Как всегда. Руководство по тому, что никогда не меняется - Морган Хаузел

постоянная неопределенность, непонимание и невозможность понять, как поступят люди в следующий момент, - это правда. Автор Роберт Грин однажды написал: "Потребность в определенности - это самая большая болезнь, с которой сталкивается разум". Именно это заставляет нас не замечать, что мир - это не одна большая электронная таблица, результаты которой можно вычислить. Мы никогда ничего не добьемся, если каждый будет воспринимать мир как чистый набор рациональных правил, которым нужно следовать.

Далее следует признать, что то, что рационально для одного человека, может быть безумием для другого. Все было бы логично, если бы у всех были одинаковые временные горизонты, цели, амбиции и толерантность к риску. Но это не так. Паническая продажа акций после их 5-процентного падения - это ужасная идея, если вы долгосрочный инвестор, и необходимость карьерного роста, если вы профессиональный трейдер. Не существует мира, в котором каждое решение в области бизнеса или инвестирования, которое вы видите у других людей, совпадает с вашими собственными надеждами и мечтами о том, как все должно быть.

Третье - понимание силы стимулов. Финансовый пузырь может показаться иррациональным, но люди, работающие в отраслях, где возникают пузыри, - ипотечные брокеры в 2004 г. или биржевые брокеры в 1999 г. - зарабатывают на них столько денег, что у них есть мощный стимул продолжать играть эту музыку. Они обманывают не только своих клиентов, но и самих себя.

И последнее - это сила истории над статистикой. "Цены на жилье по отношению к медианному доходу сейчас выше своего исторического среднего уровня и обычно возвращаются к среднему уровню" - это статистика. "Джим только что заработал 500 000 долларов, занимаясь переворачиванием домов, и теперь может рано выйти на пенсию, а его жена считает его потрясающим" - это история. И она гораздо более убедительна в данный момент.

Это трудно вычислить, но так устроен мир.

В следующей главе мы рассмотрим гарантированную способность жизни качаться от одного абсурда к другому.

 

Спокойствие сеет семена безумия

Сумасшедший - не значит сломленный. Сумасшедший - это нормально; за гранью сумасшествия - это нормально.

 

Полный жизненный цикл жадности и страха. Он выглядит следующим образом:

Сначала вы предполагаете, что хорошие новости постоянны.

Тогда вы становитесь невосприимчивы к плохим новостям.

Тогда вы игнорируете плохие новости.

Затем вы отрицаете плохие новости.

Затем вы впадаете в панику при получении плохих новостей.

Тогда вы принимаете плохие новости.

Тогда вы предполагаете, что плохие новости - это навсегда.

Тогда вы перестаете замечать хорошие новости.

Тогда вы игнорируете хорошие новости.

Тогда вы отрицаете хорошие новости.

Тогда вы принимаете хорошие новости.

Тогда вы предполагаете, что хорошие новости - это навсегда.

И мы возвращаемся к тому, с чего начали. Цикл повторяется.

Давайте разберемся, почему этот цикл происходит и почему он всегда будет происходить.

 

-

1960-е годы были периодом научного оптимизма. За предыдущие пятьдесят лет мир прошел путь от лошади и багги до ракет, от кровопускания до пересадки органов.

Это заставило экономистов попытаться искоренить бедствие рецессий. Если мы смогли запустить межконтинентальные баллистические ракеты и побывать на Луне, то, конечно, мы сможем предотвратить два квартала отрицательного роста ВВП.

Хайман Мински, большую часть своей карьеры проработавший экономистом в Вашингтонском университете в Сент-Луисе, был очарован бумом и спадом в экономике. Он также считал, что идея искоренения рецессий - это нонсенс, и так будет всегда.

Основополагающая теория Минского получила название гипотезы финансовой нестабильности.

Идея не содержит большого количества математических выкладок и формул. Она описывает психологический процесс, который в основном протекает следующим образом:

- Когда экономика стабильна, люди настроены оптимистично.

- Когда у людей появляется оптимизм, они залезают в долги.

- Когда они залезают в долги, экономика становится нестабильной.

Основная идея Минского заключалась в том, что стабильность дестабилизирует.

Отсутствие рецессий фактически закладывает семена следующей рецессии, поэтому мы никогда не сможем от них избавиться.

"В периоды длительного процветания экономика переходит от финансовых отношений, обеспечивающих стабильность системы, к финансовым отношениям, обеспечивающим нестабильность системы", - пишет он.

Растущая вера в то, что все будет хорошо, подталкивает нас - подобно закону физики - к тому, что не будет хорошо.

Это касается очень многих вещей.

Представьте себе мир, в котором фондовый рынок никогда не падает. Стабильность рынка практически гарантирована, а акции растут только вверх.

Что бы Вы сделали?

Вы бы купили столько акций, сколько смогли бы. Вы бы заложили свой дом и купили бы еще больше. Вы бы подумали о том, чтобы продать почку и купить еще больше. Это было бы разумным поступком!

При этом цены на акции будут расти. Их оценка будет становиться все более дорогой. Они станут настолько дорогими, что перспективы их будущей доходности снизятся почти до нуля.

И именно в этот момент начнут прорастать семена распада.

Чем выше оценка акций, тем более чувствительны рынки к тому, что жизнь может застать врасплох и преподнести сюрприз, о котором вы даже не подозревали.

Сюрприз имеет шесть общих характеристик:

- Неполная информация

- Неопределенность

- Случайность

- Шанс

- Неудачное время

- Плохие стимулы

При высоких ценах на активы и отсутствии возможности для ошибки рынки будут висеть на волоске и рухнут при первом же подозрении на то, что они не идеальны.

Ирония заключается в том, что когда рынки гарантированно не рухнут - или, что более реально, когда люди думают, что так и есть, - вероятность их обрушения гораздо выше.

Одна только мысль о стабильности вызывает разумное и рациональное движение в сторону повышения цен на активы настолько, чтобы вызвать нестабильность.

Стабильность дестабилизирует.

Или, говоря иначе: Спокойствие сеет семена безумия. Всегда так было, всегда так будет.

 

-

" Все кажется беспрецедентным, если вы не занимались историей", - написала однажды писательница Келли Хейз.

Это очень важная идея.

Историк Дэн Карлин в своей книге "Конец всегда близок:

Практически ничто не отличает нас от людей более ранних эпох, кроме того, что болезни поражают нас гораздо меньше. . . . Если бы мы, современные люди, хоть один год прожили с таким уровнем смертности, с каким постоянно жили наши предки доиндустриальной эпохи, мы бы испытали шок в обществе.

Современная жизнь в целом примерно так же безопасна, как и раньше. И практически все улучшения за последнее столетие произошли благодаря снижению инфекционной заболеваемости. В 1900 году от инфекционных заболеваний ежегодно умирало примерно восемьсот человек на сто тысяч американцев. К 2014 году этот показатель составил сорок шесть случаев на сто