Охотник для красавицы - Мэдисон Фэй

Деймон сообщил отцу, что влюблен в меня.

Все прошло так гладко, как вы себе представляете.

Раздался рев, словно лев вырвался из клетки, за которым последовал звон разбитого стекла, что-то грохнулось на пол, отчего стража возле кабинета выхватила оружие и закричала в наушники.

Крик сопровождался воплями, на этот раз, похоже, кричал Деймон, а затем снова последовал звук, напоминающий треск дерева.

И я услышала слова.

— Я люблю ее, Ваше Величество!

Вот тут я поняла, что ни за что не останусь больше здесь.

— Ваше Высочество, ваш отец не...

Я оттолкнула стражу, которая пыталась меня остановить, одного ударила коленом в пах, самого резвого, попытавшегося меня схватить, и пинком распахнула двери в кабинет отца.

От кабинета остались одни руины. Три книжные полки со стеклянными дверцами, что стояли возле одной стены, оказались повалены на пол. Книги и осколки стекла валялись на полу. Сломанное кресло и вещи со стола отца были разбросаны по полу.

Мой взгляд метнулся к дальней стене у окна, где мой отец, схватив за горло, прижал Деймона к стене.

— Папа!

Он обернулся, покраснел, покачал головой.

— Адель, дорогая, чтобы этот хищник с тобой ни сделал, обещаю, получит по справедливости...

— Папа, я люблю его.

Все в кабинете застыли.

— Что?

— Я... я люблю его, папа, — произнесла я на этот раз тише. — Люблю так же, как ты любил маму.

Решающий аргумент.

От одного слова напряжение в кабинете спало... вместе с рукой моего отца с шеи Деймона.

Папа выслушал Деймона, и даже если колебался вначале, учитывая нашу разницу в возрасте... он видел, как мы смотрели друг на друга. Видел, как мы заканчиваем друг за другом предложения, как наши взгляды задерживаются друг на друге и как мы явно изо всех сил стараемся не прикасаться друг к другу.

— Не допущу, чтобы СМИ превратило эти отношения в цирк, — наконец произнес отец. — То, что вы двое встречаетесь. Если все затянется, я не...

— Ваше Величество, со всем должным уважением, — Деймон встал, выпрямился по-военному и обратился к моему отцу. — Я не собираюсь

встречаться с вашей дочерью.

Я увидела, как отец прищурился и сжал кулаки.

— Я намерен жениться на ней.

И все замерло... по крайней мере, для меня. Помню, как медленно повернулась с отвисшей челюстью, как посмотрела на мужчину своей мечты, стоявшего там перед моим отцом — королем — клявшегося мне в любви. Сквозь туман воспоминаний даже сейчас вижу, как он опустился на одно колено, спрашивая разрешение у моего отца...

...О, и он, кстати, сказал "да".

Взвизгнув от радости, я вскочила с кресла, прыгнула в объятия Деймона, крича от восторга.

— У меня не было возможности по-настоящему спросить тебя...

— Да, — прошептала ему на ухо, растворяясь в крепких объятиях. — Да, навсегда.

После этого начались по-настоящему трудные переговоры, потому что Деймон занялся другим делом... Мэллори.

Все входы и выходы в замке заблокировали. Многих арестовали. Вызвали адвокатов, разбудили судей, созвали парламент. Короче, той ночью в Берне разразилась настоящая королевская буря, полная дерьма. И это было плохо. Не все, скажем так, прошло спокойно. Некоторые из сообщников Мэллори активно сопротивлялись аресту. Той ночью возникло несколько перестрелок... некоторые даже в самом замке.

Но на утро наступил новый день.

Последний из сообщников Мэллори оказался заперт вместе с самой Мэллори, кричащей, что все это ложь, пока ей в лицо не бросили доказательства.

Мой отец подал на развод к обеду.

Сепаратисты, те, кто поддержал соглашение с Деймоном о прекращении огня, сложили оружие в тот же день, и на следующий день был подписан официальный договор.

Четыре дня спустя мы с Деймоном поженились... "к концу недели", кстати. Хотя, держу пари, в тот момент Мэллори не уловила иронии. Аня безжалостно выспрашивала у меня подробности обо мне и Деймоне, но я держалась... до тех пор, пока она не рассказала мне о таинственном клубе, в который она продолжает ходить, и возвращается, словно побывав на небесах...

Если и возникло кое-какое беспокойство по поводу моего брака с "не королевской" особой, то во-первых, в наше время это не проблема. В конце концов, сейчас современные времена, а не средневековье короля Артура, и мне позволено выходить замуж, за кого захочу. Но для нас двоих сейчас это не имеет никакого значения — Деймону предложили место в совете моего отца в качестве главы разведки.

Папа, кстати, совершенно ясно дал понять, что предложенная должность не имеет отношения к тому, что Деймон стал его зятем. Просто он один из самых преданных, надежных и справедливых людей, которых папа когда-либо знал.

— Просто расслабься, малышка.

И вот мы здесь, женаты и, наконец, одни, после свадебных торжеств в дальней башне замка. В нашем номере для новобрачных.

Мое тело уже плавится в огне, каждое нервное окончание покалывает... ведь Деймон в течение часа, или около того, ласкал меня, подразнивая, пока я буквально не взмолилась остановиться. Но теперь пришло время.

Пришло время ему забрать меня всю. И я никогда в жизни не была настолько готова.

Встречаюсь с ним взглядом, наши губы на расстоянии дюйма друг от друга. Мы буквально дышим друг другом, когда Деймон скользит головкой члена по моим губкам. Я застонала, он дразнит мой клитор, щелкая по нему большой головкой, и вновь опускается ниже.

Перехватывает дыхание, когда ощущаю, как его член прижимается к входу, готовый полностью скользнуть внутрь. И понимаю, ранее мы безусловно занимались сексом... понимаю, то, что было у нас до этого, настолько интимно, насколько могут быть близки два человека. Но есть нечто символическое в том, что он вот так лишает меня девственности что делает это особенно интимным... очень интимным способом.

Возможно, я просто такая старомодная. Но тогда, возможно, и он тоже. В конце концов, именно он заставил меня подождать, отказываясь трахать таким способом до свадьбы.

Деймон качнул вперед рельефными мускулистыми бедрами, и я тихо застонала, ощущая проникновение головки. Как моя тугая киска восхитительно растягивается вокруг его толщины, как мои бедра выгибаются над кроватью, словно я пытаюсь вобрать его в себя как можно глубже. Всхлипнула от наслаждения, сжала ноги на его бедрах, ногтями оцарапывая мощные руки.

— Черт, малышка, — застонал мой муж и с нарастающим во взгляде бешеным пламенем целует меня. — Ты ощущаешься такой же сладкой, как и на вкус.

Я застонала, еще сильнее выгибаясь под ним, подталкивая. Хочу его всего. Сначала медленно — хорошо, это мы уже проходили — но после, не желаю, чтоб