Дело об отложенном убийстве - Эрл Гарднер

– Я считаю, что вы судите его слишком строго.

– Не исключено, – призналась она.

– А вы не думаете, что поскольку он, возможно, старался давать вам советы и вмешиваться в вашу жизнь, вас это приводило в негодование, но на самом деле вы испытываете к нему какие-то чувства, вам это не нравится, и вы пытаетесь специально разогревать себя, настраиваясь против него?

Она улыбнулась ему в ответ.

– Может, вы и правы. Я всегда приходила в возмущение и обижалась, потому что он такой хороший. Все показывали на него пальцем как на образец добродетели – идеальный молодой человек. Не пьет, не курит, не играет в азартные игры, упорно работает, почтителен и вежлив с пожилыми людьми, вовремя платит по счетам, аккуратен и подстрижен, с чистыми ногтями, читает все лучшие книги, слушает лучшую музыку, разводит лучший скот и заключает лучшие сделки. Все, за что он берется, тщательно разработано и запрограммировано. Причем он всегда действует по чьему-нибудь совету. Агроном говорит ему, как обрабатывать землю. Адвокат – как заключать контракты, банкир – как обращаться с денежными средствами. Именно поэтому я от него страшно устала. Он всегда внимателен, горит желанием чему-то научиться, всегда прав, а прав он потому, что посоветовался со специалистом по этому вопросу. Он здраво судит и обычно знает, кто дал лучший совет, и действует в соответствии с этим советом.

– Но мне кажется, мы все живем так, – заметил Мейсон. – По крайней мере, в большей или меньшей степени.

– Я так не живу, – ответила она с чувством. – И не намерена.

– Вам очень не понравилось, что он приехал в город искать вас?

– Да. Конечно, мило с его стороны было предложить оплатить чек, но я в состоянии справиться со своими проблемами. Если я влипну в какую-нибудь ситуацию, я хочу постараться выбраться своими собственными силами. Если не смогу, то пусть я останусь в центре заварухи. Я не желаю, чтобы Хал Андерс бросался в город вытаскивать меня из канавы, стирать грязь с моей одежды, улыбаться и говорить: «Ну почему бы, Мэй, тебе теперь не вернуться домой, выйти за меня замуж, остепениться и жить счастливо во веки веков?»

– Он все же хочет жениться на вас?

– Конечно. Ему сложно выбить что-то из головы, если он зациклился на какой-то идее.

– Вы не собираетесь за него замуж?

– Нет. Наверное, я неблагодарное существо. Я знаю, что попала в переделку. Я думаю, Андерс придет мне на помощь деньгами и окажет моральную поддержку. Мне следует упасть к нему в объятия, когда все это закончится. Для вашего личного сведения, мистер Мейсон, я заявляю, что я не собираюсь делать ничего подобного.

– Ладно, давайте теперь поговорим о том, что произошло на яхте, – сказал Мейсон.

– Я уже рассказывала вам об этом.

– Вы утверждали, что Вентворт был в нижнем белье.

– Да.

– Труп обнаружили полностью одетым.

– Ничего не могу с этим поделать. Когда в него выстрелили, на нем было только нижнее белье.

– Как все это началось?

– Он сказал, что той ночью ему придется куда-то плыть и ему нужно переодеться в комбинезон, потому что требуется что-то там сделать с моторами. Он извинился и отправился в каюту на корме. Он оставил дверь открытой. Я этого не знала. Я пошла к машинному отделению и увидела, как он переодевается. Наверное, тогда соответствующая идея стукнула ему в голову. Он начал заниматься мной, а не моторами.

– Вы громко кричали?

– Я вообще не уверена, что кричала. Хал утверждает, что да. Я думаю, он преувеличивает. Возможно, я ругалась, лягалась, царапалась и кусалась. Если я и кричала, то кричала на Пенна, но не звала на помощь. Я сама поднялась на борт этой яхты и сама могла с нее сойти на берег. Мне, в общем-то, не свойственно звать на помощь.

– Вы нервничали, у вас была истерика?

– У меня? – в удивлении переспросила она.

– Да.

– Боже мой, конечно, нет. Меня пытались загнать в угол, и я почувствовала страшную усталость. Я не знала, сколько месяцев я еще выдержу. Послушайте, мистер Мейсон, мне и раньше приходилось отбивать атаки мужчин и, возможно, придется делать это в будущем.

– Вы вдохновляете мужчин на применение насилия?

– Не думаю. Мужчины применяют тактику пещерного человека, потому что она нравится некоторым женщинам. Мне – нет. Если мужчина пытается применить силу – в любом смысле, – у меня возникает желание стукнуть его чем-то по голове, первым, что только попадется под руку. Возможно, у меня возникает больше проблем, чем у других женщин, потому что я независима, а это не нравится мужчинам. Многие женщины говорят «нет» таким образом, что мужчинам это страшно нравится. Если я говорю «нет», то это означает «Нет». Мне плевать, нравится это ему или не нравится.

– Когда вы в последний раз виделись с Фрэнком Марли?

– В воскресенье, неделю назад.

– Где?

– Мы ездили в круиз – целой компанией.

– Вентворт тоже был?

– Да.

– На «Пеннвенте»?

– Нет. На яхте Марли – «Атине». Мы быстро сходили в Каталину и обратно.

– Вы в состоянии управлять его яхтой?

– Да. По пути назад я стояла у штурвала. Хотелось бы мне, чтобы сам Марли вызывал у меня такие же чувства, как его яхта. Она – прелесть.

– Расскажите о ваших отношениях с Вентвортом.

– Мы познакомились какое-то время тому назад. Я выполняла для него одну работу. Я увидела, что он начал проявлять ко мне интерес. Он пригласил меня поехать в круиз. Вы прекрасно понимаете, что происходит в подобных круизах. Я без обиняков сказала ему, что думаю по этому поводу. Он ответил, что мой подход его устраивает. Ему просто нравится мое общество. Я поехала. Он признался мне, что хочет открыть букмекерскую контору. Это противозаконно, но он утверждал, что договорился с полицией. Он хотел бы, чтобы я там работала – придавала лоск и следила за Марли. Он знал, что у Марли со мной ничего не получилось, и не очень-то доверял ему. Деньгами их фирмы в основном занимался Фрэнк. Пенн решил, что было бы неплохо, если бы кто-то находился рядом и наблюдал за деятельностью Марли. По правде говоря, я думаю, что Фрэнку подобная идея не понравилась. Я считаю, что если покопать дела Фрэнка, то там найдется множество подтасовок, подделок и всего в таком роде. Я сказала об этом Пенну.

– Что он ответил?

– Что я не права, но я видела, что он прокручивает в голове мои слова.

– А одежда из универмага?

– Я просто прихожу в ярость, когда вспоминаю об этом. Это было деловое предложение от начала до конца. Вентворт не оплачивал бы никакие из нарядов, если только что-то не случилось бы и я не вышла на работу. Я должна была начать работать и оплачивать счета из своего заработка – по частям. Мы все объяснили менеджеру кредитного отдела, когда открывался счет.

– Но вы не заплатили за одежду?

– Нет, конечно, нет. Я не начинала работать. В руководстве городом произошли изменения. Тех людей, которых, как Пенн и Марли считали, они могли контролировать, перевели в другие районы. Партнеры не отказались от своей идеи, но требовалось время, чтобы завести новые контакты. Я осталась без работы. Мы достигли определенного соглашения, когда Пенн выступил с таким предложением – я не получаю никакого постоянного оклада, пока контора не откроется. Я просто много времени провожу с Пенном, чтобы познакомиться с его друзьями и узнать, кто они. Каждые три недели Пенн отправляет моей сестре чек на небольшую сумму и оплачивает мое проживание и каждодневные расходы. У меня должно было быть достаточно платьев, чтобы производить хорошее впечатление. Иначе говоря, я должна была выступать в роли «хозяйки» всех мероприятий у него на яхте. Мне не требовался никто, чтобы сказать, как все это выглядит. Я прекрасно понимала, что в голове Пенна сидит задняя мысль, что я попаду в зависимость от него, он сможет мной управлять и в конце концов я стану его любовницей. Меня мало волновали его планы. Я точно знала, что планирую я. Я не лицемерила и не надевала личину. Я сказала ему об этом с самого начала. Он знал мое мнение. Он думал, что сможет меня изменить. В общем, это была честная сделка, никаких поблажек.

– А ваша семья?

– Вот где жала туфля. Я не работала и не могла найти удовлетворяющую меня работу. Я думала, что предложение Пенна выльется в хорошие деньги. Я также не исключала такого варианта, что в эту букмекерскую контору может прийти наряд полиции и я окажусь в зале суда. Я не думала, что со мной что-то сделают, но полностью такого варианта не исключала. Я понимала, что мама станет ужасно переживать, если узнает, что я замешана в подобных делах. Я не хотела им врать, поэтому перестала писать. Но я также точно знала, что требуется материальная помощь, поэтому договорилась с Пенном, чтобы он посылал Сильвии небольшие суммы, пока я не стану регулярно получать оклад. Я надеялась, что вскоре у меня у самой будут деньги, чтобы посылать семье. Вот и все.

– Неплохой рассказ, если, конечно, это правда, – заметил Мейсон.