Жестокая сказка (СИ) - Ангелос Валерия

Граф молчит.

- Пожалуйста, - повторяю с нажимом. - Разве я много прошу? Клянусь. Даю вам слово. Я ваша. Я не откажусь. Не буду противиться. Я отдамся вам. Сделаю все, чего захотите. Только покажитесь. Без маски.

- Какое соблазнительное предложение, - замечает без чувств. - Не сбежишь? Все мои приказы выполнишь? Смелая стала. Ничего тебя не пугает.

Он обхватывает меня за талию и усаживает выше, подвигает ближе к изголовью, укладывает на спину, устраиваясь между раздвинутыми ногами. Нависает как скала, закрывает мрачной тенью.

- Хочешь, чтобы я снял маску? - голос срывается, звучит ещё более хрипло, чем прежде.

- Да, да, - повторяю моментально. - Прошу вас.

- Я чудовище, - в тоне прорезается усмешка. - Когда ты увидишь мое лицо, будешь орать и умолять о пощаде. Все чертовы клятвы обратно заберёшь. Запретишь такому уроду тебя касаться.

- Нет, - мотаю головой. - Вы зря не доверяете. Вы не понимаете...

Уверена, никакие шрамы не напугают меня. Никакие ожоги. Даже если под маской голая плоть, без кожи, я не устрашусь. Не имеет значения, что там. Главное, чтобы не Рустам Ахметов.

Дьявол. Точно. Это единственное на свете чудовище, способное отвратить меня. Вызвать тошноту, омерзение, гадливость. Вот тогда я бы и правда орала как чокнутая. Обезумела. Ошалела.

- Бэлла, - обрывает он. - Все останется, как есть.

- Почему вы...

Пальцы больно выкручивают мои соски, будто намеренно отвлекают от глупых вопросов. Ядовитая стрела простреливает низ живота. Снова и снова. До жути жарко. До одури. Режет.

Я не должна чувствовать это. Не должна. Боже. Нет. Что со мной?

Он чужой мужчина. Незнакомец. Даже не хочет показать своё лицо. Трогает меня в перчатках. Не раздевается, никак не пытается сблизиться.

Стоп. Разве я хочу сближения? Это секс. Голый секс. Сделка.

Тогда почему мне настолько горячо? Везде. Внутри. Ощущение, точно жидкое пламя растекается под кожей. Выжигает жилы, вынуждая простонать.

- А можно, - запинаюсь. - Можно хотя бы перчатки...

Граф щёлкает пальцами. Свет моментально теряет яркость. Видимо, система такая. Особый датчик срабатывает.

Воцаряется полумрак. Шорох одежды. Понимаю, эта уступка мне все же оказана. Первая и последняя. Он стягивает перчатки.

Что-то не так с его руками? Боялся их показать? Там тоже шрамы?

Боже. Он думает, шрамы меня волнуют. Нет, ничуть. Ни ожоги. Ни следы от кислоты. Да пусть там хоть струпья будут. Мне наплевать. Просто... просто...

Проклятье. Не могу объяснить. Но я хочу видеть его. Ощущать. Голой кожей. По-настоящему. Это безумие. Это ненормально.

Здесь слишком темно. Теперь ничего не разглядеть. Кроме его горящих глаз. И ощущение такое, будто он пожирает меня. Видит во тьме как хищный зверь. Ловит каждое мое движение.

Мне чудится или света совсем нет?

Железная маска над моим лицом. Мощное тело впечатывает меня в постель. Пальцы опять сминают грудь. И черт побери, от этого движения подбрасывает, прошивает разрядом тока. Жадные касания. Алчные. После них точно будут синяки, порочные отметины.

Но мне наплевать. Я никогда такого не чувствовала. Никогда прежде. Без перчаток все ощущается совсем иначе. Больше никаких преград.

- Кто тебя трогал? - рычит Граф. - Здесь. Так. Кто?

- Н-никто, - запинаюсь.

Его голос. Очень странно отзывается внутри. Отбивается. Откликается. Если бы не эта проклятая маска, я бы точно могла разобраться.

- А здесь? - пальцы прочерчивают резкие линии вдоль живота и властно накрывают лоно, вырывают сдавленный стон из груди. - Другой мужчина дотрагивался?

- Нет, - выпаливаю сквозь выдох.

Граф сатанеет. Что-то меняется в его поведении. Неуловимо. Безнадежно. Что-то реально страшное и темное прорывается наружу. Беснуется. Рушит лёд образа.

Это уже не тот холодный и равнодушный мужчина, согласившийся выложить за меня миллион евро. Одержимый. Дикий. Бешеный. Он пугает меня?

Нет. Господи, нет. И от этого действительно страшно.

- Течёшь совсем не как девственница, - чеканит Граф, проводя пальцами по складкам, ощущение, будто он хочет действовать жёстко, но срывается на ласку, поглаживает, задевает чувствительные точки, заставляя меня выгнуть спину.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Я шлюха, - роняю с горечью. - Я продала себя вам.

- Отлично, - бросает, вновь напуская холод. - Я доволен покупкой. Тебя и готовить не нужно. Сама рада мой член принять.

Глава 16

Закрываю глаза. Вжимаюсь в постель, отчаянно стараюсь унять жар, полыхающий внутри, осознаю собственную испорченность и сгораю от стыда. Выгибаюсь под мужчиной. Губы сжимаются в одну тонкую линию. Шея напрягается до боли.

Разве это нормально? Разве это должно быть так? Мы оба в масках. Посторонние люди. Но между нами пульсирует нить накала. Раскаленная. Разгоряченная. Такая, что мир вокруг дотла сожжет.

- Смотри на меня, - приказывает Граф.

Хочет, чтобы я понимала, кто именно овладевает моим телом. Опасается, будто другого мужчину представлю? Но только некого воображать. Нет никаких принцев. Только звери. Монстры. Чудовища. Драконы. Порождения тьмы.

Я подчиняюсь и проваливаюсь в бездну горящего взгляда. Однако быстро нарушаю отданное распоряжение. Смежаю веки. Рефлекторно. Вздрагиваю. Невольно дергаюсь, пробую ускользнуть. Ведь пальцы, еще пару секунд назад по-хозяйски изучавшие мое лоно, сменяются огромным вздыбленным органом. Крик забивается в горле. Тело вмиг охватывает мелкая дрожь.

Когда он успел раздеться? Там. Внизу. Когда умудрился высвободить эту здоровенную штуковину? Теперь создается ощущение, будто его плоть еще больше. Крупнее. Толще. Тверже. Настоящая дубина. Такой только на части рвать.

Понятно, почему девушек в крови от него выносят. Тут и стараться не нужно. Никакие пытки не понадобятся. Достаточно вогнать вглубь до одури горячий орган. Неужели это можно втолкнуть внутрь живого человека без наркоза?

Дыхание перехватывает. Шок сотрясает, вынуждая покрываться испариной. Под кожей лед вступает в схватку с пламенем.

Просто не могу это контролировать. Не могу. Инстинкт. Тянет сдвинуть ноги, сомкнуть бедра. Но я лишь сильнее потираюсь о литые мускулы своего хозяина на эту ночь.

Мои ладони упираются в широкую грудь. Кажется, пытаюсь оттолкнуть. Но черт, совсем не похоже, будто я и правда отталкиваю его. Обжигаюсь о жар стальных мышц. Стоит отдернуть пальцы, отстраниться. А я ласкаю его, иду на поводу у зова природы. Как бы дико и страшно это не прозвучало, впечатление, точно часть меня узнает незнакомца, доверяется ему, жаждет полного слияния.

- Руки прочь, - чеканит Граф. – Или мне придется тебя связать.

Покоряюсь. Ледяной тон отрезвляет.

- Начинаю сомневаться в твоей невинности, - заключает издевательски. – Вдруг я купил использованный товар? Так и норовишь сама на член заскочить. Вроде девственница, а умеешь мужика распалить.

- Я не знаю, что со мной, - выпаливаю, сжимая кулаки. – Ты… ты очень странно действуешь на меня. Страшно.

Граф раздирает мое нижнее белье. Срывает жалкие клочки ткани. Даже чулки нещадно уничтожает. А я понимаю, что ничего не меняется. Без того голой себя ощущаю.

- Может, отпустить тебя? – спрашивает мрачно.

Его слова так не сочетаются с действиями. Леденящий душу контраст. Он дарит иллюзию свободы. Но при этом пальцы скользят по телу с такой неистовой жадностью, что у меня воздух забивается в легких, застывает. Настоящий завоеватель. Дождался. Дорвался.

Он трогает мое тело так, будто долгие годы с женщиной не был, воздерживался от плотских утех. Жесткие захваты. Грубые поглаживания. Пальцы сжимают и сминают, доставляют удовольствие на грани боли. Клеймят, выжигая пылающие метки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Дьявольский мужчина. Жуткий. Пугающий. И женщин у него было много. Безумно много. Он способен измучить, истязать до смерти, провести по всем кругам ада.

А со мной другой. Точно… сдерживается?

Наверное, меня спасает девственность. Хоть мужчина и бросает колкие слова, издевки. В реальности осознает, что станет первым, от того и смягчается.