Фанфик Время цветущих яблонь - Серый Кот

— Светлый Лорд Магии!?

— Э-это вы кому? — Пытаюсь уложить это именование в картину здешнего мира, взглядом требуя от Ксенофилиуса уточнений. Он охотно растолковывает:

— Считается, что кроме лордов — глав родов, существуют еще лорды магии. Соответственно, светлые и темные. Именно на такой титул претендовал Тот-Кого-Нельзя-Называть.

— И как можно узнать... лордов магии?

— Косвенно по способности к невербальным беспалочковым высшим заклинаниям. Светлым или темным. И прямой признак — способность призывать Изначальный Свет или Изначальную Тьму. Что ты сейчас и сделал.

— Изначальный свет, значит... А кто еще из лордов магии живет в наше время?

— Сложный вопрос, — Ксенофилиус прикрывает глаза, откинувшись в кресле. — Высшие невербальные беспалочковые выполняли Тот-Кого-Нельзя-Называть и Дамблдор. Причем первый требовал именовать себя Темным Лордом. Однако Люциус Малфой как-то посетовал, что ни разу не видел призыва тьмы в исполнении своего лорда. Что касается Дамблдора, то он никогда не претендовал на титул лорда магии и не демонстрировал призыв Света, но...

— У вас есть подозрения, что он на это способен.

— Да.

— Я попросил бы вас и Луну никому не рассказывать, что я могу "призвать Свет".

Лавгуды кивают одновременно.

— Мы можем принести Непреложный Обет.

Я уже хотел согласиться на такой удобный вариант, когда интуиция встала на дыбы. Несколько секунд молчания позволили разобраться в том, что меня насторожило. Что за сущность контролирует соблюдение обетов? У меня есть только два кандидата и оба мне не нравятся в этой роли. Так что...

— Не стоит. Мне почему-то кажется, что это будет неправильно. Просто постарайтесь не рассказывать об этом.

— Хорошо.

— Извините, можно я вернусь к палочке. — Вновь загорается знак Образа, но на сей раз я стараюсь держать его размером с мелкую монету, только чтобы через него рассмотреть артефакт.

В ручке, как и ожидалась, маячок, сигнализирующий о срабатывании. Не слишком сильный, рассчитан на принимающее заклинание где-то неподалеку. Наверное, тот самый "надзор" министерства. Дальше, там же — память на два десятка последних использованных заклинаний. На кончике (я невольно улыбнулся), — генератор спецэффектов. А вот в сердцевине... все, что угодно, но только не "усилитель" или "резонатор", и где-то я такое уже видел. Где же? Кашфа, королевская свадьба, жрец Единорога и его нож... я гашу знак Образа. Как же все просто.

— Гарри? Ты увидел что-то интересное? С нами можешь поделиться?

Полумна молчит, но взгляд не менее любопытный.

— Могу. Но это тоже не для распространения. Про министерский маячок и память на последние заклинания вы и сами знаете. — Дожидаюсь подтверждающих кивков. — Еще здесь есть генератор иллюзий и красочных эффектов. То есть все эти "летящие лучи" никакого отношения к работе заклинания не имеют.

— А как же тогда?

— Мне тоже интересно. Можете выполнить какое-нибудь заклинание?

Я вновь призываю Образ, Ксенофилиус берет палочку и, оглядевшись, замечает осколки чайной чашки у своих ног.

— Reparo.

Голубоватая молния обегает осколки чашки, склеивая их воедино. Но через Образ картина несколько другая: основной поток энергии уходит куда-то вовне, за пределы этой Тени, подчиняясь мысленному образу, тонкий лучик энергии помечает связанные кусочки, а потом извне же приходит ответ, выполняя запрошенное. Причем ответ содержит не более четверти отданной Ксенофилиусом энергии. Вот, значит, как; изящненько.

— Да. Как и ожидалось. — На меня смотрят две пары глаз с одинаковым любопытством. — То плетение, которое в сердцевине палочки, я уже видел. В жертвенном ноже жреца из далеких отсюда краев.

Полумна уже открывает рот для вопросов, но я останавливаю ее жестом.

— Луна, ты просила просто предупреждать, если я не могу отвечать подробно. Сейчас как раз такой случай. — Девочка кивает молча и демонстративно складывает руки на коленях, изображая внимательного слушателя. — Так вот, луч заклинания только помечает осколки, а восстанавливает чашку внешняя сила.

— Если и при смертельных заклятиях зеленый луч только ставит метку, а убивает внешняя сила... — Ксенофилус выразительно посмотрел на мой лоб.

— Или не убивает, по каким-то причинам. — Показываю жестом, что понял намек.

— Это все очень интересно, но надо разбираться не торопясь. Посмотреть в архивах.

— Если найдете что-то интересное, расскажете?..

— Кстати, на тему интересного. История не слишком свежая, я, к сожалению, поздно узнал подробности. На рождество Августа Лонгботтом решила устроить вечеринку для сверстников своего внука. Чтобы познакомить перед Хогвартсом. У Невилла как раз перед этим ярко проявились магические способности. С этим проявлением какая-то мутная история с травмами и сильным испугом, так что не исключено, что вечеринка была своеобразным извинением перед внуком. И на вечеринку внезапно заявился Дамблдор. Приволок белую полярную сову, произнес речь о том, что, возможно, именно Невилл является "избранным" и надеждой магической Британии и что "белые крылья этой совы должны указать всем" на этот факт. Августа первым делом залепила по сове Petrificus, а потом взяла парализованную тушку за лапы и кинула ее Дамблдору, велев "забирать свою курицу неощипанную" и убираться с праздника. Добавив, что она не позволит натравливать на внука всяких меченых недобитков. А чтобы прекратить эти разговоры об "избранном", Невилл возьмет с собой в Хогвартс жабу. И добавила: "Взял бы змею, но кое-кто исключил змей из списка разрешенных животных". Дамблдор вынужден был удалиться, хотя и пытался что-то сказать на прощание.

Забавно, значит, жаба в книге взялась не просто так, а как часть специально создаваемого Августой имиджа внука.

— Даже где-то завидую Невиллу, у него есть шанс оказаться вне игры, тогда как меня на игровое поле выставили еще с младенчества.

— Да, тебе просто так в тень не уйти. Будешь публично заявлять возникновение светлого рода?

— Да. Но не лорда магии. Наверное, сплету какое-нибудь лечебное заклинание в присутствии профессора МакГонагалл.

— Полагаю, можно сделать проще и надежнее. Закажи у гоблинов восстановление родового гобелена. Это, конечно, дорого и не так быстро, как кинуть заклинание, но куда надежнее и гораздо эффектнее, — и он назидательно поднял палец.

— А что, на гобелене пишется, темный ли род или светлый?

— Да. У темных родов древо изображено светлым по темному фону и надписи черным. У светлых — должно быть темным по светлому фону и надписи золотом. Хотя я знаю только об одном светлом гобелене — рода Гриффиндор.

С Лавгудами просидели до позднего вечера, договорившись о моем доступе в их библиотеку на почве совместного интереса к "древней магии". Дальше так и повелось — днем я с Гермионой в школе, вечерами — у Лавгудов в библиотеке.

17. Ход конем по голове

Двадцать восьмого июля рядом с утренней чашкой кофе Пайн положил конверт, подписанный изумрудно-зелеными чернилами. "Гарольду Блоссому, дом по адресу 2, Форест Стрит, Оаквуд."

— Гм-м. Пайн, где ты взял это письмо?

— Лежало на крыльце сегодня утром, хозяин.

Получается, до крыльца они меня уже отследили. По крайней мере хогвартский артефакт отследил.

— Пайн, тихонько загляни к Грейнджерам и проверь, получили ли они такое же письмо?

Домовик исчез на несколько минут, а вернувшись, кивнул головой и хлопнул себя ушами по затылку.

— Сейчас читают.

Ну вот, спокойное время закончилось, дальше оставаться в тени нельзя. Уже через четверть часа Гермиона дергала дверной молоточек, чтобы сообщить мне о письме и передать просьбу родителей зайти вечером.

Вечером, после кратких приветствий, Джин сразу перешла к волнующей теме.

— Гарри, мы получили это письмо. И что же дальше?

— Сейчас в ближайшие дней десять к вам зайдет кто-нибудь из преподавателей Хогвартса, скорее всего, профессор МакГонагалл, чтобы продемонстрировать существование магии и договориться об обучении Гермионы. Предполагается, что о магии вы совсем не в курсе. А потом профессор проводит Гермиону по магическим магазинам, чтобы купить все, что перечислено в списке, приложенном к письму.

— А мы сможем пойти вместе с Гермионой посмотреть эти магазины? — Кажется, они заинтересовали Джин независимо от присмотра за дочкой. — Или должны ей просто денег выделить?

— Думаю, кого-нибудь одного они смогут взять с собой.

— Джин, я понимаю, что тебе интересно, — Дэн крутил в пальцах оборванный с висящего за открытым окном плюща лист, — но мне кажется, лучше, если Гермиону будет сопровождать Гарри. Он лучше нас понимает, что происходит.

Три пары глаз повернулись ко мне.

— Не уверен, что смогу вовремя узнать. Если профессор зайдет вечером, о походе по магазинам можно будет договориться на утро, а вот если утром, возможно, последует предложение отправиться немедленно. Ведь Гермиона наверняка не единственная поступающая из семьи обычных людей.