Айрин (СИ) - Даниэль Зеа Рэй

Пенеола вновь открыла глаза и уставилась в полоток. Дурные навязчивые мысли не давали ей покоя. Если этот человек здесь, значит, у него есть план, как выбраться с Деревы живым и невредимым. Однако, если он найдет Айрин Белови, к чему ему брать ее, Пенеолу, с собой?

— Даже не думай, что сможешь смыться отсюда, — пробурчал сонный голос югуанина, и тяжелая мужская рука опустилась на грудь Пенеолы.

Пенеола тут же оттолкнула ее, подтягивая одеяло повыше, к шее.

Он притащил ее в эту квартиру и выдал сухую одежду: штаны и майку. Пенеола в них, конечно же, «утонула», но комментировать ситуацию не стала. Югуанин сказал, что завтра ее ждет тяжелый день и, расстелив постель, указал пальцем на место у стены. После часовой пробежки под ливневым дождем, приправленным сильнейшими порывами ветра и блеском молний над головами, Пенеола едва ли затащила свое тело сначала в душ, а затем и до этой койки. Югуанин предупредил ее, что попытки к бегству для нее закончатся крайне плохо, после чего сам отправился в душ, а затем, в одних трусах, улегся с ней в одну постель. В принципе, Пенеоле было все равно, где и в чем спит этот человек. Проблема была в слишком мягкой перине, на которой Пенеола не могла заснуть.

— Дуй на пол, — вновь пробурчал югуанин и Пенеола, несколько воодушевленная его снисходительностью, начала перелазить через огромное тело, стаскивая за собой единственное одеяло. — Без одеяла, — вновь услышала бурчание Пенеола.

— Подавись, — ответила она и с наслаждением уперлась коленкой в пах югуанина.

Выставить блокировку полем или руками Пенеола не успела. Югуанин слишком быстро впился своими пальцами в ее шею и промежность. Заревев от боли, Пенеола вытянулась в струну, парализуемая чужим влиянием и силой.

— Думаешь, если надавишь на мой член своим коленом, тебе это с рук сойдет? В любом случае, больнее будет тебе!

Хват зрячего ослаб, и Пенеола рухнула на кровать, хватая воздух ртом. Она была в ярости. Сняв в лица маску, она стерла с лица слезы боли и поднялась на ноги.

— Ты ответишь мне за это… — прохрипела Пенеола, хватая подушку и бросая ее на пол.

Слезть с кровати она не успела. Пялилась в потолок распахнутыми глазами и не могла проронить и слова. Нет, этот человек не принуждал ее молчать, и не сковывал ее горло своей волей. Он сидел верхом на ней, прижимая свои пальцы к ее обнаженной груди под майкой. Ущипнув сосок, он стянул с нее штаны и начал гладить рукой ее клитор. Пенеола продолжала молчать. Постепенно ее глаза наполнились слезами, и соленая вода потекла по ее щекам. То, что он делал, было приятно. Более того, от этого Пенеоле захотелось ерзать под ним, приподнимая бедра в надежде получить большее. Давно забытое чувство плотского удовольствия пришло к ней вместе с обидой на то, что он делает это из жалости, а она, как нищенка на паперти, готова эту жалость принять.

— Перестань, — прошептала Пенеола, продолжая безвольно под ним лежать.

— Как скажешь, — ответил зрячий и скатился с нее, накрываясь одеялом с головой.

Натянув на себя штаны, Пенеола свернулась калачиком и уткнулась носом в стену. Она не помнила, когда перестала плакать. Закрыв свои глаза, она подумала о своей скорой смерти. Если повезет, этот югуанин подарит ей свободу от бремени жизни так же легко, как только что едва ли не заставил ее кончить в течение нескольких секунд.

Засыпая, Пенеола ощутила, как ее накрывают одеялом. Она не дернулась, и даже не попыталась скинуть с себя чужую руку. Лежа на мягком матраце, она почти незаметно погрузилась в сон, не задумываясь над тем, почему совершенно посторонний человек обнимает ее и прижимает к собственному телу, сплетая ее холодные ноги со своими.

— Просыпайся! У нас мало времени!

Пенеола подорвалась в кровати и тут же начала шарить рукой по простыне.

— Хочешь меня пристрелить? — насмешливо заявил югуанин и метнул в Пенеолу сухое полотенце. — Душ, завтрак и на выход!

Сколько же она проспала?!

— Около восьми часов, — ответил зрячий, переодеваясь в термостабильный костюм. — Сейчас семь утра. В девять ты должна быть с филиале библиотеки Ассоциации.

Пенеола, замерев на секунду, рывком бросилась к своему костюму, аккуратно сложенному на комоде. Вчера, во внутреннем кармане она оставила свой стилус, удостоверение личности и наушник беспроводной сети.

— Там ничего нет, — произнес югуанин, застегивая «молнию» на своем костюме.

— Где мои документы?

— Было же только удостоверение, — улыбнулся зрячий, присаживаясь на пол и обувая ботинки.

Пенеола скомкала костюм в руках и громко выругалась на сайкаирянском.

— У меня сейчас уши «завянут», — хмыкнул югуанин, застегивая ремни для оружия на своих бедрах.

Пенеола отвернулась от самодовольного нахала и начала рыскать взглядом по кровати в поисках своей маски.

— Я отдам тебе ее вместе с удостоверением, когда ты приведешь себя в порядок. У тебя пятнадцать минут.

— Отдай мне наушник.

— Больше он тебе не понадобиться, — ответил югуанин и вышел из комнаты.

За последние сутки Пенеола допустила слишком много ошибок. Отключиться — самая непростительная. Теперь стало ясно, почему этот гаденыш вчера приставал к ней. Уставшая и изможденная, она и без того туго соображала, а еще и удар по самолюбию, да такой сильный… Естественно, в приступе жалости к самой себе она быстро истощилась и уснула. Что ж, он хорошо подготовлен к диверсионной работе. С таким ей не попасть, пока он заинтересован в ней. Зато, когда необходимость в ее присутствии отпадет, он очень быстро сумеет «убрать» ее с дороги.

Пенеола вышла из ванной и быстро оделась. Обнаружив на полу свою маску и удостоверение личности на имя Риен Нерроу, она собралась с мыслями и прошла на кухню.

— Ешь быстрее, — произнес югуанин, указывая пальцем на бутерброд с мясом.

Пенеола присела за стол и скептически посмотрела на разогретый комок углеводов и жира, мирно покоящийся на тарелке. Рядом стояла кружка с черным «ядохимикатом» под названием «кофе». Сняв с бутерброда кусок мяса, Пенеола отодвинула от себя тарелку с остатками пищи и поморщилась, поднося ко рту кружку с ядреным напитком.

— Как же с такими предпочтениями в еде тебе удалось дни напролет проводить в космосе?

— В пайках всегда много протеиновых коктейлей и пасты из овощей.

Югунин тут же скривился, припоминая, наверное, какой вкус у всей этой дряни.

— Я аллергик, если ты еще не в курсе, — пояснила Пенеола. — Лишь бы что пить и есть не могу.