Затерянный мир - Йон Колфер

Кратер был по-прежнему опутан заклинанием времени. Нити магии густо оплетали вершину горы, и любой демон, у которого достанет глупости забраться так высоко без серебряных талисманов, рисковал угодить в эту сеть и пропасть навеки. В магических волокнах была закодирована песнь Луны, призывавшая демонов вернуться, завлекавшая видениями света и невесомости. Как только эти бестелесные щупальца овладевали разумом демона, он был готов пойти на что угодно, лишь бы оказаться ближе к источнику манящего зова. Магия и лунное безумие вливали энергию в атомы его существа, переводили электроны на новые орбиты, изменяли молекулярную структуру, переносили во времени и пространстве…

Вот только где заканчивалось это путешествие? То, что кратер ведет на Землю, было известно только со слов Аббота. А вдруг на самом деле неосторожные демоны и бесенята попадают на Луну? Как бы демоны ее ни любили, даже они знали, что на ее бесплодной поверхности не может выжить никто. Старейшины говорили, что спрайты, которые отваживались подняться слишком высоко, замерзали и падали на землю с посиневшими лицами и обледеневшими крыльями, не долетев до Луны.

Номер Первый и сам не знал почему, но у него было такое чувство, что он должен отправиться в путешествие именно сегодня. Он хотел, чтобы Луна позвала его в кратер и перенесла в другой мир, где живет демон-колдун, такой же, как он. Тот, кто научит его управлять странной силой, дарованной ему от рождения. Однако вскоре Номер Первый вынужден был признать, что для решающего шага у него не хватает мужества. Он не мог заставить себя броситься в каменистый кратер. У подножия вулкана валялись обугленные трупы тех, кому показалось, что они услышали зов Луны. Как понять, действительно ли Луна зовет его, или он принимает желаемое за действительное?

Номер Первый ссутулился и подпер голову ладонями. Делать нечего, придется возвращаться в школу. Пора переворачивать бесенят в яме, иначе на их шкурах возникнет раздражение от питательной грязи.

Он вздохнул. Уже не в первый раз он в отчаянии приходил сюда. Правда, сегодня Номер Первый надеялся, что у него все же хватит смелости довести дело до конца. Голос Аббота по-прежнему звучал у него в голове, подталкивал, придавал решимости. Бесенок почти не боялся вида стремительно несущихся ему навстречу острых скал. Почти.

Он поиграл серебряным браслетом на запястье. Как просто – снять эту безделушку и исчезнуть…

«Сними его, малыш, – произнес голос в его голове. – Сними браслет, и иди ко мне».

Номер Первый не удивился, услышав голос. Вернее, бесенок не столько услышал, сколько почувствовал его и выразил ощущение словами. Он часто беседовал с голосами в голове. Больше разговаривать было не с кем. Он говорил с сапожником Фламбардом, старой девой леди Бонни, но особенно ему нравилось болтать с шепелявым сплетником Буки.

Этот голос был новым. Очень настойчивым.

«Всего одно мгновение без серебра, и весь новый мир будет принадлежать тебе».

Номер Первый задумчиво выпятил губу. В самом деле, почему бы не снять браслет? Снять и сразу надеть. За одно-единственное мгновение ничего страшного не случится. Он далеко от кратера, а магия редко распространяется за пределы вулкана…

«Тебе ничего не грозит. Ничего. Сними браслет».

Тут Номера Первого посетила странная мысль: возможно, действительно стоит на секундочку снять браслет – пусть это будет своего рода тренировкой. А когда-нибудь, в один прекрасный день, он все же наберется духу поддаться лунному безумию, и тогда эта тренировка сослужит ему добрую службу. Бесенок провел пальцами по узорам на браслете – они в точности совпадали с узорами на его груди. Двойной амулет для защиты от магии Луны. Если снять один, сила другого амулета изменит направление и бросит его прямо к Луне.

«Сними его. Измени направление силы».

Номер Первый увидел, как его пальцы сжались на браслете. Странное оцепенение овладело им, у него словно помутился рассудок.

Новый голос обволакивал его разум туманом, перехватывая контроль над телом.

«Мы всегда будем вместе, ты и я. Ты будешь греться в лучах моего света».

«Греться в лучах моего света?» – успел подумать Номер Первый последней сохранившейся частичкой сознания. Новый голос явно принадлежал королеве драмы. Буки такое не одобрил бы…

«Сними его, малыш».

Номер Первый словно со стороны наблюдал, как его рука снимает браслет с запястья. Он не мог остановить ее, да и не хотел.

«Лунное безумие, – понял он наконец. – Оно распространилось и сюда. Разве такое возможно?»

Какая-то частичка его понимала, что возможно. Может быть, та частичка, которая как раз понимала толк в магии.

«Заклинание времени разрушается. Опасность грозит всем».

Номер Первый увидел, как браслет, его пространственный якорь, выскользнув из пальцев, летит вниз. Ему казалось, что браслет падал очень медленно, серебро сверкало и переливалось, как солнечный свет на поверхности воды…

Потом Номер Первый ощутил покалывание во всем теле, которое возникает, когда каждый атом переполняется энергией и все вещество тела переходит в газообразное состояние. Такой переход должен был сопровождаться ужасной болью, но организм не знал, как на клеточном уровне реагировать на подобное повреждение, и выбрал жалкое покалывание.

Не успев даже вскрикнуть, Номер Первый просто исчез, превратившись в миллионы мигающих точек света, которые тут же свились в плотный жгут и потянулись в другое измерение. Буквально через несколько секунд от Бесенка Номер Один не осталось ничего, кроме серебряного браслета, катящегося по камням.

Пройдет немало времени (хотя все, конечно, относительно), прежде чем его исчезновение заметят. А когда заметят, никто не удосужится отправиться на поиски.

Театр Массимо Беллини, Сицилия

Всякий случайный наблюдатель, которому вздумалось бы взглянуть на Артемиса Фаула, решил бы, что этот юноша полностью поглощен оперой. Одной рукой он держал у глаз театральный бинокль, а другой мастерски дирижировал, не пропуская ни единой ноты.

– В оперном мире признанной исполнительницей роли Нормы традиционно считается Мария Каллас, – сообщил он Элфи, которая вежливо кивнула и тут же обратила полный муки взгляд на Дворецки. – Но, должен признаться, лично я предпочитаю Монтсеррат Кабалье. Она впервые спела эту партию еще в семидесятые годы. Конечно, я слышал только записи, но, по моему мнению, в исполнении Кабалье партия звучит более мощно.

– Артемис, – сказала Элфи, – я изо всех сил стараюсь делать вид, что мне интересно. Но я предполагала, что скоро толстушка допоет и все закончится. А она все поет и поет, и конца этому не видно…

Артемис хищно улыбнулся.

– У Вагнера, знаешь ли, арии бывают еще длиннее…

Дворецки не участвовал в дискуссии об оперном искусстве. Для него она была лишь еще одним отвлекающим фактором, на который не следовало обращать внимания. Он решил опробовать в деле прибор ночного видения, установленный на новом шлеме Элфи. Если фильтр шлема действительно защищает от вспышек, как уверяла Элфи, придется попросить Артемиса каким-то образом раздобыть такой шлем.

Не стоит и говорить, что Дворецки ни за что не смог бы надеть шлем на голову – эльфийское изделие едва налезало на кулак великана-телохранителя, да и то с трудом. Поэтому Дворецки попросту отвел в сторону левую половинку распахивающегося забрала, прижал шлем к щеке и, прищурившись, посмотрел сквозь щиток.

Качество изображения впечатляло. Фильтр вполне эффективно уравновешивал разные уровни освещенности в зрительном зале, так что каждый человек в здании был виден одинаково отчетливо.

Телохранитель Артемиса прекрасно разглядел и толстый слой грима на лицах актеров в сиянии софитов, и лица зрителей, замерших в темных ложах.

Последовательно осмотрев все ложи, Дворецки не обнаружил ни малейших признаков опасности. Он видел зрителей, ковыряющих в носу, и зрителей, державших за руку своего спутника или спутницу (причем часто это были одни и те же люди) – но ничего угрожающего… И тут в ложе второго яруса, рядом со сценой, он заметил светловолосую девочку в вечернем туалете.

Дворецки мгновенно понял, что уже видел эту особу – на месте материализации в Барселоне. А теперь вот она оказалась здесь… Совпадение? Нет, таких совпадений не бывает. Любой уважающий себя телохранитель знает, что, если ты видишь незнакомца во второй раз, значит, либо он следит за тобой, либо вы оба следите за одним и тем же объектом.

Он внимательно осмотрел ложу. За спиной девочки сидели двое мужчин – их Дворецки тоже уже видел в Барселоне. Один, лет пятидесяти, с солидным брюшком, нынче обтянутым дорогим фраком, снимал все происходящее на сцене на камеру сотового телефона. Второй, с жестким ежиком непослушных волос и восточными чертами лица, похоже, до сих пор не оправился от травмы ноги, потому что крутил в руках костыль. Потом «китаец» вдруг снял с него резиновый набалдашник и прижал костыль к плечу, как винтовку.