Морской змей - Татьяна Воронцова

Лиза тихонько вздыхает: безнадежен... Но Макса это почему-то приводит в ярость.

– Я понимаю, он ваш герой, к тому же довольно смазлив – что да, то да, – и все же навряд ли стоит так рисковать. Мы с ним в разных весовых категориях.

Что ж, с этим трудно спорить. Сидя напротив, Лиза рассеянно окидывает взглядом его торс. Они не виделись год или около того. За это время он заметно поправился. Не растолстел, а как-то заматерел, раздался в плечах.

– Он не смазлив. Он красив. Это разные вещи.

– Ага! – произносит Макс с видом прокурора, которому наконец-то удалось вырвать у преступника признание. – Так ты влюблена в него.

– Нет, но у меня есть глаза. Когда я вижу красивого мужчину, я говорю: он красив.

– А твоя подруга что думает по этому поводу? Она с тобой согласна?

– Вполне.

– С ума сойти! – Он рассмеялся, отрывисто и зло. – Кстати, у него военная выправка, вы заметили? Черт, да что вы только замечаете? Только то, что у него в штанах?

– Военная выправка? – переспрашивает Лиза в замешательстве. – Что ты имеешь в виду?

– Да все! Эта спина, эти плечи... Конечно, он кривляется изо всех сил: принимает соблазнительные позы, задирает ноги выше головы. – Макс говорит об этом с таким неподражаемым презрением, как будто все перечисленное Венсан проделывает исключительно ради него. – Только это ничего не меняет. От такой осанки не избавишься – слишком долго ее вырабатывают. Так ты и правда не знаешь, кто он? Случайно, не кадровый офицер?

– Даже если и так, тебя это не касается.

– Хо-хо! Похоже, у вас тут казарменная дисциплина. Своего главнокомандующего не смеете обсуждать даже в его отсутствие. А он неплохо поет про змей, драконов, духов тьмы и прочую нечисть. И где только нахватался! В воинской части такому точно не научат.

Теперь он насмешничает. Господи, до чего же ему хочется ее уязвить! Укусить побольнее, заставить вновь испытать эти забытые чувства: смятение, отчаяние, стыд... Красавчик француз потому и сделался мишенью этих злобных насмешек, что ей не удалось скрыть своего расположения к нему.

– Ты здесь до тех пор, пока он не возражает, compris ? – говорит она очень тихо, в свою очередь, глядя на него со всем презрением, на какое способна. – Одна ошибка и...

Однако его слова о военной выправке запали ей в душу. Она и сама втайне восхищалась осанкой Венсана: его прямой спиной, развернутыми плечами, слегка приподнятым подбородком, как будто он привык смотреть на мир свысока. Но когда рассекаешь целыми днями толщу воды как дельфин, в то время как плечи тебе оттягивает баллон с дыхательной смесью, поневоле начнешь дышать и двигаться не как все. Кадровый офицер?.. Что за чушь! Военные – они же совсем другие.

– Лиза... – Протянув руку, Макс робко касается ее пальцев, которые она тотчас отдергивает. – Ты прекрасно выглядишь.

– Да, но твоей заслуги в этом нет.

– Тебе идет загар.

– Мне идет свобода, – с улыбкой поправляет Лиза. – Это тебя больше всего и бесит, не так ли?

– Ох, ну до чего же ты все-таки стервозная баба! – взрывается Макс вопреки своему намерению немного побыть славным парнем. – До чего же стервозная!

– Oui, je le sais [44] .

– Ты что, разучилась говорить по-русски?

– Я научилась говорить по-французски.

Загорелая и светловолосая, похожая на богиню Артемиду, она выходит из-за стола и, глядя на него с доброжелательной улыбкой, роняет небрежно:

– Доброй ночи... Пойдем, любовь моя.

Последние слова адресованы Джемме. Та тотчас же встает, засовывает под мышку журнал и, пожелав Максу доброй ночи, направляется к двери.

– Постой! – восклицает он с поистине гамлетовскими интонациями. – Лиза, ну зачем ты так? Ведь я люблю тебя, правда! Я специально приехал, чтобы сказать тебе об этом. Согласен, было много ошибок, но ведь любую ошибку можно исправить, если только постараться. Я люблю тебя и хочу быть с тобой!

Она замедляет шаг, чтобы уронить через плечо:

– Не в этой жизни.

После чего обнимает Джемму за талию и вместе с ней рас–творяется во мраке коридора.

* * *

В половине второго ночи Венсан проснулся, потому что ему послышались крадущиеся шаги по коридору. Он сел и навострил уши. Ну, так и есть. Похоже, этот комедиант решил прогуляться до спальни своей партнерши по играм. Да уж, в искусстве изводить друг друга этим двоим воистину нет равных! Остается решить, что делать. Дать жестокой красавице проломить ему череп или пойти размяться самому?

Стараясь не производить лишнего шума, он слез с кровати, натянул джинсы, приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Макс, тоже в джинсах и босиком, крался вдоль стены, чувствуя себя, должно быть, настоящим агентом 007. Бочком, на полусогнутых...

– Alors, vous pensez! [45] – пробормотал Венсан, обращаясь к воображаемой публике.

Подобное упорство всегда вызывало у него двойственные чувства. С одной стороны, мужика можно понять. Она хороша в постели так, как может быть хороша только истеричка: поначалу сопротивляется или изображает холодность, а потом визжит, кусается и разве что на стену не лезет от страсти. Но с другой стороны, его ведь предупреждали...

– Эй! – услышал Макс, уже потянувшийся к ручке двери. Двери, за которой мирно спала (а может, не спала) ничего не подозревающая Лиза. – Ты далеко собрался?

Вздрогнув, тот шарахнулся в сторону. «Эге, дружок, да у тебя тоже нервы ни к черту!..» Уставился на стоящего в непринужденной позе Венсана со злобой, никак не вяжущейся с недавним дружелюбием.

– Решил подышать свежим воздухом? – С тем же беззаботным видом Венсан вышел на середину коридора и остановился, делая вид, что шарит по карманам в поисках сигарет. – Хорошая идея.

Макс попятился, продолжая таращиться на него с той же злобной ухмылкой, которую не успел или позабыл стереть с лица.

Двустворчатая дверь, ведущая на балкон, а оттуда на лестницу, была распахнута настежь, и свет полной луны, заливающий коридор, позволял им хорошо видеть друг друга. Худощавый Венсан – ни грамма лишнего веса – со своей прямой спиной и нарочито развязной манерой держаться. И Макс – грузноватый, хотя довольно быстрый, готовый в любую минуту перейти на грубость, если хитрость почему-то не удалась.

– Послушай, — заговорил Венсан после паузы, – кажется, я знаю, как выйти из положения. То есть на самом деле существует несколько возможных вариантов, но этот самый простой и бескровный. Мне продолжать?

Макс облизнул губы.

– Да.

– Сейчас мы с тобой выходим на балкон, выкуриваем по сигаретке... у меня «Gaulois Bleu», ты ничего не имеешь против?.. После чего говорим друг другу «доброй ночи» и расползаемся по своим кроватям. Заметь, я сказал ПО СВОИМ – это понятно, да? А утром... ты, помнится, мечтал о маленькой симпатичной бухточке, где не было бы таверн, туалетов, кабинок для переодевания и где туристы не сидели бы друг у друга на головах... так вот, утром мы встаем и отправляемся именно в такую бухточку. Купаемся, загораем, славно проводим время, потом снова грузимся в машину, за полчаса доезжаем до Керкиры, обедаем в ресторане, ты смотришь город... поверь, это не займет много времени... en marge [46] покупаешь билет на паром... – Губы Макса сжались в прямую линию, и Венсан поспешил поднять руку, призывая его дослушать до конца. – Итак, ты садишься на паром, мы машем тебе на прощание, кричим «Bon voyage!» [47] , потом возвращаемся домой и забываем о тебе. А ты забываешь о нас. Все просто. Никаких проблем. Как тебе мой план, дорогой?

– Насколько я понимаю, дорогой, – с усмешкой передразнил Макс, – у меня нет выбора. – Он посмотрел в сторону, потому что смотреть все время на Венсана, который ни на минуту не отводил глаз, было нелегко. – Это называется «указать на дверь». Что ж, я понял.

Медленно он повернулся и побрел по коридору в обратном направлении. Предложение выкурить по сигаретке, по всей видимости, не показалось ему заманчивым. Проходя мимо Венсана, он демонстративно замедлил шаг, окинул его цепким, неприязненным взглядом. «Ага... так вот ты каков. Ладно, учтем». Толкнул дверь своей спальни. Нехотя вошел внутрь.

Венсан с нарочитым вниманием следил за его перемещениями и, только убедившись, что дверь за ним плотно закрылась, пробормотал себе под нос:

– Le couillon! [48]

Дверь! Уже начиная засыпать, он вдруг осознал, что дверь в комнату Лизы тоже была закрыта. Он-то пребывал в полной уверенности, что с ней там Джемма. Но если бы Джемма была вместе с ней, дверь пришлось бы оставить открытой, ведь у Джеммы... «Mon Dieu! Полон дом психов! Куда деваться?»

Он вторично выбрался из постели и пошел проверять, кто где. Проще всего было обойти дом снаружи, по балкону. Венсан так и поступил. Заглянул в спальню Джеммы, обнаружил пустую кровать, немного успокоился и перешел к спальне Лизы. Балконная дверь тоже была на запоре. Бедная дурочка, как же ее прихватило!.. Хмуря брови, он подошел поближе и вплотную приблизил лицо к стеклу, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь щель между неплотно задернутыми шторами.