Тревожное эхо пустыни - Ольга Геннадьевна Володарская

ж разведчик, – начал раздражаться Хома – он быстро закипал. – И пробыл ты в Афгане полтора года, а не как я, два месяца.

– Если я и слышал, то забыл, – спокойно отпарировал Абдула. Он уравновешивал друга. – Ты же знаешь, я после контузии мало что помню из военных событий.

– У тебя бывают прояснения, – не отставал Хома.

– И если они случаются, я тебе рассказываю все, о чем вспомнил.

– Так уж и все?

– Конечно. Мне больше поговорить не с кем. Было что-то в моих воспоминаниях о Фатиме?

– Неа. – Хомяков налил себе третью стопку. Абдула хотел убрать бутылку до ужина, но тот не дал. Еще и пива себе купить потребовал. Потом спросил у Димона: – Так что с этой Фатимой произошло дальше?

– Пытаюсь узнать. На вас была надежда. Думал, хоть какую-то ниточку дадите. Из всех, кто тогда был в части во время нападения на нее духов, вы единственный остались в живых. Кто потом погиб, кто умер уже на гражданке. – Правдин залпом допил компот. – А вот скажите, эта Фима, она была жестокой? Хоть что-то о ней, кроме любви к поэзии. Мне хочется понять ее. Не каждый, согласитесь, станет расстреливать пленных. Одно дело воевать с врагом, а другое – казнить уже поверженных, беззащитных.

– Обычной она была, говорю тебе. Если не считать заскока поэтического. Очень хорошо пушту владела. Даже писать могла.

– Это все, что он о ней знает, – пояснил Абдула. – Хома там освоиться не успел, как духи напали.

– Еще одно вспомнил: аллергия у Фимы была.

– На что?

– Без понятия. Но она с собой супрастин всегда таскала и мазь антигистаминную. В котомке с книгой и какими-то побрякушками. Нравились ей украшения в народном стиле. На этом все. Добавить нечего.

– Так что зря ты, парень, приехал, – резюмировал Абдула. – Ничем Хома тебе не поможет.

– Мог бы просто позвонить, – резонно заметил тот.

– Если бы вы жили не в Сочи, а, например, в Норильске, я бы так и сделал. Но я давно не отдыхал, проведу пару дней на море, подышу воздухом.

– В дендрарий обязательно сходи, сказочное место.

– Прямо сейчас туда и отправлюсь. Спасибо вам в любом случае. – Он встал из-за стола, собрался уходить, но Хома поймал Димона за руку. Подержал несколько секунд. – Расстроился! – Правдин понял, что тот слушал его пульс. И точно определил по нему его состояние. – Ты оставь свой номер. Вдруг мы с Абдулой вспомним что-то…

– Давайте, запишу его в ваш телефон.

Хома достал из кармана смартфон и протянул ему.

– Крутой аппарат у вас, – подивился Димон. Он думал, будет кнопочный.

– С голосовым помощником. Как я без него?

– Не подумал. – Правдин записал номер в телефонную книжку.

После чего попрощался с афганцами и ушел. Он все еще расстраивался. Но что-то внутри, возможно интуиция, подсказывало – не зря приехал.

Глава 5

Отель, куда Артур привез Наташу, был небольшим и очень уютным. Козырек над крыльцом и террасу обвивали виноградные лозы, балкончики украшали ящики с цветами, на острой крыше вертелся флюгер с рассекающим на яхте котом-морячком, на заднем дворе имелась беседка с мангалом. Бассейн тоже был, хоть и неглубокий. Эдакий лягушатник, но в жару и в нем можно освежиться. Сейчас же он стоял без воды.

– Как тебе? – спросил Артур, ведя гостью ко входу.

– Очень нравится. Мило все, по-домашнему.

– Тут такая обстановка и царит. К дяде гости годами ездят. Есть одна бабуля, которая первый раз в начале века тут побывала. Ей уже тогда было около семидесяти. Сейчас под девяносто. Но она ни одного лета не пропустила. Заезжает на две недели, пока нет адской жары. У нее своя любимая комната есть, с дивным видом, в которой ее ждут цветы, фрукты и хорошее красное вино – бабуля в обязательном порядке выпивает стаканчик перед сном. И выкуривает сигаретку на балконе. Одну. И стаканчик один. Считает, что контролируемые вредные привычки продлевают жизнь.

Он открыл перед Наташей дверь. Она зашла в холл. К ней тут же бросился лысый усач с широкой улыбкой на лице.

– Мой дядя Геворг, владелец отеля, – представил его Артур.

– Очень приятно. Наташа.

– Моя золотая, а как приятно мне! Милости прошу…

Дядя с племянником отвели Наташу в ее номер. В нем ее ждали цветы, фрукты и вино. Но не красное, она его не любила. Артур знал об этом.

– Это бабулина комната, я так понимаю? – шепнула она ему. Но Геворг услышал:

– Лучшая. С балкона такой вид! Да ты сама посмотри, моя золотая.

Он отдернул шторы, распахнул дверь и сделал приглашающий жест. Наташа вышла на балкон и восхищенно выдохнула:

– Лепота!

– А какие у нас закаты, – цокнул языком дядя Геворг. – Но ты сама увидишь. – И уже Артуру: – Мангал разжигать? Вы же тут ужинать будете, а не в твоем клубе?

– Ни то, ни другое. Хочу повозить Наташу по вечернему городу…

– Голодную девушку? Ты совсем, что ли? Гостя надо хорошо угостить, а потом возить.

– У дяди Васо поедим. – Родственников у Артура было много, и каждый владел каким-то бизнесом, связанным с туризмом.

– Так, значит? – обиделся Геворг. – Я мясо замариновал, зелень-мелень купил на базаре, аджику из погреба достал…

Наташе стало неудобно.

– Артур, давай тут поужинаем, – попросила она. – Я действительно устала и голодна. Мечтаю о шашлыке с зеленью-меленью. После ужина можем просто прогуляться до моря. А город завтра мне покажешь.

– Все правильно говорит, – расплылся в улыбке дядя. – Умная девушка, сразу видно. Пошли, Артурчик, шашлык готовить, пусть Наташа душ примет, переоденется.

– Можно я еще с ней минут десять побуду? – хмыкнул тот.