Обгоняя время - Дмитрий Валерьевич Иванов

все, что хотел, выяснил. Еду в Сочи зря, этот дачный поселок «Труд» — дыра какая-то. Развлечения только в городе, а до него добраться ещё надо — такси не вызовешь же. Ну и в море покупаться не получится, правда в Оксанином санатории бассейн имеется, и у меня туда доступ уже есть. Но скукота же будет! Чё поперся? У меня выборы на носу, надо заниматься подготовкой к ним, а я на море собрался… Зимой притом. Нет, там тепло сейчас, градусов десять, и что-то даже цветёт, как поведала мне разговорчивая директриса. Но что делать одному в частном домике? Ну, разок шашлык пожарю, рыбу на рынке куплю и приготовлю, в парк съезжу, на теплоходе покатаюсь… Ладно, положим, неделю найду, чем себя занять. Да и всяко там сейчас лучше, чем в Красноярске, где минус двадцать, а то и меньше.

— А как ещё можно развлечься зимой в Сочи? Я вот в гостинице в боулинг-зал ходил, а у вас в городе нет такого?

— Нету, я бы слышала. Ресторанов у нас много, но ты говоришь, не пьёшь. Дискотеку уважаешь?

— Да, и сам неплохо танцую брейк-данс, — подтвердил я.

— Брейк? Я тоже учусь! — аж подпрыгнул в кресле сынишка Оксаны, которому смотреть на облака порядком поднадоело, а больше из иллюминатора давно уже ничего видно не было.

— И где ты занимаешься? — стараясь не коситься на грудь матери, развернулся я к парню.

— В клубе в нашем совхозном. Денег плачу… даже страшно сказать сколько, — вместо сына ответила Оксана.

— Могу показать пару штук танцевальных, — подмигнул я мальчугану. — У тебя до скольки занятия в школе?

— В школу нам со следующего года только, — опять ответила мама. — Насмотрелся фильмов и теперь вот вместо фортепьяно танцами этими буржуазными занимается.

— На фестивале в 85-м в Москве брейк-данс был включен в культурную программу, — авторитетно заявил я.

— Ма-а-ам! А можно, дядя Толя к нам в гости приедет?

Уже и «дядя Толя» я. Эх, как годы-то летят!

Получил я все-таки приглашение посетить дом своих попутчиков, который, по словам пацана, располагался гораздо ближе к морю, чем мой. Совхоз их находится где-то рядом с Грузией, то есть, с Абхазией. Адресок записал, заеду или нет… посмотрим. Побочным эффектом сближения с сыном Оксаны, которого, кстати, звали Олегом, стала информированность о том, что живут они втроем: он, мама и… нет, не папа, а бабушка! Ну и как бонус уже от мамы я получил транспорт в аэропорту. Женщину встречала служебная «Волга», ну а меня она любезно отправила к знакомому частнику — и всего за пять рублей.

Сочи этого времени мне незнаком совсем. Сижу в машине, как в аквариуме, и с интересом разглядываю местных жителей, которые куда-то спешат по улицам этого южного города. Вдоль тротуаров действительно пышно цветут какие-то деревья, от которых пахнет так, что голова кружится. А водитель, тем временем, будто на допросе: кто, куда, зачем? К кому приехал? Чем занимаюсь? Платят ему, что ли, за сбор информации? Я лишь загадочно молчу, чем, похоже, обижаю сочинца, так как, высадив меня у ворот садового общества, тот не попрощавшись, резко дает по газам и уносится в закат. Ну и ладно, сам дойду. Вот только жарковато в дублёнке.

Улицы в этом садовом обществе называются «бригадами», оно и понятно, раз название дачного поселка — «Труд». Моя — третья, дом тридцать пять. Иду по параллельной четвертой и в определенный момент спускаюсь на третью. Забор у нужного мне дома оказался высоким и вполне себе солидным, и вообще, судя по дружному собачьему хору, здесь, несмотря на зиму, жизнь бьет ключом. Это подтверждает и освещение: почти у каждого дома фонарь горит, а вот у моего — как назло, темнота. С трудом нахожу скважину в воротах… Так, первый ключ подошёл! Уже легче — значит, дед не обманул, и это действительно его дача. Во дворе пусто, но всё аккуратно: ни мусора, ни хлама. Участок слегка уходит вниз, и в конце, в темноте, можно разглядеть сарайчик и туалет. Домик сам небольшой, но с мансардой — фактически это целых два этажа.

Открываю дверь и сразу понимаю… кто-то здесь живёт! Ну, старые вещи могли остаться от предыдущего хозяина, но вот кастрюля с ещё дымящимися макаронами на кухне — это уже странно. И главное — свет включён! Даже не проходя дальше узкой кухоньки и не поднимаясь по крутой лестнице на второй этаж, становится ясно — тут что-то не так, и с этим придётся разбираться. Щёлкаю выключателем у входной двери.

Ворота на улицу запираются двумя способами: на встроенный замок и на задвижку. Я, конечно, когда зашёл, использовал задвижку из добротного куска дерева — так быстрее. Поэтому, когда услышал, как кто-то неистово дёргает калитку со стороны улицы, сопровождая это действо густым матом, не особо удивился.

«Ну что, идём посмотрим на соседа моего!» — зло подумал я и, бросив свои вещи, заторопился к ограде.

Глава 10

Отодвинув щеколду, я еле успел увернуться от распахиваемой вовнутрь мощным пинком двери. Мои предположения оказались верными — передо мной явно нынешний жилец дачного домика.

— Ты кто, обзовись? — потребовал мужик лет тридцати моего роста, но крепче сложением. В руках у дяди была поллитровая бутылка вина, заткнутая самодельной пробкой.

— Тихо, не бузи! Я этот дом снял на две недели! — отойдя с прохода, как можно миролюбивее произнёс я.

— Чё? Не понял. Ты кто? — (да уж, с извилинами у мужика совсем напряг). — Я тут по разрешению хозяина!

— А ты в курсе, что тот человек, что свалил в Израиль, вовсе не хозяин этого домика? Дача не на нём числится, а на его дедушке. Так вот, я от дедушки! — пытаюсь пояснить как можно понятнее.

— Да хоть от бабушки, я деньги заплатил! Сп…л что-то уже, а? — жилец приблизился ко мне вплотную и тут же, оседая, захрипел: — Сука! Сука!

Вот не люблю я, когда ко мне