Учебник для детектива - Джедедайя Берри

— Вы, случайно, не тот человек, с которым здесь недавно встречался детектив Сайварт? — спросил Анвин.

Печатавший нахмурился еще сильнее. Его брови сошлись в одну линию, а бородка вздернулась на целый дюйм. Он скрипнул зубами и ничего не ответил, потом выдернул лист из пишущей машинки, сунул его в карман и поднялся из-за стола, сжав кулаки. Анвин выпрямился, уже ожидая, что тот сейчас на него набросится, но мужчина прошел мимо его столика и прошествовал в самую дальнюю часть помещения, где на стене висел таксофон. Он снял трубку, назвал оператору номер и бросил в щель десятицентовую монету.

Трое мужчин у стойки оторвались от своих тарелок с супом и подняли головы. На их лицах была написана огромная усталость. Анвин не мог бы сказать, то ли они его в чем-то подозревают, то ли благодарны за то, что этот тип наконец перестал печатать. Анвин кивнул им, и они, не произнеся ни слова, вернулись к своей трапезе.

Он снова раскрыл «Руководство». Руки у него слегка дрожали. Он пролистал несколько страниц, вдыхая запах старой бумаги, но потом уловил нотку чего-то другого, что, вполне вероятно, являлось запахом сгоревшего пороха. Он уже мог начать составлять список того, что сделал и, вполне возможно, делает неправильно, но не знал, с чего начать.

— Он по-прежнему не знает, с чего начать, — информировал кого-то по телефону мужчина со светлой бородкой.

Анвин обернулся в его сторону. Правильно ли он расслышал? Человек со светлой бородкой стоял спиной к нему, положив одну руку на аппарат и низко наклонив голову. Он тихо сказал еще что-то, выслушал ответ и кивнул.

Анвин глубоко вздохнул. Это был его первый опыт самостоятельной оперативной работы, и его уже одолевала нервозность. Он вернулся к брошюре и попытался сосредоточиться.

— Он пытается сосредоточиться, — вещал в телефон мужчина с бородкой.

Анвин положил «Руководство» на стол и встал со стула. Нет, он не ошибся: мужчина с бородкой каким-то образом читал его мысли и громко транслировал их кому-то. При этой мысли у него задрожали руки, а на лбу выступил пот. Трое мужчин у стойки снова повернулись в его сторону, с интересом наблюдая, как Анвин, пройдя через весь зал, подошел к поглощенному разговором по телефону мужчине и тронул его за плечо.

Субъект со светлой бородкой поднял голову, обернулся и явно угрожающе сверкнул глазами.

— Поищите себе другой телефон, — прошипел он. — Я здесь оказался первым.

— Это вы только что обо мне говорили? — спросил Анвин.

— Он желает узнать, — тут же проверещал мужчина в микрофон, — не о нем ли я только что говорил. — Он выслушал ответ, еще покивал, потом ответил Анвину: — Нет, я говорил не о вас.

Анвина охватила паника. Ему хотелось броситься назад к своему столику или, что еще лучше, к себе домой, в свою квартирку, забыть обо всем, что он вычитал в «Руководстве», обо всем, что сегодня произошло. Но вместо этого он, совершенно неосознанно, выхватил из руки мужчины телефонную трубку и поднес к уху. Он все еще дрожал, но голос звучал твердо.

— Вот что, послушайте, — обратился он к неизвестному собеседнику. — Я понятия не имею, кто вы такой, но был бы весьма признателен, если бы вы перестали совать нос в мои дела. Какое вам дело до того, чем я занимаюсь?!

Никакого ответа не последовало. Анвин прижал трубку к уху и что-то услышал, какой-то звук, настолько тихий, что его вряд ли можно было отличить от потрескивания статических разрядов на линии. Это скорее напоминало шорох сухих листьев или газетных листов, шевелящихся под легким ветерком. Правда, там было еще что-то, какая-то печальная трель — раздалась и тут же умолкла. Воркование, подумал он, воркование множества голубей.

Он положил трубку на место. Мужчина со светлой бородкой в недоумении пялился на него. Его нижняя челюсть двигалась вверх-вниз, но он не произносил ни звука. Анвин секунду смотрел ему прямо в глаза, потом вернулся к своему столу и принялся быстро поглощать сандвич.

Один из мужчин, сидевших у стойки, встал со своего табурета. На нем была простая серая униформа музейного смотрителя. Волосы у него были седые и редкие, непричесанные, а темные, неопределенного цвета, глубоко посаженные глаза резко выделялись на бледном лице. Он прошаркал к Анвину, тяжело дыша сквозь усы и комкая в правой руке бумажную салфетку, остановился перед столиком и уронил салфетку ему в шляпу.

— Извините, — несколько смутившись, пробормотал он. — Я принял вашу шляпу за корзинку для мусора. Надо же такому случиться.

Мужчина со светлой бородкой снова висел на телефоне.

— Он принял его шляпу за корзинку для мусора, — продолжил он свой репортаж. Но музейный смотритель, выходя из кафетерия, натолкнулся на столик, за которым прежде сидел человек с бородкой. Стоявший на нем стакан зашатался, и вода из него пролилась на бумагу, стопкой лежавшую возле пишущей машинки. Мужчина с бородкой выронил телефонную трубку и бросился к столу, тихо проклиная нерасторопность обслуживающего персонала.

Анвин, грустно улыбаясь, достал смятую салфетку из шляпы — на ней было что-то написано синими чернилами. Он расправил бумагу и прочитал поспешно нацарапанное послание. «Здесь небезопасно. Идите за мной, пока он на вас не смотрит». Он засунул салфетку в карман, собрал свои вещи и вышел из кафетерия. Мужчина со светлой бородкой был слишком занят, стряхивая воду со своих бумаг, чтобы заметить его уход.

Служитель музея ухватил Анвина за руку и потащил в одну из галерей северного корпуса. На его служебном бэйджике значилось: «Эдвин Мур». Он наклонился поближе к Анвину и зашептал на ухо:

— Нам следует осторожнее выбирать слова. Особенно вам. Все, что вы мне скажете, я должен буду забыть еще до того, как засну, а на это уйдет много драгоценных минут. Прошу меня извинить за то, что заставил вас так долго ждать, прежде чем вмешался. Пока вы не заговорили, я считал вас одним из них.

— Что вы имеете в виду?

Мур обеспокоенно задышал сквозь свои усы.

— Не могу вам этого сказать. Либо я никогда этого не знал, либо намеренно забыл.

Их путь лежал через залы, полные старинного военного снаряжения, — здесь рыцарские латы сами по себе восседали на доспехах, предназначенных для коней. В витринах сверкало оружие, отделанное золотыми и серебряными украшениями. Анвин узнавал все эти образцы: кинжал-мизерекорд с узким лезвием, изящную рапиру, двуствольный пистолет с колесцовым замком. Все они упоминались в оружейном справочнике Агентства, хотя страницы, посвященные этим антикварным изделиям, были гораздо менее актуальны, нежели те, что рассказывали о более популярных на сегодняшний день устройствах и орудиях: пистолетах, удавках, сковородках с длинными ручками.