После развода. Я смогу (наверное) (СИ) - Алиса Верди

class="p1">— Саш, надеюсь, тебе понравились выходные? Мне лично — очень! Просто дикий восторг! — Верочка прикладывает руки к груди и с улыбкой смотрит на Саньку.

— Да, было круто! — кивает та.

— О, как здорово! Видишь, Витя! Ей понравилось! Я так счастлива! Надеюсь, мы будем видеться теперь часто-часто! Что думаешь?

— Ну… на выходных точно. А еще чаще навряд ли получится. Посреди недели мама не разрешит, — отвечает Санька.

— Да, понимаю! Жаль! — вздыхает Вера. — Вот если бы ты с папой жила… Можно было бы хоть каждый день тусить вместе!

Ах ты сучка! Так вот вы что задумали! Сделать так, чтобы Санька сама захотела к вам переехать!

Вот только, с какой целью?

Ну, желание Вити я еще как-то могу понять, хотя тоже с натяжкой. Ведь когда мы жили вместе, я бы не сказала, что он уделял дочери так уж много внимания.

Но вот Верочке это зачем? Витя попросил, а она и рада услужить любимому?

— Ну… на неделе и некогда особо. Нам домашки задают много, — по Санькиной позе чувствую, что ей неловко.

— Вер, хватит. Ты смущаешь Сашу и ставишь ее в неловкое положение. Отпускай ее, ей домой пора, — говорит Витя.

— Конечно, дорогой! — с покорной улыбкой тут же соглашается Вера, преданно заглядывая ему в глаза. — Как скажешь.

О, боги! Она серьезно? Она бы еще добавила в конце “мой господин”!

Да не, не может быть! Наверное, просто прикалывается! Это ведь смешно!

Но Витя важно кивает и довольно улыбается.

Блин, не верю!

Значит, вот такое ему нравится, да? Звиздец.

Верочка поворачивается к моей дочери:

— Ладно! Тогда спишемся, Саш! — она хватает Сашку за плечи и прижимает к груди.

Санька у меня не очень контактная и обнимашки не слишком любит. Терпит обычно только мои. Вижу, как она выворачивается, но аккуратно. Наверное, не хочет обидеть.

— Ладно, пока, — говорит она, поворачивается и идет к парадной.

— Ты молодец, Вер, — вижу, как Витя обнимает за плечи Верочку, целуя ее в висок, когда Санька заходит в подъезд. — Хорошо справилась! Даже не ожидал, что ты сможешь так быстро с Санькой общий язык найти. Ведь наверняка Лера ее против нас накрутила.

Я?!

По себе судишь, Витя? Да если бы я ее не уговорила, она бы с тобой даже встречаться не стала! Может, зря я это сделала?

— Ну что ты, милый! Она ведь твоя дочь, да к тому же моя двоюродная сестра! Разве я могла иначе? Я ведь ее так люблю! Я просто ей все объяснила, как есть, а она все поняла. Она ведь уже не маленькая.

— Ты светлая душа, Верочка.

— Я так считаю, что как ты с миром, так и он к тебе. Я просто люблю вас всех. И тебя, и Саньку, и даже теть Леру. Она просто запуталась, и ей больно, но она хорошая, на самом деле.

— Думаешь, ей больно?

— Я думаю, что сейчас она начала осознавать, какого мужчину потеряла, и теперь локти кусает. Она ведь не зря меня вчера выгоняла и язвила. Это защитная реакция. Было бы ей все равно — улыбнулась бы, пирожки взяла и все. Я так Саньке и сказала.

Да, блин! Локти кусаю, что в реверансах перед мужем не приседала и поясные поклоны не била! Вот так вот, без уважения относилась! Звиздец.

— Хмм… может, ты и права, — в голосе Виктора мне слышится плохо скрываемое удовлетворение.

— Тебе ее жалко? — Верочка вцепляется в лацкан его модного бомбера.

Витя тяжело вздыхает.

— Да, немного.

— Но ты ведь не собираешься к ней возвращаться из жалости? — в тонком голоске сквозит беспокойство.

— Нет, конечно! Променять такой сочный персик на курагу? Это надо не в своем уме быть, — улыбается он.

Я стою и обтекаю. Курага — это я, да? Я ведь правильно все поняла?

Верочка тоненько хихикает.

— Я тебе потом такой персиковый десерт устрою, ты не представляешь… Уверена, что твоя древняя курага о таком даже не слышала…

— М-м-м… Заинтриговала! Да, я десертами не избалован, все больше пресное, да скучное…

— Оу, бедняжка! Со мной пресно не будет, и уж тем более скучно! Знаю я пару приемчиков…

— Что? Ты еще не все мне продемонстрировала?

— Нет, кое-что приберегла на сладенькое…

Витя прижимает Верочку к себе.

— А ну быстро в машину!

Верочка тоненко взвизгивает и счастливо смеется.

Я вижу, как они садятся в автомобиль, и тот медленно выезжает со двора.

Мне так противно, что буквально тошнит. В прямом смысле слова. На душе просто до жути гадко и мерзко.

Как же я их сейчас ненавижу! Обоих!

Глава 17

Сколько всего “интересного” я услышала! Ну надо же!

Я, значит, курага, да?

А он тогда кто? Думает, раз надел зауженные джинсы, то сразу помолодел на пятнадцать лет? Подростком себя чувствует? Я вообще-то на два года моложе его! Курага, блин!

А еще ему, оказывается, со мной пресно было и скучно!

Да, опыта у меня явно меньше, чем у Верочки, это верно. Так где мне его было набраться? Я вообще-то в браке налево не ходила, чтобы каким-то там особым приемам научиться!

Может, стоило видео с сайтов 18+ штудировать и в блокнотик себе выписывать?

А уж где Вера там всего нахваталась в своей деревне — даже думать не хочу!

Но самое противное во всей этой ситуации то, что он обсуждает нашу с ним интимную жизнь со своей любовницей — моей племянницей! Вот это вообще — дно!

Я такого даже предположить не могла. Не думала, что он так опустится!

Какая грязь и мерзость!

А уж в какой манере эти двое между собой общаются! Это же уму непостижимо! Словно два дегенерата. Ну, ладно Вера, но Витя!

Он явно подстраивается под нее, пытается соответствовать. И стиль одежды сменил, и разговаривает словно придурок, опускается на ее уровень.

Что это? Кризис среднего возраста? Пытается молодиться? Так он и так молодой еще! Ему всего тридцать шесть! Или он под двадцатилетнего косит?

Мрак!

Поднимаюсь в квартиру, здорово заведенная, раздеваюсь в тесной прихожей, прохожу в комнату, и вижу дочь, уже успевшую уткнуться в компьютер.

— Саня, нам надо поговорить!

— Привет, мам! — она снимает наушники, поднимает на меня глаза и напряженно спрашивает: — А