Айрин (СИ) - Даниэль Зеа Рэй

— А сколько бы ты мне дала?

— Тридцать пять… Минимум, — добавила Пенеола.

— Тогда, кто я такой?

— Понятия не имею. Но ты не из их кампании, это точно.

— Потому что старый?

— Нет. Потому что ты югуанин. Безусловно, зацепка с именем Террея Абсони была полезной, но теперь и она ничем не может мне помочь. Полагаю, что ты работаешь на папашу этой Белови. И деньги, которые он платит тебе, вполне оправдывают риск, на который ты пошел, прилетев сюда.

— Тогда, придумай мне имя. Это облегчит твое обращение ко мне.

— Я буду звать тебя «югуанин». И мне проще, да и тебе понятно.

— Почему ты не ешь?

— Меня сейчас вырвет.

— Это нервное. Соберись и съешь то, что я для тебя заказал.

Пенеола от такого заявления чуть не закашлялась: «…я для тебя заказал». Добродетель хренов. Будь ее воля, выколола бы ему его темные глазенки, которыми он так старательно пялился на нее.

— Желаешь снова прочувствовать силу моего убеждения? — с вызовом произнес югуанин и Пенеола, в очередной раз сглотнув свою ненависть, принялась запихивать в рот то, что он для нее заказал.

Бросив приборы на стол, Пенеола демонстративно потянулась к бокалу с двойной порцией деревийской настойки и осушила его содержимое до дна, даже не поморщившись. Стало легче. То ли напиток согрел ее изнутри, то ли этот югуанин успокоил ее «извне».

— Все мои поиски свелись к необъяснимому желанию взглянуть в лицо Айрин Белови, — наконец, разрушила молчание Пенеола. — Если честно, мне начинает казаться, что Айрин Белови никогда не существовало.

— А, может быть, самой Айрин Белови выгодно, чтобы все позабыли о ней?

Пенеола нахмурилась и взглянула на югуанина:

— Хочешь сказать, что от всех фотографий она сама избавилась?

— Дело не только в ней. Если ты заметила, фотографий нет и у тех, с кем она водила дружбу.

— Если ты говоришь, что она именно «водила дружбу» с ними, значит, ты многое знаешь о них.

— Скрывать это от тебя я не собирался.

— Допустим, — кивнула Пенеола. — После начала войны дочь влиятельного сайкаирянина смогла сохранить себе жизнь только одним способом: стать другим человеком. Если она сама «затерла» информацию о себе и своих «друзьях», у нее должен был быть определенный план. Но, ее знакомые… Что делать с ними? Хотя, за время своей службы я ни разу встретила знакомых, с которыми обучалась в Летной Академии.

— Извини, конечно, но ты привела плохой пример.

Пенеола засмеялась замечанию югуанина, а затем нахмурилась, глядя в окно.

— Внешность тоже можно изменить, — ответила она и вновь посмотрела на зрячего. — Например, можно перекрасить волосы, надеть контактные линзы…

— Или спрятаться под маской.

— Не сравнивай! Мне есть, что скрывать. Кроме того, маска из без того привлекает достаточно много внимания к моему лицу.

— Да. Теперь о тебе слагают легенды.

— Эти легенды стоили мне имени. Как только информация о Пенеоле Кайдис просочилась к МВС, на Дереве я перестала существовать.

— Тебе не нравится Риен Нерроу? — улыбнулся югуанин.

— Почему ты не хочешь назвать мне свое имя?

— Есть риск, что оно станет известно Ассоциации.

На улице прогремел гром, и Пенеола невольно пригнулась к столу.

— Смешно смотрится, — заметил югуанин, поднося кружку с кофе ко рту.

— Ты с черными волосами тоже смешно смотришься.

— С моей внешностью это маловероятно.

— В самоуверенности тебе не откажешь.

— Завидуешь?!

— Да. Я завидую тебе, — ответила Пенеола и улыбнулась югуанину, приподнимая маску и вновь возвращая ее на место.

— Извини…

— Не стоит. Лучше, расскажи, что тебе известно о проекте с кодировкой «TR».

— «Трансплантация». Я объяснял тебе, что это такое.

— А «аннулирование»? Что это значит?

— Предполагаю, что это значит «стереть» личность.

— Уничтожить все данные о ней?

— Нечто вроде того.

— Ты ведь не о документах сейчас говоришь…

— Нет.

— Такое возможно? Я имею в виду сделать из человека кого-то другого?

— Воспоминания хранит наше сознание. Эту память невозможно стереть. Но, можно ее заблокировать и подменить другой информацией. Этой техникой на зачаточном уровне владеешь даже ты.

Пенеола закрыла глаза и начала глубоко дышать.

— А возможно ли, что Айрин Белови просто «аннулировали»?

— Гениальное решение, не правда ли!

Пенеола распахнула глаза и уставилась на зрячего. Что-то в ее голове начинало складываться, но самый логичный вывод при всей совокупности косвенных фактов казался слишком невероятным, чтобы оказаться правдой. Более того, этот вывод вызвал у Пенеолы смех.

Она хмыкнула, продолжая смотреть на югуанина, а затем не выдержала и рассмеялась в голос.

— Я разыскиваю ее, потому что каждый месяц мы получаем сообщения от Ассоциации, предлагающие нам обменять выжившую дочь Герольда Белови на кого-нибудь из пленных, — не обращая внимания на веселье Пенеолы, продолжил говорить югуанин. — Ради денег отца этой девочки, МВС идет на уступки и направляет группу по указанным координатам обмена. Еще никто из тех, кого мы отправили на эти задания, живыми не вернулись.

— Мне очень жаль.

— Да, перестань ты. Жаль тебе… Тебе себя жаль, ведь ты вляпалась в эту историю по чистой случайности. Не вернись ты за своими, ушла бы целой и невредимой с той луны.

— Без принципов легко потерять человеческое лицо.

— Я знаю, что они у тебя есть, — ответил югуанин, ставя чашку на стол. — Если честно, никогда бы не подумал, что у «Черной Кайдис» окажется так много жизненных принципов. Скажи, порешив такое количество народа, ты продолжаешь верить, что после смерти Юга примет тебя в свои объятия?

— Нет, — улыбнулась его вопросу Пенеола. — Меня ждет пекло Амира, так же, как и тебя, югуанин.

Он улыбнулся ее замечанию, а затем обернулся и подозвал официанта. Девушка тут же оказалась у столика, с воодушевлением глядя на красивого мужчину, не сводящего с нее своих темных глаз.

— Извини, девочка, — произнес он, и официант без сознания рухнула на пол. — Уходим, — произнес югуанин и направился к двери.

Схватив два плаща с вешалки, зрячий распахнул дверь и вытолкнул Пенеолу наружу, прямо в дождь. Набросив на нее капюшон, он взял ее за руку и перешел на бег, ныряя в другой переулок и мчась от кафе со всех ног. Пенеола не задавала ему вопросов. Бежать, значит, бежать. Теперь сохранность ее жизни зависит от этого человека. Кто бы мог подумать, что связь обстоятельств может быть так похожа на связь тех, кого называют «зрячими»? В одном только Пенеоле повезло: если югуанина убьют первым, у нее еще будет шанс выжить.