехал по делу, мосье. Ба! Какое мерзкое слово! Мосье извинит, надеюсь, что я нарушил его уединение! Чудесный огонь, герцог!

Эйвон поклонился. Он присел на ручку кресла и смотрел на своего посетителя с легким удивлением. Затем вынул табакерку и предложил ее де Фо-генаку, который взял щедрую понюшку и оглушительно чихнул.

– Упоительно! – вскричал он с восторгом. – Да, но дело… Мосье подумает, что я чудак, но у меня есть жена! – Он осиял Эйвона улыбкой и энергично закивал.

– Поздравляю вас, мосье, – с глубокой серьезностью сказал Эйвон.

– Да, да! Жена. И этим сказано все.

– О, несомненно! – согласился герцог.

– Эге! Вы изволили пошутить! – Де Фогенак разразился добродушным смехом. – Мы это знаем, мы, мужья, мы знаем!

– Поскольку я не муж, прошу извинить мою неосведомленность. Полагаю, вы меня просветите. – Его светлость начинала одолевать скука: он припомнил, что де Фогенак был обедневшим дворянином и обычно вился вокруг Сен-Вира.

– О да! Да! Моя жена. Объяснение! Она видела вашего пажа, мосье!

– Чудесно! – сказал герцог. – Мы сдвинулись.

– Мы?.. Вы сказали: сдвинулись? Мы? Сдвинулись?

– Видимо, я ошибся, – вздохнул Эйвон. – Мы все еще топчемся на месте.

Секунду де Фогенак пребывал в недоумении, но затем его физиономия расплылась в новой улыбке.

– Вы снова пошутили! Да, да, понимаю!

– Сомневаюсь, – прожурчал Эйвон. – Вы сказали, мосье, что ваша супруга видела моего пажа. Де Фогенак прижал ладони к груди.

– Она восхищена! Она завидует! Она чахнет!

– Помилуйте!

– Она не дает мне ни минуты покоя.

– Они так всегда.

– Эге! Да, всегда, всегда. Но вы не поняли, о чем я говорю, мосье, вы не поняли!

– Но не по моей вине, – утомленно произнес Эйвон. – Пока мы остановились на том, что ваша супруга не дает вам покоя.

– В том-то и суть! Она изнывает по вашему столь прекрасному, столь чарующему, столь элегантному…

Эйвон поднял ладонь.

– Мосье, я всегда неукоснительно избегаю замужних дам.

Де Фогенак выпучил на него глаза.

– Но… но… о чем вы говорите, мосье? Еще

шутка? Моя жена чахнет из-за вашего пажа.

– Какое разочарование!

– Вашего пажа, вашего грациозного пажа! Она день и ночь требовала, чтобы я посетил вас. И вот я здесь, как видите!

– Я вижу вас уже двадцать минут, мосье, – заметил Эйвон ядовито.

– Она умоляла меня поехать к вам, спросить, не согласитесь ли вы расстаться с вашим пажом. Она спит и видит, как он будет носить ее шлейф, подавать ей перчатки и веер. Она не сомкнет глаз, пока не узнает, что он принадлежит ей!

– По-видимому, мадам суждено много бессонных ночей, – сказал Эйвон.

– Ах нет, мосье! Подумайте! Говорят, своего пажа вы купили. Но то, что куплено, может быть продано, не так ли?

– Логично.

– Да, да! Логично! Мосье, я раб моей жены. – Он поцеловал кончики пальцев. – Я – пыль под ее ножками. – Он сплел пальцы. – Я должен исполнять любую ее прихоть или умереть!

– Моя шпага к вашим услугам, – любезно предложил герцог. – Она в углу у вас за спиной.