Спасибо, что остался - Skays

Нет. Окей, — он положил телефон и взглянул на меня. — Что ты хотела…

— Майк! Дружище! — услышали мы довольно грубый мужской голос. И буквально через секунду на парня навалился другой парень. — А я думаю, ты это или не ты.

— Ден, отвали, — спихнул с себя парня, Майк, и снова взглянул на меня.

Ден встал на ноги и перевел глаза на меня, после широко улыбнулся. Высокий, как и Майк, блондин с голубыми глазами, по телосложению похож на рядом сидящего.

— Привет, — поздоровалась я, когда тишина начала давить на мозги.

— Привет, — ответил блондин. — Я Ден.

— Элли. Приятно познакомится.

— И мне, — все еще улыбался парень, не сводя с меня взгляда.

— Тебе чего надо, Ден? — перебил наши гляделки Майк, встав на ноги и загородив меня.

— Поговорить. Наедине, — снова глянул на меня Ден, но уже виновато.

— Элли, мы сейчас, — повернулся ко мне Майк. Я нехотя кивнула и проводила их взглядом.

Ребята отошли от меня к раздевалкам и начали о чем-то говорить, размахивая руками, но выражения лиц было расслабленным. Значит, они друзья. И, как мне кажется, дружат с детства. Прошло уже пять минут, а они все еще разговаривают. И, если честно, я приревновала Майка к его другу. Странное чувство, я никогда его не испытывала…

— Привет, красавица, — рядом со мной плюхнулся лысый и полноватый мужчина в синих плавках.

— Здесь занято, — спокойно сказала я, чтобы не провоцировать его.

— И кем же? — дыхнул он на меня перегаром, от чего моя еда просилась наружу. — Мне кажется, что ты одна, — и он положил свою противную руку мне на бедро, начиная поглаживать.

Я замерла. Воздуха не хватало. Хотела закричать, но голос как будто пропал. Но, после того, как мужчина положил вторую руку на спину, я закричала, что есть мочи от страха и отвращения.

К нам подбежал Майк с Деном, так же прискакала Кэт. Мужика от меня отпихнули, но я продолжала скулить и плакать. Рядом сел Майк и притянул к себе, успокаивая. Оттолкнув от себя парня, я притянула к себе рюкзак, доставая одеяло. И только, когда накинула на себя свое спасение, свое утешение, прекратила громко плакать. Тело тряслось от пережитых воспоминаний, легкие вот-вот разорвутся.

— Элли, — начала Кэт, но я перебила ее, быстро встав с покрывала.

— Я хочу домой, — тихо, но спокойно, сказала я, не веря, что могу так во время очередного припадка.

— Но мы…,- снова начала Кэт.

— Я хочу домой! — крикнула я. — Если хочешь, можешь оставаться! А я домой.

Развернувшись и не дожидаясь их, рванула к себе.

— Элли, подожди! — услышала взволнованный голос Майка, но не послушалась.

Боль и страх. Вот, что сейчас на душе. Я не могу так больше. Я хочу избавиться от этого. Хочу перестать вспоминать то, что больше всего на свете, хочу забыть. Это терзает душу. Выворачивает ее наизнанку, показывая мне, какая на самом деле жизнь. Она не розовая и пушистая, а черная и колючая. Словно красивый цветок манит к себе насекомое, а после того, как оно доверилось — съедает его…

Не помню, как добралась домой. Помню только, как Майк кричал остановиться и подождать их. Забежав во двор, увидела в беседке маму, папу и Нила, которые, увидев меня, застыли в немом вопросе, с кружками чего-то жидкого.

— Пап, — прохрипела я и свалилась на колени, громко плача.

— Элли! — где-то вдалеке услышала отчаянный крик своего любимого родителя.

А я плакала то ли от страха, то ли от бессилия. Крепкие руки отца, прижали к себе, а я все плакала…. Нет! Я ревела, громко и сильно, отчаянно выплескивая… сама не знаю, что.

— Тише, девочка моя, — шептал папа и гладил меня по спине, пытаясь успокоить.

— Я устала! — прохрипела я. — Я очень устала. Я не могу так больше, пап, — не знаю, говорила я тихо или кричала.

— Нужно врача вызвать, — краем уха услышала маму.

— Не надо! — завопила я. — Как ты не понимаешь! — я отодвинулась от папы, и яростно взглянула на маму. — Он мне не поможет! Я не смогу от этого избавиться! Это стало частью меня! Эта боль стала частью меня! Эти воспоминания никак не удалить с головы!!! Ты не понимаешь. Ты никогда не понимала меня.

— Не говори так, милая, — попросил папа, хватая меня за руку.

— Единственный способ избавится от всего этого, это избавится от меня! — посмотрела на него.

— Нет! — грозно, но с нотками страха, сказал папа. — Элли, не смей даже думать об этом! Ты мне обещала!!! Помнишь? Ты обещала, что со всем справишься, и на мое пятидесятилетие споешь мне песню с моими внуками.

— Видимо я не умею сдерживать обещания, — посмотрела на папу, и тихо прошептала. — Я не могу так жить. Это больно и страшно. Я помню все, что было. Помню и пытаюсь забыть, но ничего не выходит…. Это как страшная сказка, в котором нет счастливого конца. Для меня ее просто не написали.

— Так напиши ее сама, — с другой стороны сел Майк. — Напиши себе счастливый конец. Это в твоих силах.

— Откуда ты знаешь? — прохрипела я, смотря на него и сдавливая папину руку.

— Ты можешь все. Нужно только постараться и впустить в свою жизнь ветер перемен, — приподнял он уголки губ.

— Это нереально, — сквозь слезы выдохнула я.

— Все реально, если захотеть, — прошептал Майк и провел ладошкой по моей щеке, тем самым вытирая слезы.

Еще секунда, за которую я успеваю проследить за рукой Майка, а дальше я падаю в спасительную темноту. И последнее, что вижу, это шок на лице парня.

* * *

Боже, как же мне жарко! Такое ощущение, что меня засунули в духовку и включили на полную катушку. Сейчас зажарюсь и стану бифштексом!

— Дайте мне воды, — и это мой хриплый голос?

— Элли, откройте для начала глаза, — попросил меня незнакомый и немного грубый голос.

— Сначала дайте мне воды! — я хотела закричать, но вырвался хриплый шепот. — Мне очень-очень жарко.

Меня приподняли и поднесли ко рту стакан, я судорожно начала пить спасительную холодную жидкость, жаждя избавиться от жара в теле. После того, как я осушила стакан, открыла глаза и осмотрелась. Мама, папа, Нил, Майк и Кэт сидели на стульчиках и диване, с тревогой глядя на меня. А в ногах кровати стоял мужчина в белом халате.

— Я в больнице? — задала риторический вопрос. И так понятно, что да! У нас дома нет белой комнаты с пикающими аппаратами и седыми, усатыми мужчинами в белых халатах.

— Милая, ты…,- мама хотела что-то сказать, но я подняла руку, чтобы она замолчала и села на