Венец. Эпизод третий (СИ) - Останин Виталий Сергеевич

— Мне, может, выйти? — подал голос Филиппов. — Ну, чтобы потом на сканировании не было ничего… А то ты его сейчас убьешь, проверки будут…

Умница! Вот просто умница! Не зря я считал, что у него чуйка хорошо развита!

— Я скажу! — побледневший Мохов наконец принял правильное решение. — Я их не убивал!

— Это я уже слышал, — отозвался я со скукой в голосе.

— Я только находил их! Только находил! И то — не всех! Мне давали заказ на приезжих и одиноких. Я отрабатывал. Мне за каждую платили! Вот и все! Я думал, их просто османам продавали, а не убивали!

Просто османам продавали! Ну надо же! Просто! Я еле удержался от того, чтобы не влепить мерзавцу промеж глаз — ведь говорил он правду. Но сумел следующий вопрос задать прежним скучающим голосом:

— Кто платил?

— Ангел!

— Кто? — я ушам своим не поверил. — Ангел?

Этот клоун, что, насмешить меня решил?

— Ангелов Григорий, — вставил Филиппов. — Из ближнего круга Горына человек. Знаю я его.

Лицо следователя выглядело бледно. Я примерно понимал ход его мыслей — мало нам было серии убийств, так еще и работорговля нарисовалась.

— Прекрасно, — невесело хохотнул я. Повернулся к Мохову, вновь веером раскрыл фотографии девушек. — Ну давай, показывай, кого именно ты им сдал, Иудушка.

Допрос продлился еще минут двадцать. Сломавшись, задержанный начал говорить охотно, едва ли не опережая мои вопросы. Выяснилось, что работал он с Ангелом уже давно, больше года, но нерегулярно. Пару раз в месяц, иногда даже реже. Заказы Ангел давал сам. Скидывал фотографию девушки, сделанную чаще всего на вокзале, и приказывал проверить кандидатуру. Если она подходила, то есть была одинока, без спутников, друзей, и не имела влиятельных родителей, Мохов гулял с ней день-два, после чего передавал информацию заказчику.

Что с девушками происходило потом, ему было не интересно. Предполагал, что Ангел их потом туркам продает, ходили по городу такие слухи, но предпочитал себе голову этим не забивать. Деньги, полученные за «работу», он просаживал довольно быстро и с нетерпением ждал следующего заказа.

Что примечательно, опознал Мохов только пять жертв. С последними тремя, включая дочку мэра Феодосии, он не работал, даже не знал об их существовании. Отчего-то Ангел перестал пользоваться его услугами. Что странно — зачем ломать схему, которая не давала сбоя?

Слушая задержанного, я так и эдак крутил в мыслях полученные факты, пытаясь сложить их в картину. Выходило что-то странное. Мохов поставляет Ангелову приезжих девушек. Тот их похищает. Но не для того, чтобы отправить в качестве живого товара в Османскую империю, а чтобы… убить? Да еще и не просто убить, а заставить покончить жизнь самоубийством, применяя артефакт из запретного списка Секции.

Нет, это возможно, конечно. Если принять как факт, что Ангел — психопат. Причем не просто психопат, а психопат, владеющий древним артефактом. Если так, то все логично складывается.

Складывалось бы! Если бы я был следователем первого года службы, не имеющим ни опыта, ни мозгов!

Ангелов — не сам по себе, а человек Горына. Доверенное лицо из ближнего круга. Его патрон старательно дистанцируется от своего славного криминального прошлого, и ему совсем не нужно внимание, которое ему с избытком обеспечит психопат с тягой к убийствам. Держать такое в тайне от начальника долго не удастся, а тот, стоит ему узнать о шалостях подчиненного, сразу приказал бы от него избавиться. На кой черт приличному человеку такие связи порочные, да?

Ну или Горын в деле. В смысле, он тот самый псих, а Ангел лишь поставляет ему жертв. Так себе версия — преступники, конечно, тоже люди, и тоже страдают психическими заболеваниями, но мне до сих пор не встречались такие на криминальном Олимпе. Естественный отбор — их сжирали раньше, чем они добирались до вершины. А Горын живет и здравствует, значит, под черепушкой у него все в порядке.

Еще бы понять, зачем он или его люди приказали вчерашней шпане на меня напасть…

Ладно, наша сегодняшняя миссия все равно завершилась успехом. Мы ухватили даже не ниточку, а хороший такой канат, который вскоре приведет нас к убийце. А причины и мотивы можно и в более приятной обстановке обдумать. И с коллегами обсудить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Леш, выводим этого, — кивнул я на Мохова. — Везем в управу, оформляем. Мне кажется, мальчик заслужил право на жизнь, как считаешь?

— Пусть живет, — великодушно отозвался мой напарник. — А если в отказ попробует сыграть, я попрошу коллег, чтобы к нему в камеру подсадили ценителя мужской красоты.

Посмеиваясь над плоскими полицейскими шутками, мы вывели угрюмо молчавшего задержанного на улицу, усадили на заднем сидении машины, дополнительно зафиксировав его ремнями безопасности, и собрались уже было ехать, как что-то щелкнуло по лобовому стеклу.

Крохотное отверстие я даже заметил не сразу. Дырочку с ровными краями, диаметром самое большое с детский мизинец. А когда обратил на нее внимание, сразу же перевел взгляд на Филиппова.

— Это что такое, — бесцветным голосом произнес следователь, не отрывая взгляд от дырки в лобовом стекле. — Это как.

В первое мгновение я тоже задавался такими вопросами. Чуть позже, убедившись, что напарник жив, а дырка появилась ровно в середине стекла, перестал. Повернулся назад и обнаружил то, что и ожидал — мертвого Мохова с аккуратным отверстием во лбу.

Глава 8

В гостиной собралась вся Секция плюс местный следователь, который на время расследования был прикомандирован к нам. Именно он сейчас и докладывал, как связной с местной полицией.

— Стреляли с двухсот семидесяти метров. Место, откуда был произведен выстрел, обнаружено, это крыша торгового центра, стоящего на границе Ямы. Там сейчас криминалисты работают, но их первичный доклад не обнадеживает. Не обнаружены ни отпечатки, ни следы магии, стрелок даже гильзу с собой забрал. Ствол придется устанавливать по пуле.

Вид у Филиппова, произносящего эти слова, был потерянный и виноватый. Словно бы он лично отвечал за работу криминалистов, и теперь всех подвел.

— Расстояние нешуточное, — протянул Ноб. Как артефактор, он лучше всех разбирался в оружии. — В условиях города, я бы даже сказал, запредельное. Ставлю на то, что винтовка, из которой стреляли, была снабжена гномьим стабилизатором. Точно не было остаточного фона?

Следователь только плечами повел. Эксперты на крыше центра еще работали, и результаты он озвучивал предварительные. Всего-то час прошел с того момента, как неизвестный застрелил нашего задержанного. Пока установили место, откуда был произведен выстрел, пока бригада спецов туда добралась…

— Слишком быстрое время реакции, — озвучил я общую, витавшую над головами, мысль. — Слишком решительные действия. Мы ожидали одиночного психопата, который каким-то образом завладел древним артефактом, а столкнулись с преступной организацией.

Для меня, особенно после того выстрела в Яме, было совершенно очевидно, что наша цель — Горын. Да, не все сходилось, я по-прежнему не понимал, зачем было посылать за мной шпану в первый день, но это лишь потому, что я не видел общей картины. Ну, ничего, возьмем паскуду, сам все расскажет.

После смерти нашего задержанного, я уже поделился всем, что узнал от него, с коллегами. И большая их часть была со мной согласна: нам нужен именно Горын. Даже Шар’Амалайя так считала, хотя и осторожничала. Вот как сейчас.

— Напомню, что это не более чем предположение, — сказала она. — Я доверяю твоим суждениям, Антон, но никаких доказательств у нас нет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я вскинулся, намереваясь уточнить, почему это ей раньше хватало одних только подозрений, а теперь вдруг нет, но эльфка остановила мой порыв властно поднятой рукой.

— Я согласна, порой приходится отступать от процессуальных норм. Когда на кону стоят жизни граждан империи, мы так и поступаем. Но сейчас не тот случай. Мы не можем просто арестовать этого Горына и провести его ментальное сканирование.