Западня от инквизитора - Татьяна Антоник

— Что? — я отворачивалась и тушила огарки свечей.

— Что ты очень красивая.

— Спасибо, но падать тебе в руки я не буду, — зардевшись, потушила последнюю, погружая нас во мрак, лишь от печки шел свет, создавая на стене причудливые тени. — Может, сегодня ты предпочтешь ночевку среди других мужчин? Познакомишься с ними поближе?

— Ты так быстро меня выгоняешь, любимая? — поиграл он бровями. — Твой жених не оставит тебя одну, на тебя здесь слишком заинтересованно смотрят.

— Бродяги вечером пьют, а когда они пьют, то много болтают, — аргументировала свое предложение.

— Жаль, что со мной они не будут откровенны, пока я как-нибудь не выслужусь. Так что нет, я вынужден отказаться. Да и как прикажешь уйти, если рядом с тобой будет засыпать темноволосая, роскошная женщина?

— Райан... — у меня легкие сдавило.

Его комплименты были приятны, но настораживали. Он не в первый раз предлагает мне близость, сорвал поцелуй. А сопротивляться ему сложно. Я слабее и...

В мыслях роилось продолжение фразы, созвучное со словом «преступная».

— Я не трону тебя, не беспокойся.

Снова забившись в самый угол, чтобы ни пальцем, ни ногой не касаться ищейки, перебирала в памяти все события дня. Поверить не могу, что мне поверили и приняли. И что они Райана не убили, едва тот открыл рот.

Самоуверенность инквизитора раздражала, но не могла не признать, вел он себя среди бродяг правильно. Слабость они не терпели и сразу бы его разжевали. Сейчас у всех сложилось мнение, что в стадо забрался хитрый лис, умелый плут, которого требуется переиграть. Он им почти не лгал, но виртуозно недоговаривал.

Правда, было одно обстоятельство, что вызывало тревогу.

— Райан, — я подняла голову от подушки.

Он мерно дышал, и я полагала, что разбудила его.

— Что, ведьмочка, ты передумала? — его руки моментально потянулись ко мне.

— Нет, конечно, нет. Ты в своем уме? — праведно возмутилась я. — Объясни, почему ты не боишься, что тебя кто-нибудь узнает? Леди в таверне были наслышаны о тебе.

Господин Эдвардс перевернулся на бок и приподнялся.

— Почему спросила?

— У меня мало причин? Может потому, что я глупая и недалекая? Не задумывалась об этом раньше?

— Да? Вот же повезло связаться с глупой ведьмой.

— Райан...

— Меня никто не знает в лицо, Валери, — строго произнес он. — Мои сослуживцы понятия не имею, как я выгляжу. Преступники, которых я ловлю, ничего не знают обо мне, потому что я действовал не своими руками. Король и мой начальник, они единственные, кто знаком со мной... — он на миг замолчал. — И ты... даже не знаю, хорошо это или плохо.

Я новости не обрадовалась.

— Потом я буду не нужна.

Инквизитор устало закатил глаза. Он часто проделывал подобный жест при мне. Видимо, относился ко мне, как к неразумной.

— Мне надоело талдычить тебе про клятву. И я не убиваю ни в чем неповинных людей. А ты совсем невинная малышка.

Глава 5. Райан.

Пробуждение было... неудобным, я бы скорее сказал, что мучительным.

Ведьмочка, забивавшаяся все дальше от меня половину ночи, во вторую половину вела себя более раскрепощенно.

Сейчас она лежала на моем плече, перекинула через меня ногу, упираясь в одно очень чувствительное место, и даже не думала о том, как я страдаю от ее близости. Она удобно устроилась на моей груди, не осознавая, как близка к потере моего благоразумия.

Мы спали вместе, но тогда она меня побаивалась. Этой ночью в ней что-то изменилось. Видимо, подсознательно, находясь среди воров и убийц, своих бывших дружков, она прониклась неожиданным доверием ко мне.

— Валери, — осторожно снял девушку с себя и подвинулся в сторону. — Валери, просыпайся.

Она не отзывалась.

Я выбрался из-под одеяла и ощутил бодрящее потягивание сквозняка. Пока мы спали, печка потухла, и в комнате, которую нам щедро выделили бродяги, стало прохладно. Холод остудил утреннее вожделение, поэтому я вновь сделал попытку, чтобы добудиться до своей вынужденной соратницы.

— Валери, пора. — Теребил ее. — Я не могу один шнырять по вашим катакомбам.

— Отстань, я устала, — отвечала она мне сквозь сон и перевернулась на другой бок.

Невольно я залюбовался. Ее тонкой шеей, растрепанными шелковистыми волосами, осиной талией. У ведьмы была ладная фигурка. Маленькая, худенькая, хрупкая.

В моем вкусе. Странно, что в напарницы мне досталась та, с которой я бы с удовольствием провел несколько ночей в страсти и похоти. Услуга для короля превращалась в пытку.

Будь мы на постоялом дворе или в ее избушке, я бы лег обратно, устроился рядом, а может, добился бы того, о чем постоянно думал на протяжении последних трех дней.

Вот почему я ненавидел работать с женщинами. В голове крутились совершенно иные мысли, мешавшие делу.

Ее было невозможно разбудить. Я понимал почему, но эту жалость задавил в зародыше. Я на службе.

Пришлось воспользоваться старым, добрым способом — щекоткой.

— Ай, хватит, хватит, — засуетилась девушка, почувствовав мои прикосновения, и, кажется, пришла в себя. Она мигом вскочила как взъерошенный воробей, убрала пряди с лица и негодующе взглянула. — Ты в своем уме?

— Я да, — кивнул, усмехнулся, и повернувшись, принялся натягивать сапоги, — а ты, по-моему, забыла, где мы находимся. Вставай, я хочу сегодня со всеми познакомиться и подружиться. Потихоньку буду всех расспрашивать. Или... ты решила задержаться?

— Нет, нет, конечно, — моя ведьма обиженно прикусила губу и спустила ноги в поисках своих ботинок. — Но я ума не приложу, что ты будешь делать.

— А чем бродяги занимаются весь день?

Валери задумалась.

— Ммм, — протянула она, вставая и скрываясь за ширмой. — Утром мы вместе завтракаем, а после все отправляются по своим... неважно. Мужчины шли... — она опять замялась, — на охоту, а женщины либо шили, либо врачевали, мало ли работы в коридорах?

Пока она объясняла, я разжигал поленья в печке. Вчера, выгадав минутку, наложил охранные заклинания. Благодаря этому, в ее спальне я мог колдовать и не прятаться. Пустил искры между щепок, и в середине загорелся маленький огонек.

Она и не ведала, какое представление устроила поздним вечером. В тусклом свете свечей и полыхающего жара я с удовольствием наблюдал за ее силуэтом. Жаль, сейчас не вечер.

— А тебя не отпустят. Будут