Хивинский поход 1873 года. Действия кавказских отрядов - Николай Гродеков

Между тем сведения о приготовлениях хивинского правительства на случай наступления русских были такого рода Хивинский хан на общем совете, составленном из 60 сановников, решил: стараться заключить с ними мир и в доказательство его готовности вступить в мирные сношения, выслать русских пленных (21 чел.) в Казалинск; на всякий же случай принять оборонительные меры для защиты страны. Меры эти заключались в повсеместном наборе конных удальцов, в вооружении их на счет ханской казны ружьями и саблями и в направлении их на правую сторону Аму, для действий против туркестанского отряда, и к Кунграду, для действий против войск, двигавшихся со стороны Оренбурга, Собранные в Кунграде военные силы предполагалось передвинуть к крепости Джан-кала. По всему видно было, что хивинское правительство не думало о наступательных военных предприятиях: до такой степени оно было поражено приготовлениями русских для действий против Хивы с четырех сторон.

Глава IV

Распоряжения по сформированию мангишлакского отряда. — Поездка полковника Золотарева на восточный берег Каспия. — Сделанные им распоряжения. — Инструкции, данные Маркозову. — Порядок довольствия людей и лошадей, принятый в красноводском отряде — Размер дневной дачи людям и лошадям. — Водоподъемные средства. — Переносные колодцы. — Устройство санитарной части. — Участие общества попечения о раненых и больных воинах.

По получении от Маркозова двух его телеграмм от 27 февраля, как сказано выше, было испрошено разрешение на сформирование мангишлакского экспедиционного отряда. Вслед затем получены были от князя Меликова, по телеграфу, известия успокоительного характера, из которых видно было, что большинство населения относилось к движению, произведенному Кафаром Караджигитовым, пассивно, что особого усложнения дела на Мангишлаке не было, и что самое движение произошло там уже более месяца тому назад. Во всяком случае князь Святополк-Мирский продолжал считать не обходимым движение колонны из Мангишлака по направлению к Хиве, тем более что неизвестно было, чем разыграется дело у Маркозова, и не придется ли ему, по недостатку верблюдов, сократить состав экспедиционного отряда. В предвидении такой случайности, тотчас по получении разрешения о направлении мангишлакского отряда к Хиве, уже с конца февраля делались распоряжения для снаряжения этого отряда. Расчет князя Святополк-Мирского оказался вполне верным: чрез два дня по получении упомянутого разрешения, из Петербурга пришло известие, что командующий войсками Оренбургского военного округа находит необходимым, вследствие волнения на Мангишлаке, оставить от оренбургского отряда две или три роты на Устюрте, усилив генерала Веревкина мангишлакским отрядом до прихода его в хивинские пределы[79]. Теперь нужно было сделать все возможное для оказания скорейшего и существенного содействия хивинской экспедиции со стороны Кавказа, надо было силиться сделать все возможное[80], решил помощник главнокомандующего, и действительно сделал все возможное.

Первоначально предполагалось двинуть из Мангишлака по направлению к Хиве колонну от 6 до 8 рот, 4 сотен и 6 орудий. Хотя Маркозову и было указано выступить к Хиве лишь в таком составе отряда, который окажется возможным вполне обеспечить имеющимися перевозочными средствами, но размер этого состава мог определиться только ко времени выступления отряда, так как в Тифлисе все таки не сомневались, что Маркозов употребит все усилия и способы, чтобы добыть как можно большее количество верблюдов. Поэтому князь Святополк-Мирский признал необходимым приготовить войска и снабжения для мангишлакского отряда, независимо от того, что может остаться в Красноводске и Чекишляре, с тем чтобы сократить отправление на Мангишлак новых войск и снабжений, если окажется, что часть их может быть доставлена из отряда Маркозова. На основании этих соображений и в ожидании развязки дела у Маркозова, сделаны были следующие распоряжения: взамен двух сотен, имевших прибыть из Мангишлака в красноводский отряд с верблюдами, в Красноводск назначены две сотни терского казачьего войска; из Терской области двинуты три сотни казаков: две на Мангишлак и одна в Дагестан; взамен этих трех сотен вызваны из терского казачьего войска три сотни казаков второго комплекта; приготовлены для отправления в мангишлакский отряд восемь рот от апшеронского и Самурского полков и четыре орудия от одной из батарей расположенных в Дагестанской области, и приступлено к заготовлению и доставке на Мангишлак продовольствия для отряда в 1,500 человек и 600 лошадей на два месяца[81] с тем, чтобы размер этого продовольствия мог быть увеличен в последствии, по мере надобности[82]. В то же время от кн. Меликова потребованы были соображения относительно движения отряда по направлению к Хиве[83].

Таким образом оставалось только определить назначение мангишлакского отряда, которое зависело от двух данных, пока еще неизвестных, так как от Маркозова, после двух его телеграмм от 27 февраля, получено было известие[84], что 28 февраля он четырьмя колоннами перешел Атрек, для добывания верблюдов: 1) от состава, в котором выступит отряд Маркозова и 2) от состава самого мангишлакского отряда. Если отряд полковника Маркозова успеет добыть все нужные ему перевозочные средства и выступить в полном своем составе (в чем в Тифлисе сильно сомневались и даже полагали это совершенно невозможным), то он не будет нуждаться ни в каком содействии, и в таком случай размер мангишлакского отряда может быть уменьшен, и цель его будет исключительно состоять в содействии оренбургским войскам. Если же отряд Маркозова, по недостатку перевозочных средств, выступит в уменьшенном и, в особенности если случится, в значительно уменьшенном составе, то придется усилить до пределов крайней возможности состав мангишлакского отряда, и в таком случае цель этого отряда сделается двоякая: содействовать отрядам красноводскому и оренбургскому. При одновременном приблизительно движении оренбургского и мангишлакского отрядов не трудно будет им установить постоянный сообщения и взаимную связь в своих действиях. Гораздо труднее будет положение Маркозова, если он выступит в значительно уменьшенном составе; в таком случае главная цель мангишлакского отряда была бы — сближение с красноводским, для оказания ему возможного содействия. Но может случиться, что при таком обороте дела окажется возможным и полезным отделить от мангишлакского отряда две или три роты для оставления их на Устюрте, дав возможность отряду генерала Веревкина двигаться вперед в полном составе[85]. Так предполагали в Тифлисе, в ожидании известий с берегов Атрека. Пока не получено оттуда верных сведений о результатах поисков, ничего нельзя было предпринять на Мангишлаке, хотя войска, назначенные к перевозке туда, были уже готовы к 12 марта; к этому же числу стали прибывать и паровые суда для перевозки их[86]. Одно обстоятельство озабочивало кавказское начальство: навигация на Волге, где заподряжалось довольствие для мангишлакского отряда, открывалась в двадцатых числах марта, и потому самая доставка войск на Мангишлак, до привоза туда довольствия, не могла быть произведена. Наконец 13 марта с курьером. присланы были соображения князя Меликова относительно движения мангишлакского отряда к Хиве, а на другой день телеграмма из Баку передала содержание письма Маркозова, от 4 марта, с переправы Дегиш, которым он просил бакинского губернатора помочь ему перевозочными средствами с западного берега Каспия. Командирование полковника Золотарева решено было в тот же день.

Выехав 16 марта из Тифлиса, Золотарев мог только 20-го прибыть в Баку, где ему передано было, полученное с только что пришедшим туда из Красноводска военным пароходом «Урал», донесение начальника красноводского отряда от 11 марта о том, что, по возвращении из-за Атрека, у него оказалось 2,200 верблюдов, по числу которых он полагал выступить в поход к пределам Хивы 26 марта, в составе 10 рот, 5 сотен и 16 орудий.

Получив таким образом возможность, на месте и хотя приблизительно, определить ту часть красноводского отряда, которая, за недостатком перевозочных средств, не может следовать с отрядом Маркозова и должна быть перевезена в Киндерли, в состав мангишлакского отряда, Золотарев отдал следующие приказания по распределению судов:

1) Пароход «Князь Барятинский», шкуны «Дмитрий Милютин», «Князь Горчаков» и «Тамара» должны отправиться в Чекишляр за войсками и довольствием; причем шкуне «Тамара» и пароходу «Князь Барятинский» предложено зайти в Ленкорань, для того чтобы взять оттуда киржимы[87] и транспорт «Киргиз». Киржимы были крайне необходимы для усиления средств погрузки войск и тяжестей в Чекишляре, так как находившиеся там с этою целью туркменские лодки отпущены уже были Маркозовым. Всего нанято было в Ленкорани 20 киржимов с тремя на каждом матросами.