Луковое горе - Дмитрий Анатольевич Кадочников

два миллиона никого было не удивить. Но уже скоро родное правительство уберёт нули с купюр в количестве трёх. Это чудо чудное начнётся с 1998 года…

«Вот так дела, – мрачно подумал Егор. – А говорили, честный человек, не подведёт».

В последние дни всё время уходило на разъезды, работать приходилось вечерами, но её было всё меньше. От полного отчаяния спасли соседи, что пригласили на День рождения – они заказали себе цветные календари. Этих денег хватило оплатить очередную аренду офиса, и даже повезло немного заработать. Сенька в курилке узнал от них, что есть заказ, и тут же многократно усилил давление. Ему было неважно, что это не его деньги, не им заработанные, главное, что это деньги, а Егор психологически ослаб, моментально став его подчинённым. В мире Хейфеца все деньги тех, кто с ним работает, сразу становились его деньгами минимум на фифти-фифти. Поэтому, чтобы Сенька Хейфец окончательно не вынес мозг, Егор тихо сидел, закрывшись в кабинете, изредка на цыпочках, бесшумно прикрыв дверь, удаляясь на встречи да развоз остатков заказанной полиграфии.

Разъезды Сенька себе позволить не мог, это было транжирство. Его денег хватало на поездку от своего логова в офис и обратно и пачку папирос. С каждым днём его просьбы о денежном довольствии становились всё упорнее. Заказы стали не привлекательны для Хейфеца, деньги были ближе у Егора, и он должен взять их, взять любой ценой. В тайне даже от себя самого, Егор сам начал обзванивать фирмы, предлагая свои услуги, как сейчас бы сказали, делал холодные звонки. Была надежда взять потенциальный заказ и отправить добивать клиента Хейфецом. Внутренне Егор опасался того, что Сенька окончательно сломил его. Он готов был взять и выполнить заказ, отдав всё, лишь бы на время избавиться от злобного агента. И вот удача! Контора, продающая пневмоинструмент, решила сделать себе красочные буклеты.

– Сеня, ком цу мир, битте, – позвал Егор кого-то невидимого, слегка приоткрыв дверь. В длинном коридоре было пусто.

«Ну и чёрт с тобой», – мелькнула злая мысль.

Дверь ещё не успела закрыться, как её с силой дёрнул некто снаружи.

– Ну чё, одумался, грешник! – выпалил Хейфец, выдыхая дым из лёгких, распространяя возле себя сильный запах табака, смешанного с потом в оригинальной пропорции.

– Смотри, вот заказ потенциальный. Тебе два дня, возьми его и получи свои бабки, – Егор протянул лист с координатами и описанием заказа.

– Давай! – Сенька выхватил листок, грозно сверкнув глазами.

Егор выдохнул: «Наконец, избавился от него на пару-тройку дней». Сил почти не осталось. Сегодня нужно ещё зайти на День рождения, иначе обидится Олег. Пока есть время просто охватить голову руками, закрыть дверь, нет… закрыть дверь, поставить стулья, да нет же! Убрать с двух столов рекламу, журналы с ценами, лечь, укрывшись полушубком, поспать пару часов до Дня рождения. Идея поспать повысила настроение, скоро Егор уже спал, будильник на компьютере бесшумно отсчитывал счастливые секунды сна. Факс и телефон выключены, тишина ощутимо заполнила маленький офис, изредка тихие незнакомые голоса, похожие на шум листвы в лесу, приглушённо доносились из коридора. Капель по-весеннему успокаивающе стучала по подоконнику. Уже второй день стояла оттепель – зима заканчивалась…

Егору снилась бескрайняя степь, покрытая белым снегом. Солнце, стоящее в зените, слепит глаза, отражаясь от белого безмолвия, упирающегося в горизонт. Он едет вместе с Митяем на подписание договора о взаимозачёте куда-то туда, где небо соприкасается со снегом. За рулём вальяжно расположился Раис, оба молчат, в напряженной тишине звучит любимый ими Михаил Круг…

Резкий стук в дверь прервал сон. Егор не понимал, где он. В офисе темно. Он несколько минут лежал, соображая, что произошло. Включил свет и начал тереть лицо и уши, чтобы проснуться включил свет, открыл настежь окно. Свежий морозный февральский ветер ударил в лицо, тишина разбилась со звоном о звуки проезжающих автомобилей. Всё, пора идти на Днюху.

Офис празднующих был длинный и узкий, как школьный пенал. За столами на телефонах сидели девушки – продавцы правовых систем. Девушки работали в «поле». Их задача, по сути, та же, что у рекламных агентов Егора – впарить клиенту программу, а после вечно приносить к ней обновления и заплатки, называемые апгрейдом. Главный плюс такого бизнеса в том, что, купив программу один раз, клиент попадал на крючок. Без обновлений и заплат программа глючила, выдавала устаревшие данные. Законодательство перекраивалось постоянно, ежедневно выпускались подзаконные акты, решения и указы, в конце концов, законы подменялись решениями судов и заплатками из указов да писем ведомств. Всё это очень нравилось Геннадию – главному по персональному оборудованию – и его напарнику Олегу.

Геннадий был многословен, неконкретен и тем очень удобен при переговорах. Добиться от него точного ответа было нереально, то ли он согласен, то ли нет. Благодаря таким свойствам многоопытные граждане из среды отсидевших многоуважаемых граждан не могли подтянуть его за слова. Слова и те у него были какие-то обрезанные, без чётких окончаний. Олег был бодрый, переполненный тестостероном, падкий на женщин, завсегдатай вендиспансера. Главная функция Олега – продажа ж/д тарифов (ТЕХПД), которыми с ними рассчитывались несколько заводов и управление железки за обновления баз данных. У заводов этого тарифа было так много, что они впихивали свой ТЕХПД кому ни попадя с большими дисконтами. Уже через год Олег стал крупнейшем, с его слов, продавцом тарифа в городе, знал все тонкости, имел лицевой счёт в ж/д и торговал тарифом направо и налево. ТЕХПД менялось с дисконтом на запчасти, консервы, тазики и другой ширпотреб. В итоге Олег плотно начал сотрудничать с Митяем, они весьма успешно умудрялись обменивать товар на живые деньги. Но ещё веселее им было, когда предприятия рассчитывались разнообразными услугами: от проведения медосмотров (так рассчиталась городская больница) до захоронения пятидесяти тел (а так – некая крупная городская контора ритуальных услуг). Причём у последней конторы денег было как у дурака махорки, но они принципиально рассчитывались своими услугами, со словами: «Всегда пригодится, для вас и ваших родственников».

Так как фирма Гены была инновационной, продвинутой и прочее. Они держали специфического человека, все звали его ботан. Ботан был недоучкой-электронщиком, косящим от армии путём удержания веса в рамках лёгкой анемии и дистрофии. Ботан, имея вид сухой тонкой палки-вички, обладал мощным, густым, басовитым, но при этом жутко скрипучим голосом. Пока он был трезв, был целомудрен и важен, но стоило ему выпить, то даже Олег и тот удивлялся тому, как этот истощённый ботан, как лев, набрасывался на женщин, ухаживал за ними, пытался соблазнить разговором о переходном процессе в индуктивном контуре или своей коронкой – лекцией по основам архитектуры микропроцессора.

Вот все эти лица, наконец, собрались