Луковое горе - Дмитрий Анатольевич Кадочников

отмечать днюху. Пришли с «поля» девушки в количестве четырёх, ботан в предвкушении праздника вещал нечто заумное, скрипя густым басом в коридоре и заглушая шум улицы, доносившийся из приоткрытого окна. Все приходящие приносили бутылку пепси и бутылку водки или виски, все эти разносолы были куплены тут же на ближайшей остановке в ларьке.

Митяй и Раис принесли ящик пива и сыр. Девушками было куплено вино местного разлива в красивых бумажных пакетах. Знаковой едой того времени были вечно свежие «натуральные» рулеты и курица гриль. Пока суть да дело, изготавливались салаты из плавленого сыра с чесноком, неизменный оливье, сельдь под шубой и ещё жирный безымянный салат с майонезом. На столе валялись распакованные чипсы различных производителей и фрукты: дольки бананов с яблоками, украшенные нечищеными апельсинами.

Все радостно распределились за столом, начав бурно поздравлять именинника, обильно пить и закусывать. Пили водку, закусывали её пивом и сигаретным дымом. Пили ожесточенно, не отрываясь, минут пятнадцать. После начали активно курить, и пошла неспешная беседа, присутствующие пришли в хаотическое движение, разделяясь на группы и пары. Все эти элементарные частицы коллектива, сталкиваясь друг с другом, активно двигались в пространстве не только комнаты-пенала, но и всего этажа.

Прошло ещё несколько часов, Егор не пил и следил за происходящим. Митяй организовал турнир по шахматам, Олег начал читать лекцию о пользе полового воздержания в период деноминации, объявленной на 1 января. Ботан открыл активную охоту на девушек, все время, теряя цель, тут же меняя её на другую, что была поближе. Алкоголь и плохое зрение не давали ему сосредотачиваться, но даже это не останавливало преследователя. Ботана было слышно всюду, скрипучий бас, как сирена тревоги, выдавала его местоположение. Ещё через час сильно выпившие особи начали конфликтовать друг с другом. Было принято решение вызывать тачки для развозки пьяных по домам. Егору выпало вести Ботана и двух пьянющих девушек. Ботан сопротивлялся, лез обниматься. С горем пополам все разъехались.

Возится с выпившими господами не доставляло удовольствия, но деваться некуда, это нужные люди, кто, как не они, реализуют сложные зачёты, заказы подкидывают. Нужно терпеть. Домой удалось добраться глубоко за полночь. Жена проснулась, вышла в коридор, узнать, как всё прошло.

– Всё нормально, праздник прошёл удачно, – Егор тяжело вздохнул, снимая прокуренный меховой полушубок.

– Ты не забыл, у нас послезавтра День рождения фирмы, мне нужно остаться. Приди раньше, встреть дочку со школы, побудь с ней, – зевая, напомнила Вера и ушла на кухню.

– Хорошо. Егору уже было всё равно, усталость отключала сознание, и оно, не имея сил бороться, начало быстро сдавать позиции.

Сон был тяжёлый, снова снились огромные степи, жара и отсутствие воды. Егор проснулся. Шесть утра. Найдя в холодильнике бутылку, он долго пил газировку, наслаждаясь холодной влагой и утоляя жажду, мучившую его во сне всю ночь.

Ночью выпал снег, заметно похолодало. Снег хрустел, как старый деревянный пол. На работу идти не хотелось, там опять ждала неопределённость, которая выматывала и лишала сил. На автомате Егор доехал на трамвае до офиса, поднялся на этаж, кругом люди, все суетятся. Приехала жена Геннадия, чтобы найти, с кем вчера уехал её благоверный. Дома не ночевал, в моргах нет, в милиции нет. У Генки трое детей, жена не работает, а он исчез.

«Ну и хрен с ним», – думал Егор. Геннадий был тем, кто не вызывал положительных эмоции, какой-то странный скользкий тип, напоминающий обмылок. Егор привычным движением открыл дверь в свой офис, включил свет.

– Оба-на, это что за кокон! – вскрикнул от неожиданности Егор. – Идите скорее сюда! – позвал он, чтобы определить, что за бабочка вылетит из кокона весной.

Плотно завернувшись в две шторы и подвязавшись поверх штор ремнём, висел и громко храпел Геннадий. Низ своего тела он заклинил при помощи сдвинутых вместе столов. Шторы были плотные из сукна, висели на гардине из дюймовой трубы, приваренной к мощным анкерам, поэтому они с лёгкостью всю ночь держали качающийся от храпа кокон бабочки-Гены.

Жена Генки вбежала в офис, начала его раскукливать, причитая, как ей горько было без него целую ночь. Гена очнулся, внимательно изучил мутным взглядом окружающих. Олег протянул литровку пива. Генка высосал в один глоток полбутылки и произнёс:

– В чём дело, что вы делаете у меня дома? – кокон нахмурил измятое лицо и громко икнул.

Раздался смех, все собравшиеся смеялись, язвили по поводу найденного босса. Жена Геннадия, обрадованная находкой мужа, быстро уехала заниматься своими делами.

Вскоре поняв, что к чему, найденный рассказал, что вчера зашёл к Егору, с целью обсудить рекламную компанию с одной из подчинённых. Пьяный был, не контролировал себя, а она, собака женского рода, толкнула его в офис, захлопнула дверь и ушла. Он вначале попробовал биться в дверь, но в коридоре стоял сильный шум. Спустя час всё стихло, Геннадий понял, что все ушли. Он остался один. Взял телефон и начал звонить, но телефон был подключён через мини-АТС здания и не работал по ночам. Пришлось, чтобы не замёрзнуть, снять шторы – топили тогда неважно. Сделать это столь пьяному мужчине оказалось невозможным. Холод уже взял во власть нижнюю челюсть и выбивал с её помощью залихватские композиции. Смекалка подсказала выход – окуклиться и выжить. Геннадий замотался в шторы, согрелся и сладко уснул. С его слов выходило, что так крепко он не спал с детства, теперь он даже думает сделать дома релаксирующие подвесные койки-коконы и может вскоре наладить их выпуск под своим брендом.

Онур

Утро субботы. Впервые за многие недели однообразной работы выдался выходной. Егор в последнее время умирал на работе, и не от работы, а от безысходности. Он уже месяц работал лишь на покрытие издержек, про себя называя текущее положение дел коротким тезисом: «Ни копейки для себя, всё в бизнес». ЧП-шник, глядя вперёд, не видел перспективы своей деятельности, работы становилось всё меньше и меньше, денег же просто не было. Жалкие попытки удержать коллектив были сродни формальным реанимационными мероприятиями бригады скорой, прибывшей к уже агонизирующему больному. Внутри Егор понимал, бизнес не пошёл, нужно закрывать ЧП, идти работать по найму.

Эти душевные метания, как состояние тяжелобольного, который устал терпеть страшную боль и уже готов уйти из жизни, но неизведанное всё ещё пугает его, вынуждая из последних сил цепляться за жизнь. И та отвечает ему короткими периодами, в которые угасает боль и вновь возникает призрачная надежда на выздоровление.

Так и Егор когда-то работал по найму, чётко выполнял приказы и поручения начальства, действовал согласно должностной инструкции…

В конце месяца – ожидание зарплаты, не великой, а такой, которой хватало впритык прожить без излишеств очередной месяц. Говоря честно, скорее потерпеть этот очередной трудовой