Собиратель зла - Виктор Ночкин

Работорговец, который продавал девушек слугам Алхоя Прекрасного Принца, — точно, он! Статью и ухватками вполне подходит, именно так мог бы выглядеть матерый оборотень в человеческой ипостаси. Бремек начал выяснять подробности — осторожно, чтобы не догадались даже те, кто доставлял ловчему сведения. Купец живет на рынке, там у него собственные склады, переоборудованные под тюрьму — учитывая специфику товара. Никуда не ездит, скупает оптом невольников у торговцев с севера, потом перепродает с небольшой выгодой в розницу. Если он в счет уплаты и отдает поставщикам что-то из добычи, то, вероятно, ставит условие — сбывать подальше от Раамперля. Те помалкивают, считая, что им достался ворованный товар. Потому и не всплывают вещички на местном рынке.

И еще одно: прежде Бремека удивляла выдержка оборотня. Зверь, приученный к человечине, обычно не может сдерживаться, нет-нет да и сорвется, нападет неподалеку от логова, хотя отлично понимает, как рискует. Зов крови сильней рассудка, и самому матерому оборотню никогда не одолеть инстинкт. Между тем в городской черте не случалось ни единого нападения твари. Но если волк — работорговец, исчезновения одного-двух невольников не заметит никто. Даже товарищи по несчастью могут не знать, что случилось глухой ночью в соседнем бараке…

Все сходилось на сутулом мужчине, который продал девушку по имени Элина человеку в красном кафтане. Звали работорговца Грод.

Окончательно уверившись в волчьей природе Грода, ловчий решил еще раз наведаться на невольничий рынок. Теперь он посмотрит на работорговца иначе, не как на обычного обывателя, теперь Бремек будет видеть добычу. Трудную, опасную добычу. С собой охотник взял одного из подручных и парня из местного представительства по имени Кервин — того самого, что заподозрил в кривом охотнике собирателя. Парнишка был расторопный, сообразительный, и ему частенько поручали закупать на рынке всякую всячину для нужд братьев. Поэтому на рынке Кервин хорошо ориентировался.

Одного ловчего не отпустили бы, это Бремек понимал — Астус желал знать обо всем, что делает охотник, из первых рук. Так что против присутствия Кервина Бремек не возражал, считал — от молодого соглядатая несложно скрыть важное.

Вышли они поутру, Кервин сказал, что в этот час людей немного, торговцы только раскладывают товар. Сперва ловчий пожелал пройтись по овощным рядам, там было шумно и суетились фермеры — эти только подъезжали из пригородов и сейчас выпрягали лошадей. Они торгуют с возов, объяснил Кервин, поэтому в овощных рядах нет прилавков и лабазов.

На фермеров долго смотреть было незачем, орденские свернули в мясницкий ряд. Бремек и здесь не задерживался надолго. Вопреки распространенному мнению, оборотень в мясном ряду не появится. Вид и запах кровавого мяса может разбудить зверя, дремлющего под человеческой оболочкой. Так что эту часть рынка волк обойдет дальней дорогой. Кондитеры тоже не заинтересовали ловчего, и Бремек попросил проводить его к лавкам ремесленных цехов.

Кервин легкомысленно болтал, парнишка любил поговорить. Он указывал, где продают ткани, где оружие и доспехи. Бремек рассеянно кивал, делал вид, что слушает, на самом деле он тянул время.

В оружейном ряду орденские задержались. Здесь Кервин чувствовал себя особенно уверенно, взахлеб рассказывал, какими изделиями славится местный цех, а какие — привозные. Разумеется, лучшее оружие доставили из северо-западной четверти Круга. Соседство с владениями Ройнгарда Железной Руки способствует развитию единственной отрасли — оружейной. Мало-помалу Бремек стал слушать и даже заинтересовался кое-какими железяками. Особенно долго он рассматривал местное изобретение — арбалет с воротом. Простое оружие с крючьями, конечно, надежней, но эта конструкция показалась ловчему не лишенной достоинств.

Завидев интерес покупателей, купец стал подробно объяснять, какими преимуществами обладает его товар. Особенно упирал на то, что новым арбалетом может пользоваться всадник. Ловчий решил приобрести такой арбалет, потом услышал цену и снова призадумался… торговец подметил настроение гостя и пустился в пространные объяснения, какая отличная штука эти новые арбалеты, упирал на то, что экономить на оружии в наше неспокойное время — неразумно. Потом предложил пострелять на пробу. Позади прилавка между складов вел узкий проход — к стрельбищу.

Бремек покрутил ворот, посетовал, что заряжать долго, отыскал еще какие-то незначительные изъяны… ему хотелось уговорить купца сбавить цену. Оружие-то в самом деле приглянулось. Потом ловчий сделал несколько выстрелов. Бил почти не целясь, навскидку, с разворота — его болты раз за разом ударяли в массивный квадрат из толстых брусьев, служивший мишенью, и неизменно попадали близко к центру. Продавец только крякал, глядя, как незнакомец управляется с его товаром. Мастерство стрелка подействовало на оружейника лучше придирок. Он заявил:

— Я вам, мой господин, уступлю полтора рейкера, но вы взамен сделайте милость. Как станете стрелять из арбалета, да все будут ваше мастерство нахваливать, вы говорите, где и у кого такой отличный арбалет куплен. Вещичка новая, многим непривычная, так вы уж пособите ей добрую славу создать.

Бремек, разумеется, согласился — скидка существенная! Потом долго глядели кольчуги и шлемы, там ловчий ничего не выбрал. У охотника другой подход к снаряжению, боевые доспехи не интересуют. Зато помощник приобрел пару наручей с кольцами для крепления метательных ножей. Пока бродили и торговались, солнце поднялось, близился полдень, народу на рынке прибавилось.

Кервин повел в скобяные ряды. Здесь толпа была куда гуще, чем у лавок оружейников. Раамперль — мирный город, местные больше интересуются товарами, потребными в хозяйстве. Для дела именно здесь следовало бы глядеть внимательней, потому что в добыче оборотня частенько проскакивала всевозможная мелочевка, какой торгуют в этом ряду, но Бремек не надеялся, что удастся отыскать улики. У него был собственный план.

Когда толпа сделалась особенно густой и покупатели стали орать во все горло, чтобы перекричать друг дружку, ловчий подергал Кервина за рукав — иначе не привлечь внимания проводника в таком гвалте — и попросил:

— Не могу больше в этой суете! Давай зайдем туда, где тише!

— Да где же, куда?.. — Кервин растерялся. — Самая торговля в этот час…

— Вон там не так людно, идем! Передохну хоть немного.

Когда они оказались вдали от суеты в невольничьем ряду, Бремек пожаловался:

— Я к лесу привык, к тишине, чтоб людей вокруг не видно… Давай-ка здесь пройдем, я дух переведу. Мы ничего глядеть не станем, не по душе мне это местечко, да хоть ушам отдых дадим.