Рассказ лектора - Джеймс Хайнс

В трубке было слышно, как она причмокивает губами и глотает. — Мне придется у кого-то забрать эти группы.

У Нельсона перехватило дыхание. Бурную радость на мгновение заслонило чувство вины.

— Но это не ваша забота. — Линда говорила как обычно — сухо, деловито, бесстрастно. — Я только выполняю указания. Раз Виктория велит… — И что-то захрустело у Нельсона в ухе.

— Линда? — сказал Нельсон. Линда проглотила очередной кусок.

— Извините, я вчера бросила курить и теперь ем без остановки.

Она дала отбой, а Нельсон еще целую минуту стоял с трубкой в руке. Палец молчал. Нельсон силился вызвать в себе жалость к несчастной училке, чье место он займет, однако в голове крутилось одно: палец работает.

Он позвонил Вите, чтобы сообщить хорошую новость, но услышал только собственный голос на автоответчике. Чтобы скрыть свой пол, Вита записалась в телефонной книге как В. Деонне, сколько ни уверял ее Нельсон, что любой извращенец в городе знает эту чисто женскую уловку. Чтобы окончательно замаскироваться, она попросила Нельсона наговорить приветствие на ее автоответчик. Аппарат она принесла на работу, чтобы не приглашать его домой, и сказала, что говорить. Нельсон записывал шесть раз, прежде чем она осталась довольна. Теперь он слышал собственный механический голос, бесстрастно назвавший Витин телефонный номер, но не назвавший имени.

«Оставьте сообщение после гудка».

— Вита! — заорал Нельсон. — У меня для разнообразия хорошая новость! Пожалуйста, перезвоните мне!

Однако Вита не позвонила и вообще не показывалась на работе до конца недели. Нельсон понимал, что с ней: она вибрирует из-за предстоящего семинара и боится подходить к телефону.

В субботу поздно вечером он сидел за компьютером, читал онлайновые объявления о вакансиях и»

в «Хронике высшего образования», когда негромкий писк возвестил, что пришла электронная почта. Нельсон щелкнул мышкой. Письмо было от Виты.

«Мне страшно, — гласило оно. — Семинар в среду. Антони отдает меня на растерзание. Мне страшно».

Узнаю Биту, подумал Нельсон. Превратить торжество в испытание!… Он бы убился за приглашение выступить на Обеденном семинаре у декана или даже просто там поприсутствовать. Обеденный семинар проводился каждую третью среду месяца. Для факультетской элиты это была возможность блеснуть, а для перспективного молодого сотрудника — показать, на что он способен. Еду доставляли из модного гастронома «Остерман». Накануне в пятницу приглашенным разрешалось выбрать огромные дорогущие сандвичи из бесценного рукописного меню; платил факультет. У декана, как у местной знаменитости, было блюдо его имени: сандвич Антони Акулло «Ну я и нажрусь» с ростбифом (просто «Нажрусь» для краткости) — полфунта нежнейшей жареной грудинки и кусок острого чеддера, украшенные редиской и колечками лука, на ароматном ломте черного хлеба. Декан говорил, что его сандвич олицетворяет определение ленча по Сэмюелу Джонсону — столько еды, сколько человек может удержать в руке, и что именно такой сандвич каждый божий день съедал его отец-грузчик в доках Нью-Джерси. В варианте декана он венчался длинным полуломтиком свежего крепенького огурчика, вырезанного в форме акульего плавника. Нельсон знал, что Вита закажет самый дешевый сандвич в меню — с салатом без майонеза, — но и того не съест, потому что вылетит в уборную с позывом к рвоте.

Он вздохнул и положил руки на клавиатуру.

«Можно ли вам привести кого-нибудь с собой? — написал он. — Всегда спокойнее видеть рядом дружеское лицо».

Он отправил письмо. В пальце пульсировала раскаленная нить. Нельсон больше не мог сосредоточиться. Получив назад, что хотел — работу, жилье, он собирался забыть про пришитый палец. Однако боль не отпускала.

Он выключил компьютер и пошел наверх приложить лед. В гостиной зазвонил телефон, и Нельсон бросился через две ступеньки, чтобы взять трубку, пока звонок не разбудил Бриджит и девочек.

Звонила Вита.

— Но кого мне позвать?! — завопила она, как только он снял трубку. — У меня на факультете нет ни одного друга.

Палец горел. Вита права: он уже не может считаться коллегой, и она совершенно верно оценивает свое положение на факультете. Ее взяли на это место, потому что Акулло и Викторинис никак не могли сговориться по поводу кандидата, а Вита была «ни нашим, ни вашим», не принадлежала ни к одному лагерю. Она продолжала расти, потому что Викторинис и Акулло тормозили аспирантов соперника. Теперь, вероятно, Акулло обхаживал Биту, опасаясь, что Викторинис заманит ее на свою сторону. Так, за отсутствием взаимоприемлемых кандидатов, Вита медленно, но верно приближалась к постоянной должности.

Сейчас она изливала в трубку поток жалоб, которые растрогали бы Иова. Ее доклад уже раздали, и она не сомневалась, что другие приглашенные в эту самую минуту жирной красной ручкой пишут на полях ехидные замечания. Нельсон посмотрел на кухонные часы. Было пять минут четвертого.

— Вита, я не думаю, что сейчас кто-то читает вашу статью.

— Что мне надеть? — стенала Вита. — Антони любит, чтобы женщины играли свою тендерную роль. — (Она имела в виду Миранду Делятур.) — Может быть, мне надеть платье? Но там будет Виктория! Она решит, что я заискиваю перед Антони!

— Вита! — Палец у Нельсона горел. — Что, если нам завтpа встретиться и все обсудить?

— Что мне есть? — кричала Вита. — Если я ем, когда волнуюсь, меня пучит. А если не ем, у меня бурчит в животе.

— Вита, уже очень поздно.

— Надеть мне очки или контактные линзы? Туфли с каблуком или на низкой подошве? Сходить ли мне подстричься?

— Вита!

Она осеклась.

— Если вы не придумаете, кого пригласить, — сказал Нельсон, — я охотно составлю вам компанию.

Вита молчала, но уже по-другому. Нельсон знал, о чем она думает: что хуже — пойти одной или признаться, что самый большой неудачник на факультете — единственный ее друг.

— Решайте, — сказал Нельсон. — А сейчас мне пора спать. У меня через пять часов занятия.

Он немного подождал и, не услышав ответа, мягко повесил трубку. Боль отпустила, хотя заснуть все же не давала. Нельсон долго ворочался; затем, поняв, что разбудит Бриджит, спустился вниз, сбросил с узкой прокрустовой кушетки вспоротых мишек вперемешку с рассыпанным лего, и лег, свесив непоместившиеся ступни.

В среду утром по дороге к остановке Нельсон набрал мокрого снега в рваные галоши, и в автобусе растаявшая вода проникла в ботинки. Бредя вдоль Мичиган-авеню по протоптанной с утра дорожке, он думал: «Хорошо хоть Фу Манчу в эту погоду где-то сидит», когда в стену над его головой угодил снежок. Нельсон, обернулся, чувствуя резкое жжение в пальце, но увидел только секретарш в сапогах-«луноходах» да училок в тонюсеньких пальто, осторожно бредущих через слякоть. Все утро ботинки хлюпали при каждом шаге. В десять Джилиан, как обычно, ожгла его взглядом, однако сегодня Нельсон смотрел ей в глаза, пока она не отвернулась. От Витиных проблем он отключился, сосредоточившись на занятии, и предложил на обсуждение несколько тем по Средним векам. Феодализм — благо или проклятие? Рыцарство — актуально или устарело? Великая Хартия Вольностей — прорыв или провал?

За пятнадцать минут до семинара Нельсон сел за стол в кабинете и достал пакет с обедом: морковные котлеты, изюм, домашние оладьи. Сандвич был из белого хлеба со вчерашними рыбными палочками. Кока-колу он принес из холла, но открывать не стал. Тут в кабинет вбежала запыхавшаяся Вита.

— Вот вы где! — Она закрыла дверь и упала на нее спиной, как будто сзади кто-то гнался. — Я вас повсюду ищу!

Для семинара Вита прихорошилась, остановившись в конце концов на платье и чулках. Нельсон решил, что она выглядит неплохо — этакая аккуратная незамужняя библиотекарша. Темное кашемировое платье доходило до колен и в талии перехватывалось поясом. Пуговицы на горле и на запястьях были застегнуты. На плечи Вита повязала платочек, от чего стала похожа на девочку-скаута. Нельсон удержался, чтобы не осмотреть ее с ног до головы, однако приметил, что она подстрижена, в очках, а каблуки ее туфель не высокие и не низкие, а в точности средние.

— Вита, — сказал он, — вы прекрасно выглядите. Вита окаменела.

— Что-то не так?

— Все так, — отвечал Нельсон. — У вас очень деловой вид.

— Прическа? — Вита прижала ко лбу челку.

— Вы смотритесь великолепно. — Он взглянул на часы. — Почти двенадцать, вам, наверное…

К изумлению Нельсона, Вита пробежала через комнаты и рывком поставила его на ноги.

— Вы должны идти со мной! — Голос у нее дрожал. — Я больше никого не нашла!

Нельсон закусил губу. Перед глазами плясало видение «Нажруся».

— Я могу пойти только на первый час, — сказал он. — У меня в начале второго занятие.

— Нельзя его отменить?

— Вита.

— Хорошо, — буркнула Вита, поворачиваясь к дверям. — Раз так, придите хотя бы на час.