Черная луна Мессалины - Мария Спасская

Слово «Коллонтай» было похоже на название шустрого пушистого зверька, и в первый раз, когда шел за мамой, Котя с нетерпением ждал встречи с этой удивительной женщиной, носящей пушистое имя. Но все оказалось не так, как рисовала фантазия мальчика. Коллонтай напугала Котю гораздо больше, чем красноглазая старуха. И даже не столько она, сколько странная конструкция, на которой Коллонтай передвигалась. За все пять лет своей жизни Котя не видел никогда инвалидной коляски и теперь каждый раз с восторгом и ужасом смотрел на пожилую даму, выезжающую на странном двухколесном кресле из одной из комнат огромной квартиры, должно быть, из тронной залы. Вне всякого сомнения, Она была Королевой Ведьм и ездила на троне, чтобы не выдать себя громыхающей походкой.

– Здравствуй, Наташа, – проговорила Она с поистине королевским достоинством и даже не взглянула на Котю. – Можешь приступать к уборке. Я работаю и прошу мне не мешать.

– Да-да, конечно, – быстро закивала мать. – Александра Михайловна, можно Котя, как обычно, посидит в коридоре?

– Только тихо, – величественно кивнула Коллонтай, давая задний ход колеснице и скрываясь в тронной зале.

Мать сняла с Коти пальто и стянула валенки, усадив на низкий пуфик на гнутых ножках. Достала из холщовой сумки и сунула в руки мальчику книжку, велев сидеть молча и читать сказки. В этом году Котя выучился читать и с удовольствием поглощал не только журналы «Мурзилка», но и одну за другой толстые детские книжки. Обычно после того, как открывала сыну книгу на очередной волшебной истории, мама подхватывала ведра и швабру и отправлялась в дальний конец квартиры, чтобы начать уборку с кухни. А Котя сидел на пуфике и читал. Устав читать, он с любопытством глазел по сторонам и уже успел изучить каждый предмет в длинном светлом коридоре.

Изо дня в день его окружало одно и то же – вешалка, шкаф, пуф, на котором он сидел, круглый столик с телефоном и три двери, ведущие в неизвестность. За одной из них скрывалась Она на своей серебристой колеснице, к другой устремлялась, гремя ведрами, мать. А вот что было за последней дверью – оставалось для Коти загадкой. Эта загадка не давала ему покоя. Так же, как и фраза Коллонтай «я работаю». Что она могла означать в устах Королевы Ведьм? Какую такую работу Она делала? Это нужно было выяснить в первую очередь. Закрытую третью дверь можно оставить на потом.

Посидев и поразмышляв так некоторое время, Котя кинул пробный шар и для начала уронил на пол книгу. В коридоре раздался негромкий шлепок, который не привлек ничьего внимания. Мама продолжала греметь ведрами на кухне. Дверь, за которой скрылась Она, так и не открылась. Котя поднялся с пуфика и, ощущая сквозь чулки тепло натертого мастикой паркета, сделал несмелый шаг в направлении вожделенной тронной залы, томящей неизвестностью. Он преодолел половину пути, когда раздался звонок в дверь. Мальчик резвой белкой метнулся к пуфику и замер в напряженной позе, не решаясь поднять сборник сказок, лежащий у его ног.

– Наташа! Открой, пожалуйста! – прокричали из интересующей Котю комнаты, и мама пробежала по коридору в направлении входной двери. На бегу она подняла книжку и отдала сыну. Котя открыл первую попавшуюся страницу, не замечая, что держит томик вверх ногами, и сделал вид, что погрузился в чтение.

В прихожей загремели судки, и бритый дядька в длинном кожаном пальто, стоя в дверях, вытянул шею и выкрикнул в самый конец коридора:

– Товарищ Коллонтай! Ничего, если прислуга за вас распишется в получении кремлевского обеда?

– Пусть распишется, – громко откликнулись из-за закрытой двери.

Бритый сунул маме ручку, и она чиркнула что-то на бумажке. Котя втянул носом вкусно пахнущий воздух и облизнулся. Сегодня он ел вместе с мамой лишь булку с молоком, когда они ехали в метро, и голод сдавил ему горло. Мама захлопнула за визитером дверь и, подмигнув Коте, унесла судки на кухню. Мальчик вновь остался один. Он посидел в тишине, поколупал ногтем железный кружок с цифрами, прибитый с обратной стороны пуфика. Такие кружки имелись на всех без исключения предметах в квартире. Мама называла их инвентарными номерами и говорила, что вещи эти казенные и выделены хозяйке так же, как и квартира, за особые заслуги перед государством.

Что это за заслуги и в чем состоит их особенность, Котя боялся даже подумать. Богатая фантазия мальчика рисовала картины одна страшнее другой, перед которыми Андрейкины рассказы меркли, как ночные звезды на утреннем небе. Чтобы рассеять страхи, нужно было всего лишь набраться смелости, заглянуть в Ее комнату и увидеть, что Она там делает.

Несколько раз Котя глубоко вздохнул и, преисполнившись решимости, поднялся и пошел. Мальчик приближался к тронной зале и боялся так, что коленки тряслись, а в животе что-то обрывалось и падало прямо в пятки. Но любопытство брало верх над страхом, и юный разведчик, крадучись, приблизился к заветной комнате. Толкнув дверь ладошкой, он подождал, надеясь, что она откроется, но дверь не открывалась. Котя снова дернул дверь и, разочарованно вздохнув, направился к соседней двери. Потоптался перед ней и, увидев, что дверь не заперта, скользнул в помещение.

Это оказалась спальня. Просторная кровать, возвышающаяся посреди комнаты, белела атласным покрывалом, а у стены красовалось трюмо, заставленное всевозможными баночками и флаконами. Как зачарованный, мальчик двинулся к сокровищам Королевы Ведьм, чтобы рассмотреть их поближе. Колдовских амулетов было так много, что глаза разбегались.

Среди шкатулок, колец и брошей лежала необычная игрушка. Наклеенная на серебристый рог луны чудесная женщина с золотыми волосами и огнем вместо ног смотрела на него зелеными камешками глаз, как будто манила и притягивала к себе. Котя потянулся через банки и флаконы, чтобы взять игрушку в руки и рассмотреть получше. Мальчик не заметил, как рукав его свитера зацепился за крышечку самого высокого пузырька и смел его с полированной поверхности трюмо. Раздался звон бьющегося стекла, и в тот же миг по комнате пополз нестерпимый аромат сладких роз.

Перепуганный Котя изо всех сил зажмурился, прогоняя страшный сон, и, открыв глаза в предвкушении избавления от кошмара, буквально остолбенел от ужаса. Прямо на него катилось кресло с Коллонтай, не спускавшей с мальчика строгого взгляда.

– Что ты здесь делал? – Сталь звенела в голосе Королевы Ведьм.

Трон с хозяйкой приближался, и Котя, не отрываясь, смотрел на желтую фигурку крылатой красавицы, птичьи лапы которой опирались на спины двух львов. Фигурка покачивалась на морщинистой шее хозяйки, гипнотизируя мальчика изумрудами глаз. Кровь застыла у Коти в жилах. Вскрикнув, мальчик обогнул надвигающееся на него кресло и кинулся из комнаты прочь. Но следы преступления сохранились на его забрызганных духами чулках, распространявших приторный цветочный аромат, на который и выглянула из кухни мама. Поджав ноги, Котя сидел на пуфике с видом образцовым и кротким. Мама, приблизившись и шумно вдохнув, в ужасе всплеснула руками.

– Ты что же наделал? – зашептала она, склонив к Коте искаженное гневом лицо. Мальчик хотел рассказать маме о златовласой красавице на серебряной луне, из-за которой случилось несчастье, но было поздно. Из спальни уже выезжала Коллонтай, и грозный вид Ее не предвещал ничего хорошего.

– Наташа, вы чувствуете запах духов? – сухо спросила Королева Ведьм, изучая Котю тяжелым взглядом.

– Простите, Александра Михайловна! – перепуганно зачастила мать. – Это я! Я случайно уронила флакон. Обещаю, больше такого не повторится! Вычтите стоимость у меня из жалованья.

– Не лгите, Наталья! – Она была неумолима. – Это сделал ваш сын.

Коллонтай подъехала на коляске к замершему на пуфе Коте и гневно посмотрела ему в лицо. Мальчику показалось, что и желтая женщина-сова, покачивающаяся у Нее на шее, сердито сверлит его зелеными камушками глаз, в точности такими, как у девы, приклеенной к луне. Королева Ведьм скривила некрасивый рот, похожий на запятую, и строго проговорила:

– Ведь это ты забрался в спальню и разбил духи? Да, Котя? Сделал гадость – имей мужество признаться.