Наркомафия - Николай Леонов

– Давать советы и следовать им – не одно и то же. Уважаемый Юрий Петрович, я ценю ваши знания и опыт, но вы многого не понимаете...

– С такой аргументацией, – дерзко перебил Еланчук, – вам бы партийным боссом служить, а не заниматься самым прибыльным и самым опасным бизнесом.

– Понятно, – растягивая гласные, сказал Валентино. – Понятно, почему вас выгнали из конторы. Хватит препираться. Я плевать хотел на ваш характер. Я плачу вам за профессионализм. Да, у меня есть и другой канал, но сейчас я могу воспользоваться только “Стоиком”. И я должен переправить товар немедленно, иначе я уплачу колоссальную неустойку, потеряю партнеров, практически потеряю все. Рифы? Так обогните их.

– Поздно. Не следовало убивать бухгалтера, затевать дурацкую историю с похищением девочки. Если бы мы не тыкали Гурова раскаленной железкой, пока бы он разобрался, вы бы все успели. Что знает этот убогий юрист? Лишь факт, что наркотик каким-то образом проходит из Вьетнама в Европу. Каким образом, через кого конкретно, он не знает. Вы думаете, Гуров при его опыте не почуял наркотик? Бухгалтер? Ну, выявил он различие в накладных. Да и черт бы с ним! Копать такое – работа для другого бухгалтера или обэхээсэсника, но никак не для сыщика, опера-важняка.

“Бухгалтера убрали совсем не из-за накладных, но Еланчуку знать об этом не обязательно”, решил Валентино.

– Согласен, но что сделано, то сделано, – сказал Валентино. – Я понял, вы считаете: сейчас чертов сыщик встал на моем пути и мне не пройти.

– Надо думать, а пока так и есть.

– Так ведь не следует изобретать ни порох, ни колесо – их уже изобрели...

– У вас нет специалистов такого уровня, – перебил Еланчук.

– Президентов убивают, а уж мента, пусть самого умного и осторожного, уберем.

– Только без меня.

– А это вам говорить не следовало! – жестко сказал Валентино. – Сколько вам требуется дней на разработку, какой транспорт, какие специалисты и в каком количестве? – Он пошел к двери, обернулся. – Я по своей безграмотности полагаю: достаточно одного снайпера, который бы оказался в нужном месте в нужный момент.

– Идите, профессор, – Еланчук так тяжело и искренне вздохнул, что Валентино чуть ли не впервые в жизни смутился и вышел за дверь.

Она не успела закрыться, как Валентино услышал:

– Простите, еще два слова.

Валентино с раздражением отметил, какая хреновая реакция у его телохранителей, в сердцах чуть ли не сплюнул и вернулся к Еланчуку, который стоял на пороге.

Лишь взглянув на “шоферов”, гэбист мгновенно оценил ситуацию и, пропуская хозяина в кабинет, сказал:

– Верно мыслите: окажись на моем месте Гуров, организовалось бы три трупа. Я забыл вас попросить, Валентино, распорядитесь, пожалуйста, чтобы ваши люди забыли о существовании Байкова, его дочери и в принципе о фирме “Стоик”.

– Только и всего? – Валентино еле сдерживал гнев. – Договоримся в последний раз – каждый решает свои проблемы.

В это же время на квартире Юдина собрались Орлов, Гуров, Крячко. Хозяин угощал гостей и помалкивал.

– Я убежден, – сказал Орлов, – вам, ребята, следует затихнуть. Наркобизнес – это раскаленная добела сковородка. Я сообщу, что следует, в Интерпол, там люди поопытнее нас, пусть разбираются. Ты, Лева, без цирковых номеров жить не можешь. В данном случае сработало, ты человека спас, теперь отойди в сторону.

– Генерал всегда прав, – изрек философски Крячко. – Иначе он бы не стал генералом.

– Но, Гриша, Гриша Байков, как он мог? – бормотал Юдин, подливая в бокалы. – И под каким предлогом мне его уволить? Мы как одна семья, ребята не поймут.

– А ты его не увольняй, – сказал Гуров. – Пусть работает, больше стараться будет, а вреда от него сейчас никакого.

– Да я на него смотреть не могу! – Юдин хотя и налил в свою рюмку, отхлебнул из бутылки.

– Не смотри. – Гуров тоже выпил. – И вообще, шеф, не бренчи нервами, пригодятся.

Гуров мог обмануть кого угодно, только не Орлова. Он прошел медкомиссию, отвалялся положенное в госпитале; приказ об увольнении лежал на столе министра; оставалось найти замену, но она не находилась, и генерал, с одной стороны, вроде бы ушел в отставку, однако в кабинете объявлялся каждый день. Генерал охотно откликнулся на приглашение Гурова, хотел поближе познакомиться с Юдиным, окончательно решить, принимать его предложение или нет. И тут на него обрушилось такое количество новой информации, что старый сыщик чуть было не растерялся. Слушая, он почти закрыл глаза, сосредоточил внимание на Гурове, так как прекрасно знал: ученик всего никогда не расскажет и планов своих полностью не раскроет. Уговорить Гурова отказаться от уже принятого им решения за всю жизнь не удалось ни разу. “Значит, так, – подвел итог Орлов. – Либо мы бьемся втроем, либо оставляем Леву одного”. Практически у генерала выбора не было, однако и упрямства ему тоже было не занимать, и он повторил:

– Борьба с наркомафией не входит в обязанности службы безопасности и фирмы. Мы обязаны поставить в известность Интерпол.

– Обязательно, – легко согласился Гуров. – Существует протокол. Интерпол свяжется с нашим министерством...

Крячко дал себе слово помалкивать, но не выдержал и продолжил мысль друга:

– Проще объявить по телевизору: мол, трепещите, сволочи, мы вышли на тропу войны. И немедля, пока цена на гробы не улетела в космос, оплатить необходимый инвентарь.

– Станислав, я что-то не замечал за тобой склонности к черному юмору. – Орлов вытянул губы дудочкой и взглянул на кончик своего носа.

Юдин переводил взгляд с одного оперативника на другого, не мог понять, когда они шутят, когда говорят серьезно.

– Прошу, господа, говорите проще. Главное, объясните, а мне-то что делать? Ведь если наши предположения материализуются в факты и будут доказаны, фирму закроют, меня посадят.

Мне никогда не доказать: мол, не знал, не ведал, не участвовал. И ради бога, не говорите мне о презумпции невиновности.

Гуров чуть было не сказал вслух: не волнуйся, шеф, в случае пожара тебя убьют раньше, чем арестуют, – но лишь привычно пожал плечами и раздумчиво произнес:

– Чего-то мы поникли, мужики. Бог не выдаст – свинья не съест. Главным по делу я назначаю себя. Возражений нет – слушайте. Ты, Петр Николаевич, фигура для них неизвестная, поэтому вне опасности. Попытайся через свои старые связи в КГБ, МБ или, как они нынче называются, выяснить... – Гуров сделал паузу, взглянул на Орлова вопросительно, так как впервые давал задание своему начальнику.

– Давай, Лева, не стесняйся. – Орлов кивнул шишковатой головой.

– Думаю, полковник – лет сорока с небольшим, интеллигент; полагаю, хорошо одевается, субтильного телосложения, служил в первом или втором главке, может, и там, и там, хороший агентурист, возможно, зовут – Юрий Петрович, уволен года два назад.

Орлов кивнул и спросил:

– Имеешь хоть один факт или придумал полностью, от начала и до конца?

– От начала и до конца, – почему-то радостно сообщил Крячко.

– Голос, манера говорить, культура речи, понимание и оценка оперативной обстановки, – Гуров задумался. – Полагаю, я угадал процентов на семьдесят. Жизнь покажет. А ты, Станислав завистливый, мальчик, слушай задание.

Крячко собрался ответить, перехватил недобрый взгляд Орлова, лишь молча кивнул.

– Я полагаю, что они, как все мы, тебя здорово недооценивают, – начал Гуров. – Пока ты не схватишься за горячее, ты в безопасности. Твоя жизнь зависит от твоей сообразилки и чутья. Не проворонь это горячее. Может случиться, сыщик, ухватишься за фактик, который очень даже интересен, со свойственным тебе верхоглядством и самомнением помнешь его, да и отбросишь. Они тебя не знают, решат, что помощник у знаменитого Гурова шибко умный и опасный, а ты и ящик вперед не успел оплатить.

– Ну, ладно, ладно, – смущенно пробормотал Крячко. – Слово не скажи, начинаешь на хлеб намазывать.

– Станислав, необходимо выяснить, каким образом они прослушивают мой кабинет и кабинет Бориса, – Гуров взглянул на Юдина. – Сделать надо это во время рабочего дня. Уверен, электроника не стационарная, а переносная. Я бы на твоем месте обратил внимание на нашего коммерческого директора, Илью Вагина, кабинет которого имеет смежные стены с нашими кабинетами. Ты умный и отлично понимаешь: плевать на сам жучок и на факт его наличия, нужен человек, который его устанавливает и снимает.

– Кабинет Ильи и больше нигде не искать? – Крячко смотрел подчеркнуто равнодушно.

Гуров ответил таким же взглядом и кивнул:

– Нигде не искать.

Крячко понял, что Гуров говорит неправду, и понимающе прикрыл глаза. Гуров повернулся к хозяину:

– Ну, Борис, наливай, выпьем за твое здоровье. Когда вышли, Орлов усмехнулся и сказал:

– А ты. Лева, напрасно отпихиваешься от повышения, из тебя получился совсем неплохой руководитель.