Искушая судьбу - Сара Адам

– Дьявол! – приподняв ладонь вверх, наблюдаю, как алая кровь сочится из глубокого пореза, стекая на запястье и чистую спортивную кофту.

– Делла, аккуратно! – срывается Ной, в панике бросая тарелку на стол. Посуда с глухим лязгом ударяется о поверхность и с громким звяканьем прокатывается по столешнице, едва не слетая на пол. – Чёрт, ты вся в крови! – слегка дрожащие пальцы спешно обхватывают мою ладонь, крепко её сжимая.

– Всё нормально, – оторопев от такой бурной реакции, хочу отодвинуться от нависающего помощника, но вырваться из тисков не удаётся. – Ной…

– Нужно промыть, – оттягивает рукав кофты и, не дожидаясь, тянет меня к раковине. А включив воду, без раздумий подносит вытянутую ладонь под прохладные струи. – Потерпи, сейчас пройдёт.

– Может, ты ей ещё и рану зашьёшь, Ромео? – опасно низкий голос Джона разрезает пространство, заставляя меня не по-детски вздрогнуть.

Мафиози звучит как гром среди ясного неба, и я инстинктивно отскакиваю от Ноя, ослабившего хватку, как ошпаренная.

Обернувшись на Джона, будто инстинктивно ища в нём опору, я застываю.

Грей медленно подаётся вперёд, наваливаясь на стол, и в этот миг кажется, что воздух на кухне становится тяжелее, гуще. Словно сама комната сжимается под тяжестью его взгляда.

Ни я, ни Ной, ни, тем более, Джон не произносим ни слова.

Один гул воды из-под крана да рваное, хрупкое дыхание – моё дыхание – нарушают тишину.

Грей смотрит не на руку.

Не на палец.

На нас.

– Извини… – наконец выдыхает Ной, будто только в эту секунду понял, что сделал что-то не то.

Я без понятия, кому он адресовал свои извинения – мне или Джону.

После этой непонятной ситуации мы молча довариваем ужин, каждый уткнувшись в своё, можно подумать, ничего не произошло. Правда, предварительно я всё же промываю рану и заклеиваю пострадавший палец пластырем.

И я зуб даю: если бы Джон мог подняться и проехаться по лицу Ноя, он бы непременно это сделал.

Слава Богу, этот вечер закончился без дополнительных происшествий. Хотя казалось, что вот-вот наступит апокалипсис, а взрыв Джона будет самым ярким его финалом. Мы ужинали в такой напряжённой тишине, что каждый звук, каждая порция накладываемой еды на тарелки казались предвестием чего-то страшного. Казалось, одно неверное движение или слово – и бомба по имени Джон Грей рванёт в ту же секунду.

Раньше, будучи маленькой, я обожала завтракать, обедать и ужинать с папой. На самом деле, случалось это очень редко из-за его постоянного отсутствия дома, но те мгновения, когда он приезжал вовремя, и мы садились вместе за стол, были волшебными.

Мир вокруг словно замедлялся… позволял отцу и дочери насладиться тем ограниченным временем, что нам было отведено.

Мы вместе обсуждали прошедший день, он хвалил меня за успехи на льду, за точность элементов, за чистоту исполнения, и я до одури гордилась этим. С восторгом щебетала про занятия по актёрскому мастерству и о том, как легко даётся это дело.

Но бывало, и ныла – от того, что считала себя недостаточно подготовленной, что не достигла той высоты, к которой стремилась. Однако неизменно наши разговоры с отцом всегда были непринуждёнными и по-семейному уютными. Мы смеялись, спорили, подкалывали друг друга.

В отличие от сегодняшней. Такой контраст между тем, что было в этом доме ещё лет шесть назад, и сегодня.

Порой сердце сжимается от тоски по семье. Хочется вынуть его и разорвать на части, лишь бы не чувствовать.

К сожалению, наступившая ночь не приносит долгожданного покоя. Сон не идёт ни в какую, как бы я ни старалась заснуть. Я долго ворочаюсь, прижавшись к подушке, рассматриваю очертания мебели, поглощённая мыслями. Пытаюсь избавиться от накатывающей волны тревоги, заменяя её позитивными образами. Нарочно представляю нашу будущую свободную жизнь с Алексом.

Выдумываю, как мы будем коротать вечера. Сделает ли он мне предложение? Если да, то как это случится? Алекс – единственный мужчина, кого я рассматриваю как человека, с кем хотела бы провести всю жизнь. И думаю, свадьба – это неизбежное событие, поэтому нужно заранее быть готовой к тому, что придётся надеть белое платье и, возможно, фату.

В какой-то момент я, наверное, всё-таки заснула, потому что не успела до конца расписать в мыслях детализированные будни после возвращения домой.

Странное предчувствие того, что должно случиться нечто ужасное, находит своё подтверждение, едва я успеваю открыть глаза. Сжав в кулаке одеяло, я стараюсь выровнять дыхание и успокоить бешено колотящееся сердце. Однако шум, доносящийся с первого этажа, заставляет меня быстро сесть, впившись взглядом в дверь.

Подскочив с кровати, я мгновенно бросаюсь вниз, в панике едва не подвернув ногу на лестнице. В голове всё перемешалось: вчерашний вечер, беспокойная ночь, глупые воспоминания и фантазии о будущем.

– Что случилось? – на полном ходу врезаюсь в Ноя, спрыгнув с последней ступеньки.

Помощник выглядит пойманным врасплох, как будто он не ожидал или не хотел увидеть меня в эту минуту.

– Делла… – мужской голос звучит по-настоящему извиняющимся, но с оттенками явной тревоги. Слегка дёрнув сумкой, набитой вещами, он отступает на шаг назад. – Извини, не заметил тебя. Ты не ушиблась?

– Нет, всё в порядке, – непонимающе прохожусь взглядом по его нервному виду, уделяя особое внимание ручной клади. – Что это у тебя? – нахмурившись, стараюсь не поддаваться растущему волнению.

В груди собирается странный ком. На самом деле, я уже догадываюсь, что происходит, но мозг упорно не хочет воспринимать реальность.

– Извини, мне нужно срочно уехать, – произносит Ной действительно с сожалением. Он звучит глухо и печально, словно вынужден сделать это не по собственной воле. – Я не хотел, правда, просто… – умолкнув, помощник оглядывается через плечо на дверь, ведущую в комнату Джона.

– Куда уехать? – не сумев скрыть растерянности, складываю руки на груди, унимая дрожь.

– Прости… так нужно, – бросает Ной и, не добавляя больше ни слова, двигается в сторону двери.

– Стой! – бросаюсь следом, как в какой-то мыльной мелодраме, и протягиваю руку к Ною. – Я никуда тебя не отпускаю!

– Делла, я должен, – притормозив, Ной бросает на меня взгляд, полный сожаления. Видно, что решение уехать даётся ему с трудом.

– Но ты не можешь оставить меня здесь одну!

Развернувшуюся драму неожиданно нарушает раздавшийся голос Джона.

– Отойди от него, – приказывает властным тоном, от чего я инстинктивно вздрагиваю, подмечая предательскую реакцию тела на чужие указы.

Грей выходит в коридор, и Бог свидетель – весь его вид кричит о том, что лучше с этим типом сейчас не связываться.

– Что происходит, чёрт возьми?! – не в силах скрыть