Обгоняя время - Дмитрий Валерьевич Иванов

вплотную подходят, чуть ли не прижимаясь! Ну, если ты не девочка красивая, конечно. Поэтому профилактический в корпус выписал, не задумываясь.

— Слышь, дебил! Ещё раз для тугоухих: дача выделена деду, я платил деду. А кому платил ты — твои проблемы! Десять минут тебе, чтобы вещи собрать и исчезнуть с горизонта!

— Тормози! Что за дед? Антоши? — мужик после полученного удара резвость свою подрастерял.

— Я вот в душе не @бу — Антоша он или кто там ещё! Но дед звонил в местное правление СНТ и предупредил, что я поживу тут. Деда звать Богдан Константинович.

— Да меня тут все знают! Эх! Брешешь ведь? Вот гандон! — встал на ноги мужик и опять рухнул от короткого в печень — когда меня оскорбляют я тоже против!

— Да я не про тебя! Про Антошу! — получив удар и продышавшись, с обидой произнес незаконный жилец.

Что интересно, бутылку он не разбил — значит, опыт у мужика определённо имеется.

— Ясней выражайся! — свою вину я признавать не собираюсь. — Предлагаю пройтись до правления и там выяснить, кто хозяин этой дачки.

— Да там нет никого уже, и не будет до понедельника! Они в пятницу до двух работают.

Точно! Сегодня же пятница! Неудобняк, короче.

— Ладно, идём в дом знакомиться, — посопев, принимаю решение я.

— Толян? Я тоже! Тезки, значит, — миролюбиво продолжил наше общение дядя. — Работаешь? Учишься?

— И работаю, и учусь. А ты? Мне не наливай, я не пью, — уловив сомнения мужика, от выпивки я отказался.

Толик, облегченно выдохнув (очевидно, делиться ему не хотелось), налил себе, как оказалось, не вина, а нечто вроде подкрашенной самогонки, разлитой в бутылку из-под вина.

— Работаю, но на себя! — сказав эту многозначительную фразу, тезка намахнул стопарик внутрь.

— Печку чем топишь? Вроде тут тепло, — кивнул я на комнату.

Комнату я уже успел рассмотреть: в правом углу стояла печь, в левом — две односпальные кровати. Были ещё холодильник и стенной шкаф с книгами.

— Да я только на ночь закидываю дрова, до утра тепла хватает, и тут, и наверху. Что-то про деда, помню, Тоха рассказывал, но, грит, не приедет точно — старый уже, — признался наконец незаконный жилец дачи.

— Сегодня тут ночуй, завтра ищи дом на неделю- другую. Потом мне пофиг — можешь тут опять жить, — решил пойти навстречу, видя, что мужик, вроде, нормальный. А то что бычить в первый момент начал — да кто бы не начал на его месте! Живёшь тут себе несколько месяцев спокойно, а тут вдруг кто-то тебя выселяет!

— Нормально, но в понедельник в правление схожу… И это… можно я тогда вещи не буду вывозить свои? Ты, кстати, в мансарде или внизу спать хочешь?

Я прикинул… Внизу, конечно, теплее, ведь труба от печки проходит сквозь мансарду и ведёт прямо на крышу, а других источников тепла там нет. Но вот проблема — внизу на двери нет защёлки, я уже заметил это. То есть, мой тёзка сможет легко ко мне зайти, если захочет. А, как говорится, бережёного бог бережёт.

— Наверху. Там море видно, сам сказал.

— Ну, смотри. Может, будешь? — неискренне предложил мужик ещё раз своего пойла.

— Не-а, пойду вещи разгребу, — отказался я и полез наверх.

Море, может, и видно, но темно… хотя, вон те огоньки вдалеке вполне могут принадлежать какому-нибудь судну. Наверху тоже стояли две кровати, но комната была заметно меньше и, как я и предполагал, холоднее. Однако, кроме трубы у самой стены, тепло явно шло ещё и снизу, так что, может, тут и не двадцать градусов, но пятнадцать точно есть. Под одеялами не замерзну, и на снегу спать приходилось! Ну как на снегу? На кострище лапника накидали с мужиками-геологами и спали — было такое в моем далеком прошлом-будущем.

Спать ложиться было ещё рано, есть не хотелось, а телевизора тут не оказалось, так что я с головой погрузился в газеты, которых набрал в аэропорту целую кипу. Через часик решил проведать удобства — те, что во дворе. Замка в комнате наверху тоже не было, но я приладил нитку внизу под дверью — решил проверить, полезет ли тёзка меня шмонать или нет. Был бы знакомый, вообще не выселял бы, а так — чужой человек, доверия нет. Оказалось, не полез.

Кроме сортира и сарайки, во дворе обнаружилась небольшая банька, незамеченная мною ранее. Место это мне нравилось всё больше и больше. Конечно, в дождь тут заливать будет прилично, но вода, не задерживаясь, побежит вниз, ведь участок имеет заметный уклон. Кстати, вода… есть ли тут водопровод?

— Летний есть, а так родник рядом имеется, завтра покажу, — зевая ответил уже надравшийся сосед. — Спать пойду.

— Спокойной ночи!

Не расслышав, что там буркнул в ответ мужик, иду к себе и тоже ложусь спать.

Выспался я действительно хорошо — тишина тут заповедная! Утром даже захотелось сделать зарядку. А размявшись, решил провести полноценную тренировку. За этим занятием меня и застал сосед.

— Спортсмен, я вижу, — уважительно заметил он, умываясь из бочки.

— А ты, похоже, сиделец, — сказал я, разглядывая купола на спине мужика.

— Есть такое. Кто на что учился, — подмигнул Толик. — Мои университеты мне тоже много знаний дали. К хозяину я больше не стремлюсь, поменял дорожку, и вот уже пять лет как чист перед законом.

«Зарекалась свинья…» — подумал я с сомнением, но вслух оскорблять человека недоверием не стал.

Потом пили чай. Мужик оказался хозяином никудышным — у него даже яиц в холодильнике не нашлось. Зато стояла банка молока.

— Люблю молоко, — некультурно швыркая, отхлебывая напиток, с некоторым стеснением пояснил он.

Тёзка долго ковырялся, скидывая свои вещи в кучу, чтобы они мне не мешали, затем показал, где родник, где короткий спуск к остановке автобусной и… ушёл в дом