Бесноватый Цесаревич-4 (СИ) - Яманов Александр

—Я служу всего три года и не мне вам рассказывать, что самые подготовленные войска находятся в действующей армии. Так почему бы не формировать гвардию именно из боевых офицеров? И вообще, почему гвардейские полки не воюют? Если это элита нашей армии, то во время ведения боевых действий их место на войне. Пусть туда и дальше попадают в основном представители знатных семейств. Но восемьдесят лет бездействия полностью извратили хорошую задумку Петра Великого.

Опять едем молча и рассматриваем проносящиеся пейзажи. Сейчас мы на подъезде к какому-то городу, судя по началу застройки. Вообще, Европа достаточно сильно заселена и свободных пространств в моём понимании практически нет. Вот я и продолжаю скучать по бескрайним лесам, которые нам предстоит проехать. Я бы ещё заехал к одной очаровательной полячке, но у нас другой маршрут. А жаль.

—В чём-то я с вами согласен. Нужно рассмотреть ваш проект и обдумать. Гвардия — это не только сонмище бездельников, как вы их называете. Это казармы, огромное хозяйство, сотни людей, которые трудятся на его обеспечении. Куда их девать? Вы хотя примерно представляете себе расходы, которые потребуются на переправку такого количества солдат и строительство новых казарм.

—Казармы есть далеко не у всех частей, даже гвардейских, — отвечаю Суворову, — А вот строительство военных городков в основных городах и на важных направлениях дело необходимое, которое всё равно потребует больших расходов. Хорошо, путь гвардейские части будут расположены вблизи столицы, например, в Выборге, Нарве и Новгороде. Заодно вы увидите, насколько наши аристократы будут гореть желанием служить так далеко от столицы. Половина разбежится. Лучше бы выбрать Гельсингфорс и Вильно с Ригой. Так быстрее перебрасывать войска в места боестолкновений. Зато в этих местах есть хоть какая-то светская жизнь, и народ не побежит из гвардии со страшной силой.

—Так ведь Гельсингфорс шведский город! — вскинулся Суворов.

—Был шведским, станет русским, — отвечаю с улыбкой, — Костьми лягу, но он точно никогда не будет финским.

Генералиссимус недоумённо посмотрел на меня, удивляясь странному пассажу про финнов. Он, кстати, неплохо знает финский, выучил во время службы в этом регионе. Пейзане ещё не понимают, что всякий сепаратизм надо давить нещадно. Никакого просвещения и создания всякого рода литературных форм латышского, украинского и прочих татарских языков. Всеобщая русификация в первую очередь школьного и высшего образования. У себя на мызах и в аулах пусть разговаривают хоть на нанайском, но обучение строго на русском. Хочешь вырваться наверх? Будь любезен выучить русский, а там уже ассимиляция неизбежна. За разного рода сепаратистами и энтузиастами должны следить соответствующие органы, банально их уничтожая. Взять ту же Англию и Францию, которых не смущало национальное самосознание валлийцев и бретонцев. Пусть считают себя кем угодно, но говорят они на государственном языке. Никто не будет претендовать на вашу культуру и традиции, но учёба будет только на одном языке. Труднее будет с поляками, но кому с ними легко? Но на своём языке они учиться точно не будут. Кто не захочет может переехать в Варшаву. Будете бунтовать, то Сибирь она большая. А вот что делать с жидами даже не представляю. Есть у меня кое-какие мысли, но пока думаю.

Чего-то меня мысленно опять понесло в далёкие дали. Я постоянно делаю записи и постепенно вырабатываю новую концепцию социального устройства России. Мы многонациональная Империя, в этом наша сила и одновременно слабость. Любую многонациональную страну, особенно в момент её слабости, легко раскачать именно в этом направлении. Находишь группу образованных и недовольных положением своего народа людей. Вернее, они в массе своей недовольны личным положением и готовы стать лидерами новых государств. Далее создаётся грамотная программа, переписывается история, придумывается язык и вперёд. Так сделала Австро-Венгрия, когда создавала проект под названием Украина. Русские власти тогда проявили удивительную глупость, но вопрос решался легко. Несколько групп боевиков, полное уничтожение всех диссидентов и тотальная зачистка сочувствующих. Но произошло иначе. Именно австрийцы уничтожили наших союзников в лице русинского народа и особо не рефлексировали. Я такого повторения не хочу, потому и уделяю в своих записях большое внимание национальному вопросу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Удивительный город Краков. Древняя польская столица сейчас административный центр провинции Западная Галиция. По этому образованию у меня тоже хватает мыслей. Но Львов, Тернополь и Черновцы точно должны стать русскими, других вариантов нет. Мы сразу получим кучу проблем с теми же поляками и униатами, но повторюсь, что Сибирь большая. Подумываю о варианте замены населения или создания русских колонистов как в Ольстере. Опять встанет вопрос жидов, вот же нагадили в своё время поляки. Ну, заселяйте вы эти земли немцами, которые являются более лояльными и склонными к ассимиляции гражданами. Хотя насчёт лояльности я не прав. Жиды всегда поддерживали панов в их эксплуатации и уничтожении православного населения. Конечно, не все, но арендаторы, ростовщики и шинкари были верны до конца.

На заставе перед въездом в город нам не стали чинить никаких препятствий. С учётом количества сопровождавших нас солдат я бы посмотрел на это шоу. Остановились мы в особняке, принадлежащем семейству Потоцких, уж не знаю какой ветви, но вроде Щесного. Часть поляков вполне нормально чувствовала себя на русской службе, при этом не прекращала связей с Польшей. Больше всего меня раздражало, что магнаты, заработав денег в России, вернее, выжав последнее из белорусского и украинского мужика, переправляли огромные средства за границу. Я понимаю, что они считали Львов или Краков своей исторической Родиной и тратили миллионы на разного рода проекты. Но это наши деньги. Зарабатываешь в России, значит, вкладываешь деньги только здесь и никак иначе.

Думаю о предстоящих реформах и просто голова идёт кругом. Столько всего надо сделать, а нормальной команды пока нет. А ещё ведь будет жестокое противодействие польского, да и русского дворянства. Мол — это наши деньги и будем тратить их как хотим. Мы ещё и жить будем где хотим, самое главное присылайте нам доходы с поместий в Италии и Ниццы. Думаю, многих подобных товарищей ждёт большой сюрприз, если они не убьют одного странного Цесаревича.

Под удивлённый взгляд Суворова, которому я запретил выходить из возка егеря быстро проникли в дом. Улицу тоже грамотно перекрыли с двух сторон, ну нафиг этих польских патриотов. Если за свою безопасность я могу быть более-мнее спокоен, Анна говорила, что поляки благодарны отцу. А вот человека, штурмовавшего их Прагу, которая варшавская и подавил восстание Костюшко, могут попытаться убить. Времени с тех прошло немного и чувства ещё оголены. Да и вообще, сейчас Суворов — это символ и гордость России. Почему бы не нагадить проклятым русским?

—Всё в порядке, — произнёс подошедший Богдан, — Управляющий и слуги, как было определено заранее. Основные ходы и выходы взяты под контроль, на чердаке двойка со штуцерами. Казаков разместим в соседних домах. Наряд будет обходить улицу и окрестности.

Суворов был действительно удивлён. Такой человек не может впасть в шок или состояние прострации, но я смог его огорошить. На его вопросительный взгляд начал объяснять.

—Именно ваша персона на данный момент является главным достояние России. Не сочтите за пафос и лесть, но вы сейчас самый популярный русский в Европе. Даже враги, скрипя зубами, отдают должное вашим победам и талантам. И я не хочу, чтобы какой-нибудь польский фанатик покусился на жизнь Суворова. Дело не в трусости, а в разумной осторожности. Доедем до столицы, сдам вас на руки Императору и делайте что хотите.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Генералиссимус хохотал до слёз. Он не мог даже успокоиться, когда мы зашли в роскошную залу, где нас встречала шеренга слуг во главе с представительным мужчиной в роскошном наряде и не менее внушительными усами. За ними маячили две рожи моих отморозков, наверное, от этого поклон челяди был особенно низким.