Под Знаменем Империи, Том II (СИ) - Сергей Булл

голосом. — Но сейчас не время для половинчатых мер. Любая слабость или колебание могут стоить нам всего. Вы сами видите, что происходит. Демоны дурманят головы наших солдат.

— Речь не о половинчатых мерах, — твёрдо возражает Карисса, садясь напротив. — Речь о соблюдении базовых принципов правосудия. Солдаты должны быть уверены, что их не арестуют по голословному обвинению, без доказательств и возможности защитить себя.

Собеседник чуть наклоняется вперёд, сцепляя руки на столе.

— Карисса, пойми, — говорит он, глядя ей прямо в глаза. — Мы не можем позволить себе роскошь длительных расследований и судебных разбирательств. Не тогда, когда враг уже у ворот. Любое промедление может быть фатальным. Нашу армию разорвут изнутри и снаружи.

— Но если мы сами начнём попирать законы и справедливость, то чем мы лучше демонов? — парирует она. — Если наши солдаты будут бояться собственного командования больше, чем врага? Это путь к развалу армии.

Глава контрразведки откидывается на спинку кресла, его лицо ожесточается.

— А что вы предлагаете, генерал? Ждать, пока предатели нанесут удар в спину? Пока они откроют ворота демонам? Я не позволю вам скрывать их в своих рядах, генерал.

Полководец с силой опирается на стол руками, нависая над мужчиной.

— Как вы смеете обвинять меня в сокрытии предателей⁈ — шипит она, её голос дрожит от гнева. — Мои солдаты проливают кровь на передовой, защищая Империю, в то время как вы сидите здесь и плетёте интриги!

— Остерегитесь, генерал, — голос Кантора холоднее льда. — Ваше противодействие контрразведке может быть расценено как пособничество врагу. Не заставляйте меня арестовывать и вас тоже. Мои полномочия в данной ситуации позволяют это. Лучше в выявлении предателей и марионеток демонов доверьтесь опыту контрразведки.

Женщина выпрямляется, а её глаза опасно сужаются. В помещении на миг виснет, гробавая тишина, а их глаза встречаются. Аура обоих ужасает. Два опасных хищника готовые растерзать друг друга.

— Можешь засунуть свои угрозы себе в з… записную книжку, — чеканит она. — Я скорее предстану перед трибуналом, чем позволю твоим псам растоптать честь и достоинство моих солдат. Будь уверен, я доведу эту ситуацию до самого Императора, если потребуется. А что касается твоего вопроса… Я предлагаю не поддаваться паранойе. Дайте солдатам возможность доказать свою верность делом, а не вымогайте признания под пытками. Верните им чувство чести и достоинства, и они сами станут нашими лучшими защитниками от скверны.

Майор молчит, обдумывая чужие слова. Наконец, он медленно кивает.

— Я услышал вас, генерал, — произносит он. — Возможно, в ваших словах есть резон. Я подумаю над тем, как скорректировать наши методы, но я по-прежнему не потерплю никакого послабления к тем, чья вина будет доказана.

— Я не прошу послаблений, — жёстко отвечает Карисса. — Только справедливости и честного расследования без давления на подозреваемых.

С этими словами, не прощаясь, она выходит из кабинета.

* * *

Кулак Лорда пробивает доспех и погружается в мою плоть. Растительная оболочка рвётся, но частично задерживает лапу врага. Грудные мышцы, покрытые техникой Крепче Камня, трещат, разрываясь в нескольких местах, за ними надрывно хрустят кости. Несколько ребер сломано, и по всей груди прокатывается волна боли. К горлу подступает ком. Я стискиваю зубы, ощущая, как сквозь них сочится кровь.

Ударной волной меня отбрасывает к огненной стене, но передышки не предвидится. Демон в один шаг сокращает расстояние и нависает надо мной. Едва успеваю поднять руки в блоке, как его массивный кулак обрушивается, словно молот на наковальню. По всему телу пробегает новая волна боли, земля проминается подо мной, образуя небольшой овраг.

В этот момент из стены пламени ударяют огненные копья, посланные Эйрином, и прожигают самого Лорда. Тот раздражённо смахивает их, переключаясь на пылающий барьер, но я возвращаю его внимание к себе.

В мгновение заминки, вызванной рассевшимся вниманием противника, я собираю все силы для контрудара. Руку, словно невесомая броня, покрывает одна из призрачных Дланей. Пламя разгорается внутри, требуя выхода. Покрепче сжав кастет, наношу стремительный удар сбоку по уродливой морде, бросая врага прямиком в объятия капитана.

Рыча и размахивая когтистыми лапами, он вырывается из полыхающей стены, даже его оторванная конечность отрастает. Всю свою ярость демон выплёскивает на меня, обрушиваясь, словно горная лавина. Я ухожу в глухую оборону, едва поспевая за шестируким Лордом. Разичаю его атаки, но могу только защищаться. На ответные удары не остаётся ни времени, ни сил.

Он начинает пробивать мою оборону, пока из барьера, окружившего наше поле боя, в него сыплются пылающие копья. Пронзая и застревая, они полыхают так, что тлеет земля под ногами, но, видимо, больше не доставляют демону никаких проблем.

Длани Асуры ещё выдерживают удары, но по янтарным призрачным рукам бежит мелкая сетка трещин. Оппоненту удаётся ещё раз пробиться сквозь мою защиту. На миг глаза застилает тьма, и я опять отлетаю прочь, окрасив чужой корпус собственной кровью.

Уже не в силах восстановить равновесие в полёте, несколько раз кувыркаюсь, подпрыгивая по изуродованной земле, словно брошенный в озеро детской рукой плоский камешек.

Всё тело рвёт на части от мучительной боли. Хочется закрыть глаза и сдаться. Не знаю, что заставляет меня сопротивляться. Картина сестрёнки, бегущей по лесу? Понимание, что по всей Империи есть сотни тысяч таких же деревень, как моя, и сотни миллионов таких же семей, рассчитывающих, что Гвардия обеспечит их безопасность? Осознание, что Эйрин в одиночку не выдюжит? Баранье упрямство? Гордость?

Не знаю…

Однако упорно поднимаюсь на ноги, улавливая как потрескивают сломанные кости. Всё тело штормит, ноги не слушаются — подгибаются, но усилием воли держусь вертикально.

Через миг демон опять в шаге от меня. Он не останавливается, и я тоже не имею права. Упрямо вызываю Длани, но появляются лишь пара призрачных рук. Моя Ки на пределе, ещё чуть-чуть и она иссякнет окончательно. Удерживаю технику, разгоняя по меридианам остатки духовной энергии. Каждый вздох болезненно отзывается в груди.

Лорд победоносно ревёт, сцепив руки в замок, и обрушивает их на меня, будто рубит чурбак топором. Удару не суждено достичь цели. Противник внезапно отшатывается, потому что торчащие в нём пылающие копья разгораются ещё ярче. Пламя становится красным, а кровь в этом гигантском ублюдке вскипает.

Трупоед высвобождает собственную стихию огня, но техника Эйрина оказывается сильнее. Стена огня, созданная капитаном, стягивается к демону потоками со всех сторон, продолжая выжигать его плоть. Регенерация у монстра просто чудовищная. Сквозь выжженные дыры я вижу, как внутри него перемещаются сферы — ядра силы. И этот демон такой же… Что за новая порода?..

Собрав остатки воли, я прорываюсь через пламя и использую промедление врага, чтобы ударами кастетов сломать