Спасибо, что остался - Skays

— Элли, — папа улыбнулся мне, — мы тоже хотим с тобой поговорить.

— Можно, я первая?

— Конечно, милая, — улыбнулась мама и захотела взять меня за руку, но я отстранилась.

— Я хочу, чтобы вы уволили Кэт, — сказала и посмотрела на родителей, желая, чтобы они не стали выяснить, что да как.

— Но, Элли…,- начал папа, но я подняла руку, призывая его помолчать.

— Нет! — строго заявила мама.

— Я. Хочу. Чтобы. Вы. Уволили. Кэт! Она ничего не может. Шарахается от меня, словно от прокаженной. А ее брат меня вообще бесит! — ну, уже не так сильно бесить, но все же…

— Я думал, он тебе нравиться, — грустно улыбнулся отец, заглядывая в глаза.

— Нравится, — не стала лгать, — но, папа, сам посуди, какая из меня девушка для такого живого и веселого парня? Ему будет со мной сложно, скучно и одиноко. Он возненавидит меня! Я хочу, чтобы вы уволили Кэт!

— Нет, Элли! — снова начала мама. — В городе почти нет сиделок. Как ты будешь одна?

— Ой, мам, кто-нибудь, да найдется, — отмахнулась от нее и перевела глаза на папу. — Пожалуйста, пап. Мне очень трудно находится рядом с ними. Я не продержусь долго, — прошептала, чувствуя, как снова скатывается слеза по бледной щеке, падая на такие же бледные и трясущиеся руки.

— Солнце не плач, — попросил папа, подсаживаясь ближе ко мне. — Если тебе так будет лучше, то мы уволим Кэт. И ты больше не увидишь ни ее, ни Майка.

— Спасибо, — прошептала я, уткнувшись папе в плечо.

— Отлично! — раздраженно воскликнула мама. — А ты подумал, кого мы пригласим на эту роль?

— Найдем кого-нибудь! — рыкнул папа, поглаживая меня по спине. — Много людей хотят зарабатывать такие деньги, какие мы платим. Если Элли так будет лучше, то я так и сделаю!

— Молодец! — похлопала мама. — Иди у нее на поводу! Мы не должны всегда потакать ее прихотям!

Она встала и вышла из кухни. Я уже не плакала, а только благодарила папу за его любовь ко мне. За, что мама так сильно меня возненавидела? За что?! Я не могу понять…. Конечно, она и раньше ко мне не очень хорошо относилась, но после того, как меня нашли около обочины умирающую, она вообще отстранилась от меня.

— Милая, а у меня для тебя новость, — через какое-то время, сказал папа.

— Какая? — отстранилась от него и посмотрела в глаза.

— Дедушка приглашает тебя к себе, — улыбнулся папа, и слегка погладил меня по щеке, убирая волосинки.

— А когда?

— Можешь, хоть завтра ехать.

— А надолго?

— К сожалению, врачи тебя надолго не отпустят, но две недели я у них отвоевал, но дедушка твой пообещал, что за тобой будут следить, и глаз не спускать, — сказал папа, следя за моей реакцией.

Я обрадовалась и кинулась к нему на шею с благодарностями, и воплями счастья. После, под недовольное ворчание матери, собирала чемодан, чувствуя необычный прилив сил. Покупалась и легла в кровать, думая о том, как буду сидеть в саду у деда, в компании милой миссис Адамсон, моей новой бабушки, поедать плюшки и слушать невероятную историю любви.

* * *

Прошла неделя с тех пор, как я уехала из дому к своему дедушке. В этот же день позвонил папа и рассказал, что утром пришел Майк с Кэт, и устроили истерику со скандалом. Папа проводил их в кабинет, рассказал, что Кэт уволена, выплатит заработанные деньги, сказав, чтобы они больше не приходили. Майк просил увидится со мной или как-то связаться, но папа отказал в просьбе лицезреть мою уставшую физиономию. Ушли они оба разбитыми и недовольными. Майк злился, а Кэт плакала.

После разговора с папой я тоже плакала, осознавая, что ужасно скучаю по Майку и хвостиком-Кэт, но так лучше…. За неделю я успела придумать множество причин, чтобы позвонить парню и все исправить, но причина, что я болею, перечеркивала все “ЗА”.

Каждый день я выходила в сад в беседку, либо читала, либо разговаривала с бабушкой и дедушкой, которые рассказывали мне про свою жизнь. Я в свою очередь делилась с ними своими воспоминаниями до похищения. Конечно, как и все остальные, они хотели знать, что со мной произошло, но я покачала отрицательно головой, отказывая что-либо говорить.

Я сидела в беседке, наслаждаясь покоем и тишиной. В моей голове было пусто. Рядом сидела бабушка, подливая мне чай в большую кружку, и читала газету. Она ничего не спрашивала, ничего не требовала, просто сидела и читала. И мне было хорошо.

— Элли, милая, ты здесь? — крикнул дедушка у входа в сад.

— Да.

— Элли! — к беседке подошла высокая, немного полноватая женщина с черными короткими волосами, в бежевом платье.

— Тетя Элизабет! — радостно крикнула я и, медленно из-за усталости, подошла к ней. — Я так рада тебя видеть.

— Я тоже рада видеть тебя, солнышко мое, — улыбнулась тетя, обнимая меня за плечи. — Ты как?

— Устала, — честно ответила и зевнула.

Дедушка вошел в беседку и сел около бабушки. Тетя Элизабет поздоровалась с бабушкой и пригласила меня прогуляться по саду.

— Рассказывай, как у тебя дела? — спросила через некоторое время тетя, увлекая меня вглубь сада, где рабочие поливали цветы и деревья.

— Не очень плохо, но и не очень хорошо. Расскажи лучше, как ты.

— Нормально. Вчера Кармелита нарисовала мой портрет, да так хорошо и четко. Видимо будет будущей художницей! Варек решил поступать в мединститут. Хочет быть хирургом, — хвасталась тетя, забавно морща нос.

Мы дошли до конца сада, а тетя все рассказывала и рассказывала про свою большую, веселую семью. Я даже слова не вставила, дабы не перебивать и чтобы после она не начинала меня опрашивать. Когда мы дошли до беседки, бабушка уже приготовила обед. Удивительно, но за эту неделю я, ни разу не трогала одеялко, мирно лежащее на кровати в доме. На улице было жарко, а в доме тепло, и кошмары не мучили, как у себя дома.

Мы пообедали под жалобы дедули, что вода сильно подорожала. После бабушка принесла черничный пирог, который мы вчетвером схомячила на раз-два. Когда у меня заболел живот от переедания, а вместе с ней загудела голова, я извинилась и пошла в свою комнату, отдохнуть. Будь я сейчас такой как раньше, то обязательно познакомилась с красавчиком-садовником, который работает на дедушку, пообщалась бы с горничными, допоздна гуляла бы… Но новая я требует отдыха и покоя.

Когда я легла в кровать, зазвонил мой мобильник. Я взяла трубку, увидев, что звонит папа.

— Привет, — прохрипела я.

— Элли, милая, ты себя хорошо чувствуешь? —