Коронованный на кресте - Николай Ходаковский

В действительности же, по мнению В. Карпеца, только Рюриковичам-Даниловичам до Ивана III включительно удалось сохранить особую, сверхъестественную кровь своих меровингских предков (Руси). Более того, именно это позволяло им хранить Третий Рим как оплот православной веры. Там же, где римо-католичеству противостояла лжеименная мистика лжемеровингов, дело шло к крушению христианства как такового. Таковой была судьба Франции, провозглашенной при Хлодвиге Великом «Старшей Дочерью Церкви».

В данном контексте Владимир Карпец констатирует следующее. Для ордена Приората Сиона некая Мелюзина как тайный символ уже давно подменяет не только Пресвятую Богородицу Марию, но и святую равноапостольную Марию Магдалину, небесную покровительницу монархии (и Франции).

Быть может, именно потому трезвенно-целомудренная Русская церковь, прекрасно все зная о святой Марии Магдалине, предпочитала лишний раз не упоминать о ней.

Но все это только комментарии к «Священной загадке», но никак не разгадка.

А разгадка, как всякая разгадка, считает Владимир Карпец, лежит на поверхности: вопреки утверждениям авторов «Священной загадки», орден Приората Сиона не является законным преемником династии Меровингов, которая, вопреки всему, сохраняет свою уникальную и абсолютную легитимность (и духовно-генеалогическую, и церковно-каноническую). Священное наследие этой династии в полной мере воспринято Третьим Римом.

Читатель, вероятно, утомился от избытка генеалогической информации. Генеалогические вопросы вообще воспринимаются трудно. Их рассмотрение требует большого усилия и исторических знаний. Вот почему я значительно упростил и сократил изложение критических взглядов Владимира Карпеца. Обойти же стороной эти проблемы нельзя. Тема Грааля неразрывно связана с этими вопросами.

Для нас важна мысль В. Карпеца, что подлинные наследники «семейства Грааля» Меровинги ушли на Восток и создали совершенно новое государство. Скорее всего, речь идет о создании Великой ордынской (русской) империи. Таким образом, цари этой империи являлись потомками Иисуса Христа.

Проблема же соотношения генеалогических ветвей Меровингов и Каролингов, о которых много пишет В. Карпец, в связи с исследованиями Н. А. Морозова, А. Т. Фоменко, и Г. В. Носовского и других сторонников новой хронологии оказывается гораздо сложнее. Впрочем, об этом мы поговорим позднее.

МИСТЕРИЯ ГРААЛЯ ЮЛИУСА ЭВОЛЫ

Итальянский барон Юлиус Эвола, наиболее известный традиционалист нашего времени, стоящий в одном ряду с такими выдающимися специалистами, как Рене Генон, являлся, по мнению А. Дугина, одной из самых ярких личностей прошлого века и знатоком тайн Грааля.

Он родился в Риме 15 мая 1898 года в семье итальянских аристократов, чей род восходит к германской средневековой знати — к роду баронов Хевелар. Уже в юности Эвола ощутил внутри себя глубочайшую отстраненность по отношению к окружавшей его реальности. У него рано проявился интерес к запредельным сферам. В биографической книге «Путь Киновари» он пишет о своей юности: «Я почти ничем не обязан ни среде, ни образованию, ни моей семье. В значительной степени я воспитывался на отрицании преобладающей на Западе традиции — христианства и католицизма, на отрицании актуальной цивилизации, этого материалистического и демократического „современного мира“, на отрицании общей культуры и расхожего образа мышления того народа, к которому я принадлежал, т. е. итальянцев, и, наконец, на отрицании семейной среды. Если все это и повлияло на меня, так только в негативном смысле: все это вызвало у меня глубочайший внутренний протест».

Такое отношение привело юного Эволу к радикальному нигилизму, проявившемуся в его раннем анархистском поэтическом и изобразительном творчестве. Эвола был одним из первых представителей дадаизма в Италии. Параллельно творчеству Юлиус Эвола изучал труды по религиозной, эзотерической и метафизической проблематике. Особенно интересовали его восточные доктрины — индийский тантризм, буддизм, даосская традиция Китая, йога и т. д. Кроме того, он серьезно занимался также сугубо западным эзотеризмом — алхимией, герметизмом и т. п. Он выработал свою жизненную позицию «обособленного человека». Эвола испытывал глубокую неудовлетворенность современным миром, его буржуазными, демократическими, плебейскими ценностями. Эвола противопоставил «современному декадентскому миру» сакральный мир Традиции, с его ценностями, с его иерархией, с присущей ему трансцендентностью. «Обособленный человек» — проблема, которой Эвола уже в конце жизни посвятил целую книгу «Оседлать Тигра». Опыт всеобщего отрицания привел Эволу к тому, что он осознал всю полноту антисовременных ценностей, внутренне обнаружил их в глубине своей души как конкретное присутствие преображающей, нечеловеческой силы, «силы Абсолюта». В этот же период Эвола познакомился с трудами Рене Генона, и это окончательно укрепило его «традиционализм».

В 1925 году появляется первая книга Эволы, целиком посвященная разбору традиционных доктрин индийской йоги — «Человек как потенция», которая во втором издании была названа «Йога могущества».

Позже выходит труд по западной алхимической инициации — «Герметическая Традиция». Параллельно Эвола публикует сборник своих эссе относительно различных аспектов тайных учений, а также тексты, переводы и комментарии членов небольшого эзотерического кружка, который сформировался вокруг него — «Группы УР». Этот сборник вышел под названием «Введение в Магию как в науку Я». Эвола стремился придать своей деятельности не только чисто умозрительный, но активный, конкретный, созидательный характер, следуя пути традиционного воина, кшатрия, который может внутренне реализовать метафизические и трансцендентные ценности только через героическое, жертвенное, воинственное внешнее действие, действие Преодоления. Наиболее полным воплощением этого политического проекта Консервативной Революции было появление «Языческого империализма».

В Италии «Языческий империализм» особого отклика не вызвал, но совсем иначе обстояло дело в Германии, где перевод этой книги получил в конце двадцатых годов прошлого века огромную известность.

Немецкие консервативные революционеры увидели в нем автора, наиболее близкого им самим. С этого времени в Германии постоянно проходят конференции Эволы, он становится членом элитарных организаций — таких, как «Herrenklub» («Клуб господ») Генриха фон Гляйхена и принца де Рохана и т. п. Параллельно этому укрепляются связи Эволы с французскими традиционалистами, последователями и учениками Рене Генона. Эвола сам знакомится с Геноном, переводит на итальянский его книги и статьи.

В 1934 году Эвола пишет свою главную книгу — книгу жизни — «Восстание против современного мира». В ней он подробно излагает принципы традиционалистской Консервативной Революции.

Эвола пишет также несколько книг, посвященных расовой проблеме, в которых он исследует точку зрения Традиции по этому вопросу. В них он жестко критикует расхожие в то время в Германии и Италии теории биологического расизма. В этот же период появляется и книга, посвященная буддизму, — «Доктрина пробуждения».

В конце Второй мировой войны Эвола, исследующий в Вене масонские архивы, попадает под бомбежку и получает травму позвоночника. До конца своей жизни он остается парализованным. После войны он возвращается в Италию, где продолжает свою интеллектуальную и творческую деятельность.

Эвола заново редактирует свою раннюю книгу «Мистерия Грааля». Умер Эвола в 1974 году. Его прах захоронен на вершине горы Монте Роза.

В конце жизни Эвола подверг серьезному переосмыслению многое из того, что написал ранее. В результате переиздания его труды очень часто содержат многочисленные поправки и изменения. Эвола в конце концов пришел к убеждению, что единственным критерием «подлинности» для человека, стремящегося противостоять «современному миру», остается «качество внутренней обособленности», «дифференцированности», а также органическое неприятие всех ценностей актуальной цивилизации, всех ее мифов и лозунгов, всех ее псевдосвятынь и псевдозаконов.

Тексты Эволы обращены не ко всем. Это он сам прекрасно осознавал, и более того, всегда подчеркивал аристократическую направленность своих книг. Эвола пишет для тех, кто глубинно принадлежит к тому же типу, что и он сам, обращается к «обособленным людям», носителям Сакрального, хотя кое-кто из них, быть может, пока и не догадывается об этом. Он не ограничивает мир своих читателей кругом интеллектуалов, владеющих всем аппаратом традиционалистской терминологии. Его потенциальная аудитория крайне многообразна. Эвола заинтересован в пробуждении «спящих», то есть тех потенциальных носителей Сакрального Начала, которым необходим определенный внешний импульс, чтобы отдать себе отчет во всем объеме скрытых в глубине души сил, избежав при этом риска окунуться в гротескные доктрины псевдодуховности.