Западня от инквизитора - Татьяна Антоник

ждать, когда ты поделишься информацией об обозе. — Закончила она, полагая, что я внимательно ее слушал.

— Расскажу, сегодня, — пообещал ей.

Она не обрадовалась.

— Тебя возьмут с собой. И либо убьют, если ты им солгал, либо не будут прикрывать. Райан, ты рискуешь.

— Неужели ты начала обо мне волноваться? — тихо рассмеялся я. — Я начинаю тебе нравиться?

— Ты мне должен, — упрямо твердила колдунья. — И без тебя я не смогу отсюда уйти.

Голос ее зазвенел от напряжения. Она не хотела показывать, но жутко всего боялась. Валери, вообще, была страшно забитой особой. Пряталась от собственной тени.

И как в такой малышке уживалось две сущности?

Одна храбрая, сильная, нашла же она в себе тот внутренний резерв, чтобы прийти сюда почти добровольно и своими ногами. Молчу об ее уходе из банды.

И трусливая мышь, искавшая любой повод, чтобы скрыться в безопасной, но далекой норе.

— Не переживай, — зачем-то погладил ее по щеке. — Я брал верх и при более худшем раскладе. Я сильнее, чем кажусь.

— Ты кажешься мне не слабым, — забурчала ведьмочка, — а чересчур самоуверенным.

Она вышла и показала себя в новом платье. Нехотя я скрипнул зубами. Джон был непромах.

Ища ей подходящий наряд, я мало задумывался о том, что моя спутница замерзнет. А главарь был предусмотрительнее. Подарил ей и шубу и шерстяной наряд. Как только ботинки на меху не приволок.

И все ей изумительно шло.

Вроде бы обычная белая сорочка, юбка, кофта, но они подчеркивали ее бледную кожу и темный цвет волос.

— Ладно, идем, — подхватила она меня за руку. — Не за чем откладывать неизбежное.

— Ты будто на казнь собралась.

— Почти, — Валери слабо улыбнулась.

Покинув комнату, я нашептал заклинание, чтобы проверить, кто будет заходить, пока мы отсутствуем. Девушка повела меня по коридорам, но через несколько метров к нам присоединилось еще два человека. За нами продолжали приглядывать.

Трапезничали бродяги в том же зале, где до этого встречали нас, но добавились длинные, огромные столы.

И если еще тогда я поразился, как их много, то сегодня просто не мог поверить своим глазам.

Мужчин было около семидесяти-восьмидесяти. Я сбился на третьем десятке. Все разного возраста, но большинство были не старше меня. Хмурые, суровые, при моем появлении они неодобрительно косились на колдунью и наших провожатых. Не доверяли чужакам.

Женщины тоже водились, но в меньшем количестве. Самое удивительное, что и дети пробегали мимо с хохотом и воплями. У меня в сознании плохо укладывалась мысль, что кто-то захочет рожать в этом подземном, жутком царстве, но, похоже, что смельчаки находились.

— Валери, привет, — к ведьмочке подбежала девушка со светлыми волосами. Юная, хорошенькая, едва вышедшая из детского возраста. — Неужели это правда ты? А я все гадала, не врут ли наши.

— Регина? — Валери тепло улыбнулась и обняла незнакомку. — Это, правда, я. Рада тебя видеть. Ничего себе, ты так выросла.

— Еще бы, — заливисто рассмеялась девица. — Пойдем, я покажу тебе всех остальных. Они-то как обрадуются. Ведьма вернулась.

Она потянула мою ведьму куда-то вперед. Пришлось напомнить о себе. Я по собственнически положил руку на плечо колдуньи и кашлянул.

Улыбка незнакомки померкла, когда она, наконец, заметила меня.

— Регина, это мой жених, Райан, — холодно представила меня Валери. Для полноты картины ей только скривиться не хватало.

— Регина, да? — выступил я вперед, подхватил ладонь девушки и мельком ее поцеловал. — Вы очень красивы.

— Да? — зарделась моя новая знакомая.

— Неужели вам до этого не говорили, да вы как луч, пробивающий тьму. — Обвел я рукой зал. Среди бродяг светловолосых было мало.

— Регина, давай после завтра я подойду к вам, — притворно мило заговорила ведьма, но до этого весьма болезненно пихнула меня под ребро. — Я страсть как хочу всех увидеть, но с нами, наверняка, захочет побеседовать Джон.

— Да, конечно, — закивала девушка, но теперь она словно расцвела. И заинтересованный взгляд с меня не сводила.

Когда мы отошли на приличное расстояние, я потер пострадавшую часть тела, а Валери шепотом начала меня отчитывать.

— Дорогой жених, а не забыл ли ты часом, что чуть ли не силой заключил помолвку? А теперь собрался пялиться и любезничать со всеми девушками в округе?

— Ты никак ревнуешь, дорогая невеста? — прищурился я, тихонько насмехаясь над ней. — Тебе с Джоном можно, а мне нельзя?

Я был равнодушен ко всем, но флирт и доброе слово часто помогали мне в работе. Необязательно использовать пытки или страх, чтобы разговорить болтуна. А с красивыми женщинами я терпеть не мог поступать жестоко.

— Это не ревность. — Зарычала моя спутница. — И я устала слушать про Джона. Просто нам никто не поверит, что мы близки, если ты будешь кокетничать с каждой.

— Я бы кокетничал исключительно с тобой, но ты огрызаешься и норовишь меня ударить.

— С тобой и спорить бесполезно, — продолжала она злиться.

К счастью, отыскался Джон и его приближенные. Главарь банды тут же попросил нас подойти.

Он не выделялся среди своих людей, не сидел где-то на постаменте, но вокруг него и его свиты образовался пустой круг.

— Садитесь, — указал он нам на места напротив.

Едва я сел, как ко мне подошла женщина, опустив тарелку с дымящимся рагу и кусок хлеба. Через минуту она же принесла эль.

Аромат стоял неописуемый. В делах, заботах, да что там говорить, и в страхе, я не вспоминал о голоде и об отсутствии еды, но запах и явно вкусно приготовленное блюдо напомнили, чего я лишался. Так что на тарелку я набросился словно голодный зверь.

Сидящая рядом Валери тоже не стеснялась, но постоянно оглядывалась по сторонам, выискивая знакомые лица.

— Ты собирался выдать нам обоз с королевский золотом, — Джон терпеливо молчал, пока я работал ножом и вилкой, но когда я закончил, он немедленно приступил к своему допросу.

Я ему не нравился. Он не скрывал своего отношения ко мне и напрягался из-за вынужденного общения. И как бы ведьмочка ни отрицала, какую бы чушь ни наматывала на мои уши, я отчетливо видел, что мужчина к ней неравнодушен.

Он ловил ее каждый жест, каждое движение, невольно повторял за ней. Представляю, как его коробило, что в банду Валери вернулась, но привела наглого, самоуверенного жениха.

Сначала