Созданный для нее (ЛП) - Райли Алекса

— Мы сходили на пару свиданий, пока однажды ночью Марк не стал агрессивным. Я отказала, но он не отставал. В итоге я просто закрыла глаза и перестала отбиваться. Иначе все закончилось бы гораздо хуже, — Стеф стерла со щеки одинокую слезу.

Мое сердце болело за нее и за ее отнятую невинность. Я вспомнила о своем первом разе и о том, каким красивым и особенным он был. Вспомнила, как хотела отдать Барретту всю себя и доверяла ему. Стеф же лишили права выбора. Ни одна девушка не должна оказываться в такой ситуации.

— Ты рассказала полиции? — спросила я, уже зная ответ.

— Я добилась судебного запрета, но срок его действия истек. Вот почему я здесь. Мне пришло жуткое письмо, и я знаю, что оно от Марка. В нем было всего несколько слов: «Время истекло, а я никогда ничего не забываю», — Стеф выпрямилась. — Я много раз была у психотерапевта и знаю, что не виновата в случившемся.

— Совершенно не виновата, — уверила я, сжав ее руку в знак поддержки.

— В то время папа знал судью, выдавшего ордер без доказательств и обвинений. Теперь из-за срока давности я не могу продлить запрет, а папин знакомый уже ушел на пенсию, — прочистив горло, Стеф глянула на меня. — Я ничего не могу поделать, — она посмотрела на Линн с Барреттом. — Они не знают. Линн считает, что вопрос решен, а Барретту я просто не могу рассказать. Он с ума сойдет.

— Как я тебя понимаю, — подтвердила я, и мы с ней рассмеялись.

— Я никогда еще не видела его таким счастливым, — тихо сказала Стеф. — Обычно я не грущу, но когда изредка возвращаюсь домой и вижу брата с сестрой, начинаю скучать по ним. Ненавижу жить далеко. Здесь у меня было счастливое детство, и моим детям не хватает родных. Тем более, скоро у них появятся две новые тети.

— Обещаю, я об этом позабочусь, — сказала я. Видя страдания в ее глазах, я не могла даже представить, как она скучала по своей семье. Стеф сбежала и слишком долго пряталась. У меня были собственные ниточки, за которые я могла подергать ради нее и Барретта. Им обоим нужно было поставить точку, поэтому в понедельник я собиралась первым делом снова поговорить с мэром.

— Надеюсь, мой брат знает, как ему повезло, — Стеф подтолкнула меня локтем в тот же миг, как открылась задняя дверь. — Если что, у тебя есть мой номер. Позвони мне, и я приеду надрать братику зад.

— Мне? — спросил Барретт, усаживаясь рядом со мной. — Подумай дважды, маленькая сестренка.

— Я набила живот жареными пирогами и готова лечь спать. Ты идешь, Стеф? — окликнула Линн, взяв ключи от машины.

— Даже не знаю. Дом такой красивый, и в нем полно свободных комнат.

— Здесь всегда тебе рады, — предложила я, но Барретт закрыл мне рот ладонью.

— Спокойной ночи, сестренки, — сказал он.

На прощание я обняла Линн, и она прошептала мне, что лучше бы Барретту ничего не испортить. Затем настала очередь Стеф, и я тихо поклялась ей хранить тайну.

Обе заулыбались, и Барретт проводил их до машины.

Когда он вернулся, я выключила на кухне свет и заперла заднюю дверь. На миг мне показалось, что я видела в деревьях движение, но тут ко мне подошел Барретт и обнял за талию.

— Хочешь еще раз посмотреть окно в крыше? — спросил он, и я удовлетворенно вздохнула, откинувшись на его сильное плечо.

— Еще как хочу.

Глава 19

Женевьева

Барретт поцеловал меня в шею, медленно и нежно, вызывая улыбку. Помешивая кофе, я выглянула из окна, гадая, могла ли жизнь быть еще прекраснее. Выходные прошли как во сне. Развернувшись, я привстала на цыпочки и опустила руки Барретту на плечи. С ним я чувствовала себя в безопасности как никогда прежде, и на вдохе наполнила грудь его насыщенным ароматом.

— Не хочу сегодня идти на работу, — я бы предпочла остаться с ним дома. Выходные пролетели незаметно, и настало время возвращаться к реальной жизни. Но вместо бумажной волокиты я бы лучше посвятила себя Барретту.

— Сегодня я позанимаюсь домом, потом заеду к себе домой и захвачу кое-какие вещи, — сжав мой зад, он меня приподнял. Пока Барретт нес меня к стойке и сажал на нее, я обвила его ногами и крепко сдавила. — И не стесняйся присоединяться ко мне на обеде.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он провокационно подмигнул, наводя на мысли о том, действительно ли в каждой шутке есть доля правды. Помогать ему с реконструкцией и впрямь было захватывающе. Моя мечта, но я не рассказывала о ней Барретту. Мне не хотелось становиться навязчивой, хотя тут я, кажется, опоздала.

— И много вещей ты захватишь? — решила я сменить тему.

— Прилично, — ответил он, прежде чем поцеловать меня и отойти, оставив затаившей дыхание.

— Ты всегда будешь целовать меня так, будто вот-вот наступит конец света? — вздохнула я. Раньше я думала, что привыкну, но каждый поцелуй был лучше другого.

— Да, — Барретт снова меня поцеловал.

На сей раз меня проняло до пальцев ног, и я попыталась углубить поцелуй. Но стоило мне притянуть Барретта ближе, как по дому эхом разнесся громкий сигнал. Осмотрев кухню, я попыталась найти источник звука.

— Я установил сигнализацию. Она срабатывает, если кто-нибудь появляется на подъездной дорожке, — Барретт показал мне планшет на стойке. — Удаленный доступ. Сегодня я закреплю планшет на стене, и ты тоже получишь доступ к навигации, в том числе со своего телефона.

— И снаружи камеры, да? — заинтересовалась я.

— Да, в доме тоже несколько.

— Значит, я смогу следить за тобой с работы, — пошевелила я бровями. Идея мне понравилась, даже если из кабинета я не могла сделать ничего, кроме как полюбоваться задом Барретта.

— Если захочешь. И камеры будут полезны, когда у нас появятся дети, — поцеловав меня в нос, он кивком указал на дверь. — Пришла твоя сестра, — мгновение спустя Габи ворвалась в дом через парадную дверь. — Ей нужно научиться стучать. Я ведь мог сейчас нагибать тебя у стола, — тихо сказал Барретт мне на ухо, чтобы услышала только я.

Я широко открыла рот, но только собралась заступиться за сестру, как Барретт снова меня поцеловал. Едва он подключил язык, как от моих протестов не осталось и следа. Опустив руки с его плеч, я вжала пальцы в мускулистую грудь. Весь мир исчез, пока я не услышала покашливание.

— Ой, — подскочила я и сразу поняла, что именно пытался донести до меня Барретт.

Кто бы мог подумать, что я застесняюсь, будучи застуканной собственной сестрой. Спустившись губами по моей шее, он не останавливался, даже когда я поверх его плеча посмотрела на Габи. Я с трудом сдержала стон, в то время как она выглядела потрясенной, даже неуверенной.

— Эм, — громко начала моя сестра, густо покраснев и отвернувшись.

— Барретт, — я попыталась его урезонить, но он лишь прижался губами к моему уху.

— Думаю, теперь вы обе разделяете мое мнение насчет стука в дверь, — пояснил Барретт, и я почувствовала, как его губы изогнулись в улыбке.

При мысли о том, что кто-нибудь увидит его голым, меня захлестнула раскаленная добела ревность. Рассмеявшись, он напоследок еще раз поцеловал меня в шею, попятился и привалился к стойке рядом со мной.

— Доброе утро, — Барретт взял мою кружку и вручил ее мне. — Хочешь кофе? — спросил он Габи.

— Конечно. Простите. В следующий раз обязательно постучу, — улыбнулась она.

— Барретт, как насчет того, чтобы ты надел рубашку, пока я завариваю Габи кофе? — подразумевалось как предложение, но больше напоминало приказ.

— Как скажешь, божья коровка, — прежде чем подняться по лестнице, Барретт улыбнулся, прекрасно понимая, что стал свидетелем моей вспышки ревности.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Значит, он снова остался, — пошевелила бровями Габи, стоило ему оказаться за пределами слышимости.

Спрыгнув со стойки, я прошла к кофейнику и пока заваривала кофе, попыталась согнать с лица румянец. Как глупо. Мы с Габи были близнецами и рассказывали друг другу все.

— Да, — призналась я.

— Я быстренько кое-куда сбегаю и принесу кое-что, — и она умчалась, не успела я что-нибудь сказать. Вне всяких сомнений, Габи что-то замыслила.