Стена - Дмитрий Гартвиг

Четыре дня…

* * *

День стоял прекрасный.

Полуденное июльское солнце, окончательно и бесповоротно вошедшее в своим права, и ещё не ощущавшее приближение рокового для него августа, старалось во всю. От немногочисленных луж отражалось бесчисленное количество бликов, заставляя Дарммол, неожиданно радостно переливаться тёплым летним светом. То один, то другой прохожий, привыкший за прошедшие недели понуро опускать голову и глядеть в основном себе под ноги, вдруг останавливался как вкопанный, ловя прищуренным глазом солнечного зайчика. И даже смурные солдаты гарнизона, которых вчера нагнали на стены вне всякой меры, то и дело растерянно улыбались, радуясь непонятно чему.

Как будто и не существовало впереди трёх дней тягостного ожидания, выматывающего сильнее, чем самый тяжелый бой. Как будто не было вражеской армии, уже наверняка перешедшей Вороний перевал и гремящей доспехами на полпути к городу. Как будто было только это самое жаркое солнце, только почти безбрежное голубое небо, чьё бесконечное полотно редко белело одиночными облаками. Но даже эти скупые мазки природы не делали пейзаж хуже. Наоборот, они органично дополняли его самим своим существованием, снова и снова намекая суетящимся внизу людишкам, чьи думы были полностью поглощены войной, отступлениями, наступлениями, муштрой и взмахами мечей, о самом главном.

О том, что истинная красота кроется прежде всего в изъянах.

Барон, сидя за своим излюбленным креслом, рассеянно смотрел на пяток небольших коричневых мешочков, аккуратно разложенных на столе. Старый вояка слегка щурился от яркого света, заливающего весь кабинет и отражающегося от ростового зеркала, висящего как раз около входной двери.

Пятеро юных магов молчаливо стояли напротив своего наставника. Из-за узости кабинета им пришлось слегка смять строй и сжаться небольшой и беспорядочной кучкой. Именно поэтому, низкорослая Марта, по несчастливому совпадению оказавшаяся за спинами своих рослых однокашников, изо всех сил тянулась на цыпочках, стараясь рассмотреть, что же происходит там, за высоченными юношескими макушками.

— Какой самый распространённый миф о магах? — невнимательно, ни к кому конкретно не обращаясь, спросил барон.

— Маги умеют читать мысли, — незамедлительно отозвался Пьер.

— А вы не умеете? — удивлённо распахнул глаза барон, отрываясь от медитативного созерцания мешочков.

— Ни капли, — подтвердил бывший воришка. — Даже самые умудрённые старпёры.

Барон весело хмыкнул, принимая шутку.

— Но вообще, я не об этом, — продолжил он. — Я о деньгах. Все почему-то клятвенно уверены, что маги умеют делать деньги буквально из воздуха…

— Потому что идиоты, — перебил его Пьер. — Преобразование одной материи в другую невозможно, это ещё на первом курсе проходят. Поэтому даже если маг вдруг наткнётся на ничейный золотой рудник, он ничего с ним сделать не сможет, кроме как отколоть кусочек породы. На память. И в лягушек мы тоже никого не превращаем.

— Ну, вот поэтому я вас здесь всех и собрал, — проигнорировал замечание барон и откинулся на спинку, уперев раскрытые ладони в край стола. — Новости дошли уже?

Вся компания мрачно кивнула. Новости эти трудно было игнорировать. Особенно когда их трижды в день горланит голосистый герольд на главной площади.

«Имперские захватчики… три дня пути… все к оружию… в едином порыве… стены города!..»

Нельзя сказать, что перспектива грядущего боя сильно пугала молодёжь. В конце концов, юность абсолютно не верит в смерть, и, возможно, именно потому она для неё практически неуязвима, что бы не говорили по этому поводу бородатые и высохшие философы. Скорее, юных магов больше беспокоила перспектива три дня полнейшего ничегонеделанья, которое грозило им после вчерашней отмены бароном всех тренировок.

Бессмысленное топтание на месте вообще выматывает больше, чем любое движение.

— Так вот, — продолжил барон, — поэтому я в своей великодушной милости решил устроить вам праздник. В каждом мешочке лежит по четыре золотые монеты, которые я разрешаю тратить любым удобным способом. Нажритесь, наешьтесь до отвала в трактире, сходите по ба… — барон запнулся, заметив в заднем ряду прыгающую макушку Марты. — В бордель сходите. Это и тебя касается, юная леди, в Дарммоле есть парочка очень интересных… — командующий кашлянул, — заведений.

Пятёрка переглянулась, не до конца поверив в услышанное. Деньги? Барон? Бордели и вино? За три дня до осады?!

Деньги от барона на выпивку и разврат?!

От барона?!

Это было попросту невозможно. Это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Линд, за эти дни ставший самым проницательным из всех, даже слегка напрягся, ожидая очередной подлянки.

Но в этот раз интуиция подвела его.

— Я спрашиваю, вам всё понятно? — уточнил барон, наблюдая явное неверие в глазах учеников. — Взяли деньги — и бегом развлекаться. Считайте это приказом. Давайте, давайте, шевелитесь. Берём каждый по одному мешочку и растворяемся в чаде кутежа, чтобы я вас сегодня больше не видел. Но! — при этих словах барон сурово поднял указательный палец, останавливая начавшееся было движение вперёд. — Только сегодня. Завтра к полудню вы нужны мне свежие, трезвые и на боевых постах. Всё ясно?

— Да! — единым радостным хором ответили маги.

— Тогда, — барон сделал широкий жест рукой над мешочками с деньгами, — они ваши.

Массивный дубовый стол чуть сотрясся от почти одновременного прикосновения пяти пар рук и моментально опустел.

* * *

— Линд! — широко улыбаясь и хватая сына герцога под руку, позвала Марта. — Не сходишь со мной на рынок?

— На рынок? — удивлённо переспросил Линд, осторожно косясь на девичью руку, но от прикосновения всё же не отстраняясь. — А ты уверенна, что он до сих пор остался? Мне казалось, барон выгреб все излишки подчистую.

— Уверена, — ответила девушка, задавая направление движения. Мимо них с громким топотом сбегая по лестнице, пронёсся Хольк, полностью поглощённый радостным предвкушением запрещённых в академии забав.

И совершенно не заметив необычной близости двух магов.

— Пока мы шли к барону, я успела заметить, что лотки на рыночной площади до сих пор стоят, — продолжила Марта, легонько придерживаясь за Линда, пока спускалась с лестницы. Линд, почти незамечающий невесомой и тёплой лёгкости девушки, совсем не возражал. — Наверняка продают всякую роскошь, которая во время осады совершенно не нужна. Витиеватую выпечку там, платья, церемониальное оружие…

— Хочешь обновить гардероб? — спросил Линд, представляя дорогое зелёное платье с широким вырезом на спине, в мечтаниях прекрасно сидящее на его подруге.

И нельзя было сказать, что воображаемая картина ему не нравилась.

— Не совсем, — зарубила на корню его мечтания Марта. — Хочу эклеров.

— Эклеров? — недоумённо спросил Линд, даже слегка тормознувший от неожиданности.

— Да, эклеров, — ответила Марта, нетерпеливо дёргая его под локтём. — Таких пышных, длинных, с нежным кремом внутри. Лучше всего ванильным. Или топлёным. В крайнем случае — с ягодным. Но обязательно с кремом.

— Чего это тебя так торкнуло? — с насмешкой спросил Линд,