Дневниковые записи. Том 3 - Владимир Александрович Быков

То есть поступаю так, чтобы полезное воздействие холодом на организм было занятием приятным и доставляло тебе и некоторое даже удовольствие. Холод не сопровождался дрожью.

Последние дни, после летнего перерыва, таскался по врачам. Кажется, выторговал себе перерыв в процедурных и прочих мероприятиях еще месяца на два.

Дневниковыми записями почти заниматься прекратил по лености и в какой-то степени уже и неспособности к словотворчеству. Хватает пока сил только вот на такую, как с тобой, короткую переписку.

Начну с предыдущего твоего письма про анекдот, заканчивающийся сакраментальной, но верной, фразой: «Но… для чего это нужно?». Полагаю, что ее, фразу, можно отнести и к самому анекдоту в целом. И, кажется, сие подтверждается действительностью. Ибо через три дня ты посвящаешь свежее письмо – почти все своим болячкам и хворям. Но и этого было бы мало. Ибо я сам в те же, примерно, дни заболел, да так, что не могу из этого состояния выбраться до сих пор. Причем, не из чего-нибудь серьезного, а из элементарной простуды – боли в горле и соплей. Я установил, по крайней мере, для себя, но, вроде, и ты не избавлена от того. Как только порадуешься чему-либо, или поерничаешь над чем, так тебя тут же и прихватит прямо противоположным и совсем для тебя не радостным!

О Якове Грине Я слышал и даже имел с ним разговор о его поездке в Израиль. Но это было давно. Мне он всегда нравился, и я любил с ним поболтать при встречах на разные темы, однако они, с учетом нашего старения, становились все реже. А сейчас вот и совсем прекратились лет пять. Надо бы позвонить ему.

Рад, что вылезла из депрессивного состояния и даже отправилась в новую прогулку. Завидую твоим многоплановым интересам в познании нас окружающего пространства и его достопримечательностей.

А вот твой взгляд на прожитую жизнь, да еще с некоей переоценкой в ней уже прожитого – не воспринимаю, как лишенный здравого смысла из-за не свершимости повторения и, тем более, изменения его. Полагаю, для духовного успокоения надо вспоминать все в ней самое привлекательное, все нас тогда радовавшее, доставлявшее благость и удовольствие.

А плохое? – Без него нет жизни, и надо его правильно воспринимать, как вполне естественную и неизбежную составляющую. Помнить, но не переживать и не мучить себя им.

В части своих хворей. К сожалению, хотя сам и на ногах, но из них, хворей, никак не могу пока полностью выбраться, и главное, не пойму – почему не могу, что мешает. Бывай здорова.

Спасибо за добрый совет. Но я, кажется, Божьей милостью, из своих болячек два последних дня стал выбираться. Позавчера вызвал участкового врача, которая врачевала нашу семью при жизни Гали. Она послушала и сказала, что у меня, вроде, все более или менее в порядке. Вот я с этого ее приятного известия, как у меня заведено, «от головы», и стал поправляться. Вчера вечером для укрепления своего состояния совершил по Уралмашу своеобразное «полукругосветное» пеше-троллейбусное двухчасовое путешествие. Сегодня целый день занимался запущенными делами по домашнему хозяйству.

Насчет «слабого декабря и сильного января» месяцев я не слышал. Но для себя давно сие почувствовал и воспринял, связав его с осознанием поворота солнца с ночи на день.

15.12.14

Из переписки с Цалюком

Матус! Давно не писал, так что извини, если в чем-нибудь повторюсь.

Вчера закончил, без определенного, по времени, очередного назначения на прием, хождения по врачам в связи со своей болячкой, которая признана была теперь вроде как предвестником инсульта. Легкой его формы, но чтобы она не превратилась в тяжелую, надо, сказали, заниматься профилактикой, направленной, как я понял, на нормальную, вернее при нашем возрасте, приемлемую, подачу крови к голове. Прописали лекарство «Витрум мемори» и комплекс упражнений в области шейного отдела, ответственного за питание головного мозга. Чувствую себя сейчас неплохо. но все больше и больше теряю дискретную память при, можно сказать, отличном даже, сохранении логического мышления.

Например, не испытывал недавно никакой ущербности во время консультации наших оставшихся конструкторов по поводу разработки проекта новых ножниц для одного чешского заготовочно-сортового стана. Все помнил, что надо и как надо. Пару дней назад встречался с новым Генеральным директором Завода Шараповым, и тоже без своей с ним ущербности в полемике, кроме разве упоминания разных фамилий. Но и он, мой Александр Юрьевич, при своих 60-ти годах, не обошелся без того, чтобы раза два – три не ввернуть известное: «Как его…, забыл». Видимо, это дефект всех старперов, по крайней мере, тех, с кем я последнее время общаюсь. И, кажется мне, прогрессирующий с возрастом чуть не у всех стариков буквально в геометрической прогрессии.

Бывай здоров и весел. Естественно, мои самые добрые пожелания и всем твоим.

«Володя, рад приветствовать. Спасибо за письмо, показавшее, что его автор – далеко не «конченный» человек. Прочёл его только что.

В последнее время я не часто обращаюсь к компьютеру по аналогично твоим и прочим семейным обстоятельствам. Мне хочется пообстоятельнее понять и отреагировать на твоё письмо. Но для этого требуется время. Так что не взыщи. При представившейся возможности «долг» обязательно отдам».

Матус, спасибо, жду подробностей. Рад нынче любой весточке, ибо пишущих

становится все меньше и меньше. У меня осталось практически только трое: Нина Бакунина, ты, да Илья, не считая Соловейчика, кажется, впавшего в старческий маразм, и двух местных: Башилова и Нисковских, да еще родных и близких с их случайными посланиями по торжественным дням.

«Володя, приветствую с приближением весны. Эту фразу я обобщаю с желаемым настроением, которое надо в себе воспитывать… раз ещё в состоянии рассуждать.

Я действительно был уверен, что вскорости напишу тебе что-нибудь этак «заковыристое», но жизнь диктует свои условия. Наши с Беллой контакты ограничены, в основном, общением с родными, да ещё с домашней помощницей от службы национального страхования (10 часов в неделю). С соседями по дому практически не общаемся, т. к. Белла не выходит из дома. Да и по дому, по необходимости, еле передвигается, пользуясь «тележкой», как я называю.

Если говорить о родных, то стимулом для общения являются дни рождения, наши с Беллой (абсолютно всегда) и дочерей с их «половинами» (с перебоями). Собирается вся наша семья в количестве 24 человека и «человечек». В таких случаях за нами заезжают. А так еженедельно нас навещают кто-либо из дочерей, проживающих в одном городе