Формула счастья - Вадим Запорожцев

Вадим Запорожцев: вот, Басим, я прошу прощения, я тебя перебил. А вы думаете, мне не сложно вам лекции читать? Возьмите какого-нибудь физика теоретика и попросите его рассказать что-нибудь про устройство нашего мира, не привлекая формул!? Он с ума сойдет! Потому что он будет пытаться давать какие-то образы. Образы вас будут кидать, то влево, то вправо, нужна математика в науке, чтобы объяснить явление. В йоге это, в частности, так называемая аксиоматика йоги. Когда вы знаете основные кирпичики устройства мира, вы достаточно легко можете уже объяснять какие-то другие явления. Не зная их, тяжело. Мы, как на разных языках начинаем говорить.

Басим: т.е. формула счастья сводится к достижению точки йоги. Мы прилагаем уместное усилие, уместное наслаждение, какой-то вот такой подход, и придем к нашему естественному состоянию. А точка йоги нас приводит, в действительности, к естественному состоянию. И мне кажется, что это то, что другими словами пытались сказать вот в этих словарях.

Работа с причинным телом.

Саламатина Ирина, группа Чатур: у меня родилась такая мысль. Как учит йога, у нас есть три группы тел: грубое, тонкое и причинное. Наслаждение является условием для счастья на уровне грубого и тонкого тела. А вот на уровне причинного тела, там уже, видимо, беспричинное счастье, без условное.

Вадим Запорожцев: вот это коварный очень такой момент. Дело в том, что есть у нас в школе такая поговорка, что если с тобой происходит что-то беспричинное, скажем, беспричинная радость или беспричинная печаль, или беспричинная депрессия, беспричинное отвращение, или, наоборот, беспричинная тяга, как тебе кажется, то в нашей школе йоги говорится следующим образом: «Когда есть что-то беспричинное, знай — работает причинное тело». Но, когда говорится, что работает причинное тело, подразумевается, что это структура, подобная нашему физическому, только мы её не осознаем в должной мере, слишком уж тонкие структуры. Они где-то в своей тонкости выходят даже над нашим разумом, а разум не может их ухватить. Подобно тому, как обычно человек не может ухватить, когда он переходит из состояния бодрствования в состояние сна. Был в нормальном, ясном сознании, а тут — раз! Заснул! Но на самом деле, с точки зрения причинного тела там точно такой же механизм причины и следствия. Там тоже есть, если угодно, органы восприятия и органы действия. Поэтому нельзя ставить принципиальное разграничение между тонким, физическим телом и причинным, иначе мы бы не смогли бы работать с ними. А все таки, опыт, который дошел до нас с древности, говорит, что все-таки можно работать с причинным телом. Оно также поддается общей идеологии воздействия, подобному воздействия на грубое.

Уточнение: то есть из практики получается тогда, что наслаждение – это как условие для достижения счастья?

Вадим Запорожцев: вот очень интересно, давайте, я оставлю большой знак вопроса. Коллективный разум. Друзья, помните, ваша задача — переоткрывать йогу. Вы, конечно, должны сперва усвоить те крупицы истины, которые дошли до нас с древности, освоить их. Но это всего лишь крупицы, основную часть йоги каждому из вас придется переоткрывать в своей личной жизни. И вот, как только вы переоткроете еще одно недостающее звено. Если вы студент, МОЙУ, ваша святая обязанность – передать это дальше, иначе йога исчезнет.

Продолжение: связь между понятием счастья и наслаждения. Может быть так понимать: что счастье, это какие-то мыслеформы наши или умозаключения. А вот наслаждение это, как раз уже процесс.

Вадим Запорожцев: кто прокомментирует?

Алексей, МОЙУ: я думаю, что счастье, оно может, как фоном быть. Допустим, у человека идет несчастье, потом начинается счастье. Наслаждение при этом может увеличиваться, может уменьшаться. И при этом, когда даже есть счастье, мы хотим все время увеличивать наслаждение, но счастье при этом, как было, так и остается.

Вадим Запорожцев: давайте конкретно. Возможно ли наслаждение без счастья? И возможно ли счастье без наслаждения?

Воропаева Марианна, группа Эка, МОЙУ: на первый вопрос точно могу ответить. Возможно ли наслаждение без счастья? Я считаю, что да, безусловно возможно. Пример с наркотиками. Что такое наслаждение? Это физическое наслаждение. Т.е. человек может хотеть в этот момент бросить, но если он зависим от наркотиков, он, очевидно, что он дозу принял, он физически наслаждается. При этом может быть несчастлив и страдать: «Вот, опять я сорвался». Ну, или алкоголик, который опять принял. Ему физически хорошо, но в этот момент он глубоко несчастен, счастья нет.

Наслаждение без счастья и счастье без наслаждения. 

Вадим Запорожцев: давайте, мнение такое, к примеру: человек хочет похудеть, а сам ест и наслаждается, несчастный, да? Хочу сбросить килограмм веса, но какая вкусная…

Продолжение: а может ли быть, наоборот, счастье без наслаждения. Я думаю, что тоже возможно. Например, человек проявляет аскетизм. Он в этот момент счастлив. Например, каждый день занимается Хатха йогой. Физически тяжело. Устал, мучается. Но при этом он доволен собой и счастлив: как я продвинулся в йоге!

Сергей: по поводу счастья и наслаждения. С детства мы все рассуждаем о счастье. Я помню свои детские рассуждения о счастье. Я осознанно понимал, что люди часто путают, например, счастье с большой радостью. Вот все стремятся к счастью и что после счастья? Смерть? Как мы её воспринимаем. Счастье – это миг? Или счастье – продолжительный процесс, который можно испытывать бесконечно и находиться в этом счастье? Мне кажется, это ключевой момент, потому что мы, кстати, правильно начали с терминов, потому что всегда надо представлять точку отсчета. Одна система координат нужна. Вот поэтому надо решить: мы считаем большую радость счастьем? Мы же, правда, испытываем каждый день большую радость от чего-то? Меня утки радуют, это счастье или это не счастье? Поэтому надо уточнять, что мы принимаем. У каждого внутри свое ощущение счастья. Теперь наслаждение. Мы как-то все в одну кучу, а есть разные наслаждения. Чувственное, например. Целая куча наслаждений. Понимаете, есть ведь много подвохов. Я вот пришлый человек и я смотрю на вас, в вас много тоже подвохов, вот важно еще не вариться в собственном соку. Когда человек приходит в закрытые группы…

Вадим Запорожцев: ну какие же мы закрытые группы? Мы так и называемся: открытый йога университет.

Продолжение: это не важно, про наслаждение мы говорили. Вот человек много ест. Он наслаждается пищей. Большинство его осудит. У него, скажем, ожирение 4 степени, он хочет похудеть и много ест. Или другое. Я пришел, как будто бы к Господу, допустим. Я, допустим, нахожусь в тоталитарной секте. Я не чувственными наслаждениями занимаюсь. Я не ем беспричинно, я мало сплю, я бесконечно нахожусь в молитвах. При этом я получаю наслаждение. Не наслаждение едой, сном. Допустим, тоталитарная секта, правда, это плохой термин, потому что мы можем многих обидеть. Но есть кто-то, кто этим пользуется. Допустим, нахожусь в секте тоталитарной. Я нахожусь в несвободе, я, якобы, счастлив. Но мое счастье делает несчастными моих близких, которые понимают, что там. Тоже момент: позволить ли человеку остаться в этом счастье. Настоящее оно или ложное, мы же тоже не знаем, нам же никто не шепнул, что есть ложь и что истина. Мы можем основываться на текстах, но тексты трактуются всегда по-разному. Поэтому, мы не знаем, что ложно, что истинно, мы основываемся только на своих внутренних ощущениях. Каждый решает сам за себя. Своей собственной жизнью, как иллюстрацией. Я просто привел, пример что разные наслаждения бывают. То есть не едой и, скажем, бесконечные прелюбодеяния, а что-то другое наслаждение.

Вадим Запорожцев: интеллектуальное наслаждение от решения кроссвордов, почему бы нет?

Продолжение: итак, пример из личной жизни. В том году я очень сильно похудел. Я очень мало спал и мало ел. Я не был в тоталитарной секте, это осознанное решение.

Вадим Запорожцев: это новый способ похудения – запишитесь в тоталитарную секту!

Продолжение: я не был там. Я находился в свободе. Я просыпался очень рано. Я час бегал, час занимался йогой по своему, как могу, шел на работу и тоже самое делал вечером. Очень сильно похудел. И никогда в жизни, разве только в детстве, я не чувствовал себя лучше, чем в то время. Во мне было столько легкости и силы, что это было прекрасно. А мои знакомые сказали: «Ты выглядел ужасно и общение с тобой было тяжело для нас». То мое пребывание можно считать счастье или большая радость? Что это?

Вадим Запорожцев: давайте определимся. Счастье мы рассматриваем с позиции человека самого по отношению к себе или счастье — позиция окружающих людей по отношении к человеку? Вот это, я так понимаю, вы хотели сказать? Что две большие разницы.