Жестокая сказка (СИ) - Ангелос Валерия

Нет, Граф и раньше наваливался сверху, но это ощущалось совсем иначе, ведь он был одет, обнажал только возбужденную плоть. Я не чувствовала его обжигающе горячей кожи, не улавливала исходящий от него огонь. Теперь пламя пожирает меня. Резко. В момент. Без предупреждения.

Мужчина голый. Абсолютно голый.

Он устраивается между моими широко раздвинутыми бедрами, прислоняется так близко, что дышать становиться тяжело. Нереально. Невыносимо. Прежде чем я успеваю выдать хоть слово, его губы вонзаются в шею. Впечатываются, напрочь сбивая мой пульс.

Так меня никто не целовал. Никогда. Жадно. Яростно. Дико. И в то же время окутывая щемящей нежностью. Лаской. Колючей лаской, опасной, леденящей кровь, однако и до одури воспламеняющей.

Тело выгибается. Рефлекторно. Рвется навстречу к нему. Тело узнает хозяина в том, кого я сама совсем не знаю. Не представляю – кто он?

Темнота вдруг становится рельефной. Жаркой. До жути твердой. Обретает четкие грани и контуры. Обрушивается сверху гранитной плитой.

Громадный орган прижимается к низу живота, но проникать внутрь не спешит. Лишь погружает в оцепенение. Показывает всю силу возбуждения. Похоть никуда не пропала. Наоборот, ощущение, точно эта дубина сейчас взорвется от натуги.

Граф покрывает мою шею поцелуями. Втягивает кожу в рот, прикусывает. Не до крови. Без боли. Просто дарит чувствам особую остроту. После проходится языком, нежно, как будто намеренно дразнит и распаляет. Тьма вокруг лишь усиливает мои чувства, окунает в пучину чистого безумия.

Я пытаюсь угадать, как выглядит его лицо. Пробую представить. На автомате. Он очень крепко прижимается ко мне, корябает щетиной. Но черты разгадать трудно.

Вот только… будь у него ожоги, разве могла бы вырасти борода? А рубцы? Я не чувствую ничего такого. Или это обман? Эмоции мешает трезво оценить ситуацию.

Стон. Надсадный. Громкий. Порочный. Мой?

Закусываю губы, пробую сдержаться, очнуться, вынырнуть на поверхность. Но поцелуи опускаются ниже, отбирают последний шанс устоять под таким одуряющим напором. Я падаю в бездну, срываюсь в пропасть, во мрак.

Граф вытворяет со мной совершенно невообразимые вещи. Его рот вонзается в грудь, как нож. Зубы сжимают сосок. Язык мигом гасит болезненную вспышку. Пальцы скользят по ребрам, пробираются под спину, под ягодицы, снова взмывают вверх.

Он играет. Использует меня как инструмент. Умело. Мастерски. Черт, да у него было множество женщин, и кричали они явно не от боли. Не только от боли. Проклятье, кто этого дьявола разберет?

Его тело очень горячее. Мощное и сильное, тверже камня. Мускулы как литые, перекатываются под упругой кожей.

Дергаю ленты, пробую вырваться на волю. Стыдно признать, но мне мучительно сильно хочется потрогать этого мужчину, провести пальцами по его груди, по животу, ощутить застывшую сталь рельефных мышц. Ладони жжет, настолько сильно тянет коснуться.

- Развяжи, - бормочу я, сдавленно требую: – Развяжи!

Очередной укус заставляет вскрикнуть и замолчать. Никакого другого ответа не получаю. Поцелую продолжают клеймить, оставлять горящие отметины на коже, пальцы не знают стеснения.

Этот мужчина отлично знает, как добиться отклика, как затуманить разум. Тогда зачем ему такая странная игра? Зачем тратить деньги на шлюху?

Разум сражается и сдается. Понимаю, что не хочу думать. Не могу. Никто и никогда не вытворял со мной ничего подобного, еще и настолько дерзко, нагло, напористо. Одним махом разрушая все убеждения.

Граф раздвигает мои ноги еще шире. Жестче. Его тяжелое дыхание опаляет низ живота, ладони лениво поглаживают бедра.

Я застываю. Даже вскрикнуть не удается. Стон забивается в груди колючим, продирающим колом.

Что он творит? Что?! Черт побери…

Его рот накрывает мое лоно. Язык раздвигает складки, властно проходится по истерзанной плоти, будто закрепляет право на собственность.

Ненормально. Аморально. Непристойно.

Разве с проституткой делают такое? Даже если это мой первый раз. Даже если я была девственницей. Подобные ласки для любимых женщин. Не для рядовых шлюх.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Позвоночник выгибает дугой. Разряды электрического тока прошивают тело насквозь, заставляют разбиться, разлететься на атомы, забиться под неистовым напором.

Граф не дает отстраниться, свести ноги. Но я и не пытаюсь, просто раскалываюсь на части. Содрогаюсь от странных и совершенно непривычных спазмов.

А он как дикий зверь зализывает рану. Заставляет напрочь позабыть о боли. Вынуждает отключиться окончательно и бесповоротно. Увлекает за грань. Погружает в другую реальность.

Кто-то кричит. Истошно. Или это стон? Одержимый. Пронизанный безумием. Этот кто-то точно не я. Это просто не могу быть я. Не могу же, да?!

Развратный поцелуй обрывается. Мужские губы больше не касаются меня. Но дыхание перевести не удается. Горячий жилистый орган вламывается внутрь, вбивается вглубь до упора, принуждает заорать еще громче, сорвать голос. Вздыбленная плоть растягивает меня, наполняет, вгрызаясь без жалости. Но боли больше нет. Ни тени. Ни капли. Только дурманящие судороги. Бешеная пульсация. Взрыв за взрывом погребает под обломками моего прежнего мира.

Я теряю сознание. Кажется. Отключаюсь. На миг. Или на несколько минут. Трудно сказать. Время просто перестаёт существовать.

Звериное рычание раздаётся над ухом. Пальцы жестко впиваются в ягодицы, плотнее насаживают на вздыбленный член. Зубы прикусывают кожу на шее. Тяжелое дыхание выжигает тавро. Мужское тело обрушивается сверху точно гранитная плита.

- Кто ты, - бормочу я. - Что ты со мной делаешь?

И это последняя разумная мысль.

Граф казался мне гораздо более холодным, сдержанным и спокойным. А тут вдруг вихрь страстей. Бешеный варвар. Одичалый неандерталец. Первобытный человек.

Он вдалбливается внутрь с деликатностью отбойного молотка. Но я совсем не замечаю боли. Никаких неприятных ощущений нет. Его движения грубые и резкие. Потребительские. Без эмоций. Без чувств. Голая похоть.

Громадный член двигается внутри как поршень. Растягивает. Натягивает. Подгоняет под себя. И черт, мое тело отзывается, плавится под мощными ударами.

Он слизал мою девственную кровь? Или это был просто сон? Мираж?

Мужчина не должен так поступать. Не должен. Это же грязно. Это вызывает брезгливость. Отвращение. Или нет? Ему подобное нравится?

- Кто ты? - бормочу с отчаянием. - Кто?

Я не верю, что он просто незнакомец. Не верю. Но...

Впечатление, точно все мои кости становятся мягкими, а мышцы напрягаются, ноют от натуги. Низ живота выкручивают тягучие спазмы, судороги ломают тело. Лихорадочно дергаю шелковые ленты, мотаю головой.

Я не понимаю, что происходит. Как? Пробую очнуться, сбросить морок. Но ничего не выходит, разум не проясняется. Увязаю глубже и безнадежнее.

Мое тело как оголенный провод. Обнаженный нерв. Ледяное покалывание сливается с одуряющим жаром. Обжигающие молнии проносятся от пяток к груди, сотрясают тело, душу вытрясают изнутри. Сердце колотится в горле, отчаянно рвётся на волю.

Гигантский орган разбухает ещё сильнее. Распирает мою плоть. Движется так быстро, что становится страшно.

А мои бёдра отвечают на эти сокрушительные толчки. Подаются вперёд рефлекторно, принимают затвердевшую плоть, обнимают крепкие ноги.

Спина выгибается дугой, из моих губ вырывается порочный стон. Вопль раненного животного. Я ощущаю себя самкой. Безвольной. Бесправной.

Никаких фраз. Ни единого слова. Только порочные звуки. Вскрики и всхлипы. Утробный рык. Надсадные постанывания. Шлепки плоти о плоть. Удары. Так только звери спариваются.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И это должно отрезвить. Должно пристыдить. Должно вернуть в реальность. Но я лишь сильнее утопаю в мареве. Путаюсь в тумане.

Особенно мощный толчок. Жесткий. Жестокий. Пальцы скользят от моей груди к животу, все ниже опускаются, заставляют взвыть и задрожать, замирают на самой чувствительной точке. Обводят, а после надавливают.