Его Величество бомж (СИ) - Элина Градова

тебе сразу отдала! — и, кряхтя, поднимается с насиженного места, — сейчас принесу, всё что было.

Возвращаюсь, передаю файл со всеми ценностями,

— Получите по описи, распишитесь. Одежду тоже забирайте, сейчас санитарка принесёт.

— Уже несу! — Никитична вразвалочку заходит в кабинет и подаёт набитый доверху огромный пакет для мусора, — обувка на дне.

Vater вываливает содержимое тут же на пол и начинает перетряхивать всё до синей порошины, однако ничего интересного, похоже, не находит, горсть мелочи, высыпавшаяся из кармана джинсов его не впечатляет.

— Но, но! — останавливает его санитарка, — хватит мне тут грязь разводить, я вообще-то, полы мыла!

— Арсений, не надо! — зарёванная мамаша, наконец-то, вклинивается в процесс, но Арсению плевать на её уговоры,

— Где мои часы?! — вопит он не своим голосом и, запинаясь за одежду непутёвого отпрыска, так и оставшуюся валяться на полу, надвигается прямо на меня, будто я — главный подозреваемый в пропаже его драгоценности!

— Ваши? — пытаюсь призвать его к здравомыслию, — наверное, должны быть при Вас…

— Да ты знаешь, сучка, сколько они стоят?!

— Понятия не имею, — пожимаю плечами. Внешне сохраняю спокойствие, но внутри холодеет, где же Вася?! Куда опять подевался этот чёртов охранник?! Когда нужен, не дозовёшься, не дождёшься!

— Васька! — орёт Никитична, буквально читая мои мысли, — потом, слабо веря, что на призыв откликнуться, принимает огонь на себя, пытаясь вклиниться между нами, — мужик, ты чего?! — но Арсений, не глядя отстраняет её рукой, выбрав в жертвы именно меня. Ну, естественно! Кто бы сомневался, с девчонкой бараньего веса воевать легко! Я вжимаюсь в шкаф, и, когда расправы уже не избежать, откуда-то возникает… Константин!

Нависнув над далеко не мелким и не тощим, опешившим Арсением, он просто и непринуждённо берёт его сзади за шею своей огромной лапой и приподнимает над полом! Лишь на миг, совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы в следующее мгновение, снова почувствовав под ногами земную твердь, скандалист осел на пол и начал молча собирать пожитки сына обратно в пакет для мусора, подтверждая, наконец-то, свою мирную фамилию.

— Вот так-то лучше, — хвалит Никитична и, абсолютно влюблёнными глазами взирает на Костю.

— Простите, — шепчет насмерть перепуганная Mutter, — он не в себе. Часы безумно дорогие, Швейцарские! Игорёк украл. Наверное, уже проиграть успел, а он всё поверить не может, что сына упустил.

— Что случилось?! — Вася, мать его ети! Своевременное явление охранника народу! — я в туалете был! — докладывает.

— Кто бы сомневался! — плюхаюсь на стул.

И тут же подскакиваю, Костя, держась за притолоку, возвращается в смежную комнату, где скрывался до поры до времени, чтобы не попасть никому на глаза и не компрометировать моё доброе имя. А я даже не заметила, как испарился и, честно говоря, забыла о нём!

— Давай-ка вместе, — подставляю плечо.

— Спаситель ты наш! — Никитична с другой стороны свой бок подстраивает.

Хлипкая, конечно, из меня опора, санитарка посолидней будет, но вместе мы помогаем Косте сесть, а я с ужасом замечаю, как сквозь бинты проступает кровь!..

Глава 10

Неужели, сумасшедшая ночка закончилась? Не верится! Валюсь с ног!

Если бы не Костя, неизвестно ещё, с чего бы я сейчас валилась или валялась, где-нибудь в травме по соседству с ним! А так, отделалась лёгким испугом.

Супруги Степенные, папе с сыном больше бы подошло Бешенные, собрав барахло, чинно удалились под конвоем бравого Василия. Вот ловкий мужик, всегда так: чуть конфликт или разборка, он в туалете или ещё, каким-нибудь важным делом занят. Охрана называется!

— Защита и оборона — ощипанная ворона! — Никитична за словом в карман не лезет никогда, не в бровь, а в глаз правду — матку режет!..

Я хотела сменить повязки Косте, но санитарка оказалась более здравой,

— Где ты тут видишь стерильность? Утро уже, ему скоро и так на перевязку! Машка без тебя сменит и подлечит, как надо! Ничего не трожь!

— И то верно, я что-то совсем с ума сошла, — опускаю руки.

— Сойдёшь тут, не мудрено, — утешает санитарка, — а Костик-то твой, ничего парень! Молоток!

— А, ты не верила! — напоминаю, оглядываюсь на моего героя. Ему не хорошо, точно, слишком бледен. Болит, значит. В приёмнике арсенал лекарств не богат, надо возвращать героя на базу.

— Не не верила, а не доверяла, — поправляется Никитична, — это совсем другое!

А я всё ещё переживаю ужасную сцену, и благодарю Бога, что послал мне Костю…

— Танюха! Ты — дура или где?! — Антонина не церемониться, завидев наш кортеж издалека, — сейчас доктора явятся, а пациент, где-то шляется всю ночь! Я уж, тревогу бить хотела, хорошо сосед его нашёлся! А то в палату глянула: ни того, ни другого! Думала, сбежали! Мне ж заявлять надо! Предупреждай хотя бы! И, вообще, у него постельный режим, к твоему сведению! — тут она уже готова замолчать и выслушать мои хлипкие оправдания, но увидев на бинтах кровь, заводится по новой, — а это ещё что? Он плясал у тебя там, что ли?

— Он спас меня, Тонь! Уймись! — останавливаю, как могу, — на меня псих напал, а он его задержал! Если бы не Костя, сейчас я бы в вашем отделении прописалась! — кладу руку на его плечо, он сразу реагирует, накрывая своей крепкой ладонью.

— Я не знала… — тут же успокаивается, потом приглядевшись ко мне, добавляет, — то-то на тебе лица нет. Тяжёлая ночка выдалась?

— Варфоломеевская, — подтверждаю, — мы в палату поедем. Тонь, сделай укол, пожалуйста, ему больно!

— Будь спок! — кивает, — сейчас сообразим! — и торопится в процедурный кабинет, — укладывайтесь там, я сейчас приду…

В палате Лёха дрыхнет без задних ног. Как он умудряется так сладко спать в позе спелёнутой мумии. Всё туловище вместе с рукой в гипсе, а ему хоть бы что!

— Костик, давай потихоньку сгружаться, — подкатываю максимально близко к кровати, — он, собравшись с духом, одним рывком перебрасывает тело на кровать, но не ложится.

— Ты чего? Ложись, — шепчу. Но Костя указывает взглядом на бинты, и я с опозданием понимаю, что надо было захватить под ноги хотя бы разовую пелёнку, чтобы не запачкать постель, —